Развод. Милый, дальше я без тебя (СИ) - Лотос Милана

Глава 7.

Мой мир рухнул в один миг, и всё, что я знала, перевернулось с ног на голову. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как мой муж и Дарина обменивались поцелуями, и в голове закружились мысли, как вихрь, поглощая меня в бездну отчаяния.

Этого не может быть.

Мне точно это снится.

Может быть, это не мой муж?

– Рома! - позвала я, в надежде, что он не откликнется. Но он перестал целовать Дарину и медленно, словно в замедленной съемке, повернулся ко мне.

– Фима? Ты? Да что же это такое?! - он ухмыльнулся и отстранился от невестки. Вытер с губ следы помады и поцелуев и посмотрел в потолок. - Кажется, этот вечер перестает быть томным.

– Ты… как ты… ты же сказал, что это было один раз. Благотворительная акция. А сейчас? Что это? Вы что целовались на глазах у всех?

– Фим, это просто поцелуй и ничего больше. Дарина, просто решила меня поздравить с днем рождения, - пожав плечами, муж почесал затылок и сделал шаг в мою сторону. Он правда думал, что я и в этот раз прощу его. Приму его горькую правду и спущу все на тормозах?

– Я тоже хочу поздравить тебя. И не дома, а здесь, - прорычала я и, замахнувшись со всей силы, ударила его по лицу. Не знаю, что это было - кулак или ладонь, но получилось сильно и громко. А еще мне показалось, что моя рука переломилась пополам. Настолько мощный удар получился, что на лице мужа остался красный след от моих пальцев, которые, как оказалось, тоже участвовали в ударе. А ногти благородно оставили след, прочертив несколько красных полос от брови до щеки.

– С ума сошла! - Разъяренным голосом крикнул на меня муж и задышал так, словно внутри него проснулся дракон. Ноздри его длинного носа раздувались и, казалось, выпускали дым. Глаза сузились и метали в меня молнии. Похоже, до сегодняшнего дня еще ни одна женская рука не опускалась на его благородный профиль лица. – Ты что себе позволяешь?

– Понравилось поздравление, - прошипела я и заметила, что из красных полос на лице выступает сукровица. Улыбнулась отлично выполненной работе и показала на лицо мужа. – Похоже, я не промахнулась и разукрасила твою мерзкую физиономию не хуже индейцев Майя.

Посмотрела на Дарину, которая стояла сейчас у стены туалета и пряталась за спиной моего мужа. Похоже, ей было страшно и неудобно.

– Может тебе тоже макияж подправить? - злорадно спросила я и сделала шаг в ее сторону. Но тут муж сделал такое, что окончательно выбило воздух из моей груди. Он загородил Дарину от меня. Защищал. Оберегал мать своего будущего сына. Тварь.

– Не трогай ее. Я здесь один во всем виноват, мне и отвечать, - спокойным голосом произнес муж, и я подняла на него глаза. Не верила, в то, что слышала. Мой любимый, мой ненаглядный муж сейчас был не на моей стороне, а на стороне Дарины. Это с ней он спал. Это она носила под сердцем его ребенка. Это он ее сейчас целовал и нашептывал слова любви.

А я??!

А как же я? А что же теперь делать мне?

Я вздрогнула, поджала губы и развернувшись, направилась в зал. Шагов за мной не было, а это означало только одно - я осталась одна, а мой муж с Дариной и их общим пока еще не рожденным ребенком. Вот так в одно мгновение, я потеряла мужа, семью и любовь.

Мои ноги дрожали и еле несли меня в сторону сцены, и я знала, что на этот раз не оплошаю. Этот праздник моему мужу запомнится надолго. Теперь я была в этом уверена.

Просто так, я не дам им праздновать и радоваться. Эти двое сделали мне больно, теперь и они получат сполна.

Как только я вышла из коридора, чтобы прямиком направиться на сцену, меня схватили за локоть и посадили за один из свободных столиков.

– Серафима послушай, - начал мой свекор, - не надо пороть горячку и устраивать сцен.

– Алексей Саныч, оставьте меня, пожалуйста. Вы не понимаете, - рыдала навзрыд и старалась подняться из-за стола. Но мужчина держал меня за руки и не давал это сделать.

– Я все понимаю. Мой сын - подонок, но это мой сын и люблю его таким, какой он есть. И он единственное, что у меня осталось в этой жизни.

– Они предали меня. Вытерли об меня ноги, а я должна это терпеть? Должна что ли? Мне больно. Мое сердце разорвано в клочья, и единственное, что сейчас хочу - чтобы предатели получили по заслугам.

– Я тебя понял, Фим. Но позволь мне кое-что тебе сказать.

– Нет, - покачала головой, не слушая свёкра.

– И все же я скажу. Если ты сейчас объявишь всем о том, что Роман изменил тебе с Дариной, это будет скандал. Все родственники узнают об этом и будут косо смотреть на обоих. Что на Ромку, что на Дарину. Они же им жизни не дадут. А учитывая, что мой сын — это мой будущий преемник, репутация его будет навсегда испорчена. И ему не будут доверять и уважать тоже перестанут.

– Ну и пусть. Так, ему и надо. Ненавижу… - прошипела я и, схватив вилку, воткнула ее в кусок хлеба.

– Ты имеешь право сейчас себя так чувствовать, но… это контрпродуктивно. Вместо этого я предлагаю тебе сделку.

– Что? - Я подняла глаза на свекра и отрицательно закачала головой. - Какую сделку? Это вы о чем?

– Все просто. Ты не выходишь на сцену, не говоришь никому о том, что видела и слышала, а просто ведешь себя как примерная жена. ВЫ едете домой вместе, а потом подаете на развод. Согласна?

– Что? Нет, конечно, - возмутилась я и яростно взглянула на свекра.

– А если я тебе заплачу отступные, например, в размере один миллион рублей, согласишься?

Глава 8.

– Алексей Саныч, вот так, значит, вы оценили мое молчание? - Возмутилась я. - Я стою один миллион рублей.

– Мало? - Хмыкнул свекор и, отодвинувшись от меня, облокотился на свой стул. – Сколько хочешь? Два? Пять? Десять?

– А что если я откажусь, просто выйду на сцену и все всем расскажу.

– Что ты расскажешь, Серафима? И поверят ли тебе? - усмехнулся отец мужа и, взяв бокал, отпил из него.

– Расскажу, что будущий наследник алюминиевого холдинга изменяет законной жене и делает на стороне детей. Вот он образец настоящего и достойного мужчины, которого все знают как Романа Антонова.

– Это всего лишь твое слово против слова твоего мужа и моего. А еще не забывай о слове Дарины, которая потеряла любимого мужа и которую все любят и жалеют. Она образец добропорядочности и верности. Три года нет Петра, а она до сих пор не сняла траур.

– Ненавижу вас… всех.

– Итак, чтобы не устраивать скандал, я даю тебе два миллиона. Берешь? - Хитро улыбнулся свекор, и тут я поняла, какой он на самом деле человек. Скупой, злобный, презирающий меня мужчина.

– Мне не нужны ваши деньги, - произнесла дрожащим голосом и закусила губу. Внутри меня все горело от жалости к себе и той боли, что причинил любимый муж. Хотелось умереть или просто исчезнуть, только бы не находиться больше здесь ни минуты.

– Нужны, Фим, - спокойно ответил свекор и вновь наклонился ко мне. Взял меня за руку, и я ощутила сильную и теплую хватку. Стало полегче, - у тебя в этой жизни ничего нет. Родители погибли, сестер и братьев нет. Детей нет и мужа фактически тоже. Даже угла собственного нет.

– Родители оставили мне дом в родном городе, - вставила я свои пять копеек, стараясь проглотить ту правду, которую выливал на меня этот мужчина.

– Пусть так, но как ты его будешь содержать без денег?

– У меня есть работа, - попробовала оправдаться.

– Была работа, Фим. Была. Сейчас ты без работы. Год уже сидишь на шее мужа.

– Я сижу на шее мужа, потому что год назад потеряла нашего ребенка, мои родители погибли в авиакатастрофе. Я не вылезала из больниц, и меня уволили.

– Хм… кому нужен такой работник. Я бы тоже тебя уволил.

– Вы злой и бессердечный, - процедила сквозь зубы.

– Я бизнесмен, девочка. И думаю иначе, не так, как ты. Ну так что, берешь деньги или… остаешься с голым задом?

– Если я разведусь с мужем, мне будет положена половина его имущества, - сказала я, помня о том, что знала о разводе.