Развод. Милый, дальше я без тебя (СИ) - Лотос Милана

– Дарина! Ответь мне, – продолжала я настаивать, не желая отпускать девушку, – зачем? Почему? Мы же семья? Ты же любишь своего Петеньку.

– Тебе не понять, Серафима. У тебя есть живой муж, который любит тебя и от которого ты можешь забеременеть в любой день, а у меня… у меня никого нет. Не было. Сейчас у меня есть мой ребенок, – она коснулась живота, и ее лицо озарилось светом. – Который скоро родится. И это будет сынок от Петеньки.

– Это ребенок моего мужа, – дрожащим голосом прошептала я, с трудом сдерживая слезы. - Моего мужа. В твоем животе – ребенок от моего любимого. А в моем… - я ударила себя по животу с ненавистью. - Там ничего нет. Пусто.

– Прости… я не хотела портить вам вечер, – сказала Дарина, сделав несколько шагов к выходу, но потом обернулась, словно что-то вспомнив. – Если у меня будет сын, назову его Петенькой, а если дочь – Машенькой, в честь матери Пети и Ромы.

– Спасибо, – вдруг среагировал Роман, и его улыбка показалась мне ненавистной.

Я судорожно всхлипнула и отвернулась, отошла к окну.

Это была наша с мужем мечта, которой я поделилась с Дариной и Петей несколько лет назад. Мы хотели назвать дочь в честь их матери, которая умерла, когда им было по десять лет. Братьев воспитывал отец с тетей. Он так и не женился больше.

А сейчас получается, что Дарина забрала мою мечту себе. Какая же она все-таки сука! Забрала мою мечту, забеременела от моего мужа, а я… а я и правда после того самого выкидыша стала пустоцветом.

Кажется, Роман это тоже понял, раз изменил мне. И теперь у него будет ребенок, а у меня нет. Он наконец-то станет отцом, ведь он так давно мечтал об этом. А я… не стану матерью. Похоже на насмешку судьбы. Иронию.

Какая же я дура!

– Фим, – услышала я голос мужа и резко обернулась. Он все еще стоял на том же месте и смотрел на меня. – Ну ты как? Нормально? На день рождения-то пойдем?

– На день рождения?! – взорвалась я, схватив тарелку со стола и запустив её в мужа. Но промазала. Муж среагировал быстрее и уклонился. Тарелка ударилась о стену и разбилась, разлетевшись на мелкие кусочки, как мои мечты. – Ну ты и сволочь!

– Чегооо? С ума сбрендила?! – Муж посмотрел на стену, по которой медленно сползал салат с майонезом, оставляя на обоях жирное пятно. – Ну и чего теперь с этим делать? Переклеивать обои?

– Ты серьезно, Ром? Ты сейчас серьезно? – ошарашенно восклицала я, не веря, что мой муж оказался бесчувственным сухарем, которому плевать на все и всех. На мои чувства, на чувства Дарины, с которой он переспал. На собственного ребенка, которого сделал месяц назад. Сейчас его заботили только обои.

– Ломай стену! Переклеивай обои! Делай, чего хочешь, мне плевать! Я ухожу.

– Куда? А как же мой день рождения? Мне что, одному туда идти?

– Можешь взять с собой Дарину. Она же мать твоего ребенка, а быть может, после нашего с тобой развода станет тебе женой.

Глава 3.

– Это шутка такая?! Да? Не смешная, – произнес раздраженно Роман, его голос резонировал в воздухе, словно удар грома. Он хмыкнул, и в его взгляде читалась непримиримая злость. – Я не собираюсь с тобой разводиться.

– А я собираюсь. Мне не нужен такой муж, который просто взял и переспал с женой брата, – произнесла я, чувствуя, как внутри все сжимается от боли. Каждый слог давался с трудом, как будто я пыталась выдавить из себя слова через сжатые губы.

– Это было один раз. Как до тебя не доходит?! Ты что, тупая? – рявкнул Роман, и я вздрогнула от его слов, как будто он ударил меня. Я ошарашенно посмотрела на него, а губы поджались, чтобы не заплакать. Он никогда не оскорблял меня и не называл тупой. Он любил меня, а я его.

– И вообще, собирайся, у меня сегодня день рождения, если ты помнишь? И нас ждут гости.

– Я никуда не поеду, – прошептала я, обидчиво поворачивая голову, и на шатающихся ногах направилась в ванную. Но он схватил меня за локоть, как будто знал, что я уже готова сбежать.

– Ты сейчас идешь одевать свое самое красивое платье, убираешь вот это выражение лица, – он указал на меня, как будто я была непослушной игрушкой, – делаешь макияж, и мы выезжаем. На все про все у тебя пятнадцать минут. Надеюсь, ты уложишься в этот лимит времени, иначе поедешь в том, в чем будешь.

– Ром, отпусти меня. Мне больно, – дернулась я, но его хватка только усилилась. Я сморщилась от боли и растерянно посмотрела в его глаза. Никогда прежде я не видела его таким злым. Его зрачки сузились, ноздри раздувались от ярости, а брови сомкнулись так плотно, что казалось, их не разъединить.

– Чего ты хочешь? – прошептала я, не в силах скрыть свою растерянность.

– Я уже сказал. Тебе еще раз повторить? – его голос был ледяным.

– Не надо, – процедила сквозь зубы, – я тебя отлично поняла. Платье, макияж, пятнадцать минут.

– Ну вот и прекрасно. Время пошло.

Он резко отпустил меня, и я, словно марионетка, которую вдруг освободили, отпрянула назад, ударившись спиной о стену. Боль пронзила меня, и я тихо застонала.

– Прости. Не рассчитал, – произнес он, но его извинения были мне не нужны.

Я посмотрела в его глаза, полные гнева и непонимания, но развернулась и направилась в ванную, как будто это было единственным безопасным местом в доме. Закрывая за собой дверь, я села на унитаз, обхватив руками колени. Мои тонкие руки с розовым маникюром, который я сделала несколько дней назад, казались мне чужими. Я была уверена, что забеременею. Почему-то в этот раз было ощущение, что вот оно, то самое знакомое чувство, которое я однажды испытала, будучи беременной. Но и в этот раз, очередной раз мне всего лишь показалось.

Мои руки дрожали, сердце учащенно билось, а из глаз продолжали течь слезы. Сердце казалось, разрывалось на куски от боли, и ничто… ничто не могло мне помочь. Как будто мой мир рухнул, оставив лишь развалины.

Что делать дальше, я не знала? Как жить без любимого Ромочки, без которого не видела жизни, я тоже не знала.

Он, казалось, своим поступком перечеркнул все хорошее, что было между нами. Просто взял и выбросил нашу любовь, нашу семью на помойку.

– Ты долго там? – донесся недовольный голос Романа, и я вздрогнула. Вся сжалась, как струна, и медленно повернула голову к двери.

– Уже выхожу, – выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Я поднялась и включила холодную воду. Набрала в ладони и в момент покрылась мурашками. Вода была ледяной, но только она могла мне сейчас помочь прийти в себя. Я ополоснулась, и лишь после этого смыла весь макияж, который наносила с такой радостью два часа назад. Наносить новый не было ни сил, ни времени. Поэтому я лишь нанесла на кожу тональник и подчеркнула ресницы тушью. Губы от слез были опухшими и красными, и я даже трогать их не стала.

Открыв дверь, я увидела мужа, который стоял в черных брюках и белой рубашке. Его накаченный торс бросался в глаза, и мне по привычке захотелось прижаться к любимому телу. Но я сдержала этот порыв и просто прошла мимо. Мне нужно было надеть платье, как сказал муж – самое лучшее, и я решила, что так и сделаю.

Красивое, дорогое бордовое платье, купленное специально для празднования дня рождения Романа, сейчас казалось мне неуместным, но я его все же надела. Провокационное, с открытой спиной, оно подчеркивало мою осиную талию и фигуру. Все же занятия балетом прошли не зря, но я до сих пор жалела о том, что оставила школу. Мне предлагали остаться и проводить занятия у девочек, но я сказала, что выхожу замуж, да и на тот момент была беременна, поэтому ушла без зазрения совести.

А потом произошла страшная трагедия в нашей семье. Мои родители погибли в авиакатастрофе, и у меня случился выкидыш.

Муж вошел в спальню, и я почувствовала, как его взгляд прикован ко мне, словно магнитом. Я не показывала ему это платье заранее, и сейчас, когда он его увидел, его глаза загорелись огнем желаний.

Платье обтягивало мою фигуру, подчеркивая все изгибы, а мягкая ткань струилась по коже, как вода. Я знала, насколько оно было дорогим, и это придавало мне уверенности. Неужели он не догадывается, сколько денег я на него потратила? А может он просто не обратил внимание на сумму, когда ему пришло смс по его кредитной карте.