Тайная малышка от Генерального. Встреча через время - Дари Дэй

Волна обиды хлынула остро и резко. Я закусила щёку изнутри, чтобы привести себя в чувство, и вздёрнула нос.

– Ты прав.

– Тогда… – он чуть изогнул тёмную бровь и устремил взгляд на папку в руках, – это твоё резюме?

– Да, – на полувыдохе ответила я и даже сделала шаг. А потом встала на месте как вкопанная, прожигая его пронзительным взглядом:

– Марк, я должна тебе кое-что сказать…

~Глава 2~

Марк устремил на меня строгий, пристальный взгляд, а я… замолчала, совершенно не понимая, как вывалить на него подобную новость.

Просто стояла посреди огромного кабинета, где, казалось, каждая мелочь кричала о власти, и просто молчала.

Давили высокие панорамные окна с видом на морской берег, залитый стеной из дождя. И строгий интерьер лишь подчёркивал серьёзность момента. Атмосфера вмиг так изменилась, что казалось, воздух вот-вот заискрит от моего напряжения.

Марк ждал объяснений. Смотрел холодно, хмуро и строго.

– Катя, – наконец произнёс, первым нарушив молчание, – если у тебя есть что сказать, говори сейчас. Я не люблю неопределённость.

Я нервно сжала руки в кулаки, ощущая, как накатывает та болезненная обида, что душила меня эти годы.

С момента нашего последнего с ним разговора…

Сердце начало бешено колотиться о рёбра. Язык прилип к нёбу. Колени стали мягкими, будто суставы заменили на вату.

– Неопределённость?… – переспросила я, не сумев спрятать собственный дрогнувший голос. – Ты помнишь наш последний разговор, Марк?

Абрамов резко выдохнул, а его глаза стали жёстче. Лицо застыло, словно он боролся с собой, чтобы не выдать эмоций.

– Я отлично всё помню, – процедил. – И я уверен, что не сказал ничего такого, чтобы ты могла позволить себе исчезнуть, ничего мне не объяснив.

Я отвернулась, пытаясь скрыть накатившую на глаза влагу. Как ему объяснить, что тогда его слова ранили в самую душу?

Медленно выдохнула, беря себя в руки, и тихо сказала:

– В тот день ты ясно дал мне понять, что в твоей жизни нет места семье. А я…

Абрамов посмотрел на меня с изумлением и насмешливо выгнул свою тёмную бровь:

– Мы встречались всего пару месяцев. О какой семье могла идти речь?

– Ты не понимаешь…

– А ты не потрудилась мне ничего объяснить, – оборвал меня холодно. Жёстко. – Пару слов. Два предложения. Я был не достоин того?

Я задыхалась обидой, глядя в его ледяной, бесчувственный взгляд.

Но прежде чем успела ответить, дверь позади меня распахнулась, больно задев по спине.

Тихо ахнула, толкнувшись всем телом вперёд, и чуть не упала. Сейчас бы ещё растянуться посреди его кабинета – вот смеху-то было бы!… Большей идиоткой я себя в жизни не чувствовала.

С трудом удержав равновесие, выпустила папку из рук, которая тут же шмякнулась об пол, разбрасывая своё содержимое. Листки моего резюме разлетелись по всему кабинету.

– Марк Александрович, я хотел… Ой… О-о… – щуплый, невысокий мужчина в очках и костюме, который, казалось, был ему слегка большеват, застыл у дверей. – О, простите меня! – с жаром приложил руку к груди и тут же бросился подбирать листки с пола.

– Ничего страшного, – просипела я еле слышно и тоже опустилась на корточки, думая, как же нелепо я сейчас выгляжу.

Абрамов прищурился, наблюдая за нами. Неохотно поднялся с кресла, поднял с пола последний листок и протянул его мне.

Не поднимая глаз, ухватилась за кончик бумаги, но горячие пальцы тут же накрыли мои, от чего по замёрзшему телу хлынула волна настоящего жара!

– Марк Александрович, документы по проекту, которые вы просили… – лепетал его помощник, ощущая себя явно неловко.

– Положи мне на стол, – властно отрезал Абрамов, кажется, не собираясь отпускать мою руку.

– Да, да… Ух ты… – вдруг воскликнул мужчина, и мы непроизвольно к нему обернулись, чтобы понять, что же так удивило. Марк выпустил мои пальцы.

– Вы правда работали в «Золотом береге»? – всё ещё держа в руках один из листков моего резюме, сотрудник Абрамова поправил очки на носу и посмотрел на начальника. – Марк Александрович, мы переманили к себе многих из их компании ещё до того, как «Золотой берег» обанкротился. Но не всех… Теперь они сами идут к нам?

– Дай-ка сюда.

Марк медленно и внимательно пробежался глазами по тексту моего резюме, а затем снова взглянул на меня – холодно, оценивающе, с совершенно другим интересом.

– Ты действительно там работала? Почему не сказала?

– Ты об этом не спрашивал, – опустила в пол нервный взгляд.

По городу ходит легенда, что «Золотой берег» разорился из-за подсадного сотрудника, что сливал информацию прямым конкурентам. Теперь под подозрением каждый. Такие работники никому не нужны.

Сегодняшнее собеседование – примерно тридцатое из тех, что я с треском провалила за последние месяцы… Мы с дочкой на грани того, чтобы остаться на улице.

– Нам нужен сотрудник с таким опытом, – отчеканил Марк, из-за чего я чуть не поперхнулась дыханием. Подняла на него ошарашенный взгляд.

– Ты не слышал сплетни, которые ходят по городу?

– Слышал, – лёгкая ухмылка коснулась уголка его губ. – Более того… я их устроил.

Казалось, мои глаза вылезли за пределы земных орбит в тот момент. Трактовать его туманную фразу можно было по-разному, но что-то в лукавом взгляде гениального бизнесмена Марка Абрамова точно подсказывало: подсадной сотрудник, сливающий тайны компании, действительно был. Его нанял сам Марк. Именно поэтому он так уверен сейчас, что это точно не я.

– Согласна работать в нашей команде? – не став больше тянуть, Марк смерил меня ожидающим взглядом.

Мне отчаянно хотелось бросить ему в лицо всю правду, сказать, почему я ушла, рассказать про ребёнка. Но ситуация перестала быть подходящей. Не тех ответов ждал от меня сейчас Марк.

– Согласна.

Разве у меня был хоть какой-нибудь выбор?

– Прекрасно, – коротко кивнул он, едва заметно расслабившись.

– Замечательно! – воодушевлённо вставил его подчинённый, явно довольный тем, как всё сложилось. – Проводить вас до отдела кадров сейчас?

– Андрей, оставь нас, – отрезал Марк таким тоном, что мужчину сдуло из его кабинета, как ветром.

– Надеюсь, ты понимаешь, что от своих подчинённых я жду честности и открытости? – неспешно прошёлся по мне внимательным взглядом отец моей дочери.

– Я понимаю, – облизала сухие от волнения губы.

– И