Что на ужин? Развод. Супер! (СИ) - Ош Элен

Начинаю смешивать ингредиенты в шейкере. Вспоминаю, как познакомилась с Толиком. Каким он был тогда — внимательным, заботливым, любящим. Неужели все это было ложью? Неужели я так сильно ошибалась в нем?

— Смотрите, как красиво смешиваются эти ингредиенты! Водка очищает, морс наполняет витаминами, а шампанское дарит радость. Так и в жизни. Мы должны избавляться от всего плохого, наполнять себя положительными эмоциями и верить в лучшее.

Пока я говорю, в чате появляются комментарии. Подписчицы поддерживают меня, делятся своими историями, дают советы. Читаю их и чувствую, как внутри становится теплее. Я не одна. Меня понимают, мне сочувствуют, меня любят.

"Олечка, ты самая лучшая! Держись!"

"Оля, все мужики козлы! Не переживай!"

"Ольга, бросай его! Ты достойна большего!"

— Спасибо вам, мои хорошие! Ваша поддержка — это самое ценное, что у меня есть. Вы помогаете мне не сдаваться, идти вперед и верить в себя. Помните, мы женщины — самые сильные и самые прекрасные создания на этой планете! Мы можем все! Мы можем пережить измену, построить новую жизнь и стать еще счастливее!

Заканчиваю готовить коктейль, украшаю бокал ягодами клюквы и долькой апельсина. Вспоминаю, как когда-то готовила этот коктейль для девичника подруги Машки, когда та рассталась с парнем. Тогда это казалось забавным приключением, а сейчас… это моя реальность. Поднимаю бокал в камеру.

— За вас, мои дорогие! За нас! За нашу силу и красоту! За то, чтобы в нашей жизни было больше радости и меньше боли! За новую жизнь без предательства и лжи! Cheers!

Делаю большой глоток. Коктейль обжигает горло, но в то же время приятно освежает. Вкус одновременно кислый, сладкий и терпкий. Как сама жизнь.

Во время стрима замечаю лайк от Артема. Мой сын! Даже когда играет в свои игры, он находит время, чтобы поддержать меня. Спасибо, мой родной!

Заканчиваю стрим, выключаю ноутбук. Чувствую себя намного лучше. Словно выпустила весь негатив наружу.

— Мам, что на ужин? — Артем возникает на пороге кухни, словно тень, глядя на меня из-под густой челки.

Я смотрю на него и улыбаюсь.

— Развод!

— Супер! — отзывается он, а потом, понизив голос, добавляет: — Знаешь, мам… Не хотел тебя расстраивать, но я тут как-то видел отца… в обнимку с какой-то крашеной блондинкой.

— В обнимку с кем?! — вырывается у меня. Я отказывалась верить своим ушам, ведь всего час назад видела его своими глазами… в компании роковой брюнетки.

Глава 3. Черная дыра сомнений

— Блондинка? — это слово эхом отдается в моей голове, превращаясь в навязчивую мелодию предательства. Брюнетка, блондинка… Да какая, к черту, разница?! Не споткнулся, оступился, бес попутал, а систематически, осознанно, с завидным постоянством претворял в жизнь свой тайный гарем. Меня тошнит от этой мысли. Тошнит от самой себя, от собственной слепоты и доверчивости. Как я могла не замечать? Неужели я настолько погрузилась в свои тортики, свои стримы, что перестала видеть, что происходит у меня под носом?

Артем смотрит на меня выжидающе. В его глазах — смесь тревоги и надежды.

— Мам, а ты… ты это правда… Вы правда разводитесь? Папа уйдет?

Его вопрос — как удар под дых. Я ведь даже не успела толком осознать все, что произошло, а тут уже ребенок спрашивает о разводе. Ему всего пятнадцать, переходный возраст, гормоны бушуют. Он вроде уже и не маленький, самостоятельный, но в душе все еще ребенок, которому нужны оба родителя. И я знаю, как ему будет не хватать отца. Как бы там ни было, Толик всегда был рядом, играл с ним в компьютерные игры, ходил на рыбалку, помогал выбирать кроссовки. А я? Я всегда была больше по учебе, по еде, по одежде. А теперь я забираю у него отца. Становлюсь злодейкой в его глазах?

Волна паники захлестывает меня с головой. А что если он не примет мою сторону? Что если он решит остаться с отцом? Да, я всегда заботилась о нем, помогала с уроками, встречала после тренировки, покупала ему все, что он хотел. Но и Толик не отставал. Честно говоря, как отец он был неплох. Да, он накосячил как муж, но как отец…

Сердце бешено колотится в груди. Я не могу этого допустить. Не могу потерять еще и сына.

Собираю остатки самообладания и смотрю прямо в глаза Артему.

— Сынок, — говорю я как можно мягче, — я понимаю, тебе сейчас тяжело. И мне тоже. Но… так будет лучше для нас всех. Поверь мне.

Он молчит, опустив голову. Вижу, как он сжимает и разжимает кулаки.

— Артем, — продолжаю я осторожно, — я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду тебя любить. И что я всегда буду рядом. Неважно, что случится. Но… с кем ты хочешь жить после развода? С мамой или с папой?

Вопрос повисает в воздухе, словно дамоклов меч. Кажется, что сейчас решается моя судьба. Если он выберет отца, я не знаю, что со мной будет.

Он поднимает на меня взгляд. В его глазах — боль, растерянность, но еще и что-то… что-то теплое, поддерживающее.

— Я не хочу жить с чужой теткой, — тихо говорит он. — И вообще… я хочу жить с тобой. Ты же моя мама.

В груди разливается тепло. Облегчение такое сильное, что я чуть не теряю сознание. Он со мной. Мой сын со мной. Я не одна.

— Спасибо, сынок, — шепчу я и обнимаю его крепко-крепко. — Я тебя тоже очень люблю.

Он отвечает на объятие. И я чувствую, как ко мне возвращается уверенность. Я не сломаюсь. Я справлюсь. Ради него.

— Ну, раз так, — говорит Артем, отстраняясь, — давай соберем вещи этого… козла, пока он не вернулся? А то еще передумаю жить с тобой.

Он пытается шутить, но я вижу, что ему тоже непросто.

— Давай, — соглашаюсь я. — И побыстрее.

Мы достаем огромную спортивную сумку и начинаем методично выгребать из шкафа все, что принадлежит Толику. Футболки, рубашки, джинсы, трусы… Каждая вещь вызывает у меня бурю противоречивых эмоций. Вспоминаю, как я выбирала ему этот свитер на Новый год, как он радовался, когда я подарила ему это дурацкие носки с уточками… И теперь все это — просто ненужный хлам, который нужно выкинуть из нашей жизни.

Артем пытается разрядить обстановку. Находит в кармане его старую бейсболку и надевает на голову задом наперед, пародируя Толика. Получается смешно, но мне не до смеха.

— Мам, ну чего ты такая кислая? — говорит он. — Давай, улыбнись!

Я пытаюсь улыбнуться, но получается какая-то кривая гримаса.

— Ладно, — говорю я. — Давай лучше вспомним что-нибудь смешное. Например, как он однажды вместо соли в суп сахар насыпал.

Артем заливается смехом.

— Точно! А потом сказал, что это новый рецепт — суп с десертом!

Мы начинаем вспоминать разные смешные истории, связанные с Толиком. И мне становится немного легче. Смех — хорошее лекарство от боли.

Но все равно, грусть никуда не уходит. Она сидит где-то глубоко внутри, словно заноза, и причиняет боль. Я понимаю, что мне будет его не хватать. Не как мужа, а как человека, с которым я прожила столько лет. Как отца моего ребенка.

Вдруг раздается звонок телефона. Смотрю — Маша. Вот она, моя спасительница. Всегда появляется в нужный момент.

— Привет, Маш, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. — Как ты?

— Оль, привет! — слышу ее взволнованный голос. — Я видела твой стрим. Ты чего это коктейли от измены мешаешь? Что-то случилось?

— Маш, случилось, — выдыхаю я. — Толик мне изменил. С этой… Сонечкой, из клуба. Помнишь? И, похоже, не в первый раз.

В трубке повисает тишина. Знаю, что Маша сейчас в шоке. Она ведь всегда считала Толика «не тем» человеком. Но я ее не слушала. Дура.

— Оль, — наконец говорит Маша, — я… я не знаю, что тебе сказать. Я всегда знала, что он козел, но чтобы настолько…

— Я тоже не знала, — вздыхаю я. — Я вообще ничего не знала. Жила в своем розовом мире, пекла тортики и верила ему на слово.

— Оль, хватит себя винить, — прерывает меня Маша. — Это не твоя вина. Это он мудак. Запомни это.