Помни об этом - Виктория Королёва

пару картинок, спросила нравится или нет, он вдруг на блондинку внимание обратил, сказал, что очень стильно, аристократично. И я решилась…. Хотелось перемен, хотелось бунта какого-то, чего-то нового. Сначала стрижку хотела, но… это было как-то консервативно, что-ли, волосы если что можно перекрасить обратно.

До сих пор помню, как кричала мама после того, как из милой девочки с тёмно-каштановыми волосами я превратилась в блондинку, вот ту, как на картинке.

Бунт удался. Она возмущалась, а я привыкала к своему отражению.

Бежала в общежитие и всё думала, что он вечером придёт и я такая, оп! Классно будет. Ни всё ему меня удивлять.

Я так верила в нас! Безгранично верила. Как тут не веришь, как тут не захочешь верить, когда школьная мечта взяла и воплотилась? Я смотрела на него сквозь опущенные ресницы ещё в школе и чуть не задохнулась от счастья, когда он появился на пороге в день моего выпускного. Взорвалась от счастья.

Водоворот событий – а он всегда рядом, всегда близко, даже ночью нескончаемые разговоры. Наш первый поцелуй, первое «я люблю тебя», наша первая ночёвка и последнее убийственное: «Ты же понимаешь, так будет проще. Я буду скучать без тебя, но, Рита, ты должна понять, наши отношения себя изжили. Я не хочу давать тебе ложную надежду. Я даю тебе свободу».

После этих слов зазнобило.

– Конечно, я всё понимаю! – севшим голосом шепчу, а у самой слёзы наворачиваются.

Тело прострелило, словно прошиб электрический заряд. Стоя рядом с берегом небольшой речки, я не ощущала пронзительно холодного ветра, внутри горел пожар, я тлела. И куда-то ушла эйфория от удачно сданной курсовой.

Серые глаза с облегчением посмотрели в мои голубые. И мой уже бывший молодой человек, положив свою ладонь на моё плечо, еле слышно прошептал:

– Так будет проще, Рит.

Киваю.

Наверное…

Это последнее прикосновение с гулом ударило по омертвевшим клеткам, сердце безжизненно колыхнулось, а время застыло в одной точке. Мысленно я молила его не уходить, остаться, быть рядом, быть со мной, не отнимать своей горячей руки от моего плеча. Но молчала, потому что моей истерики он выносить никогда не мог. Взрывался.

– Соколова! Не прикидывайся спящей царевной! – за спиной слышу приятный баритон одногруппника.

Медленно поворачиваюсь для того, чтобы посмотреть на нашего любимца. Артём – самое безобидное создание человечества. Если бы не плохое зрение, держу пари, за ним бы выстроилась целая очередь из девчонок. Но нет, Тёма просто непозволительно застенчив.

– Какая принцесса? – фыркаю. – Стараюсь не помереть от скуки.

Спустя секунду раздаётся звонок, и я подмигиваю, как бы говоря, вот видишь, мы спасены.

Весёлой гурьбой «выкатились» из аудитории, под басовитый ржач мужской части потока. Студены выбегают из аудиторий. Все счастливы – отмучались. Всё!!! Лето!

Подхваченная общей атмосферой, тоже улыбаюсь. Нет – конспектам, парам и бесконечной зубрёжки.

Перед кабинетом ректора столпилась небольшая группа студентов. Цепляюсь взглядом. Не планировала, мало ли кто пришёл выпрашивать или вылавливать препода, всё-таки зачётная неделя заканчивается, но прилипла тут же.

Сердце в груди бахает, запуская цепную реакцию по всему организму. В следующее мгновение встречаюсь с холодным омутом серых глаз. Между нами, спины студентов, десятки шагов, гул голосов, но мы прилипаем друг к другу мгновенно. В груди бахает с каждым шагом больше и больше, ноги подгибаются. Нервно заправляю прядь волос за ухо.

Секунда – и Андрей закидывает руку на плечо рядом стоящей блондинки. И меня прошивает до основания уже другое чувство. Опустошение вытеснило болью. Я же помню, что он говорил, что это только я его девочка, что только я идеальна для его рук… что… Боже мой. Как же больно то.

Проходя мимо, постаралась не заострять на этом своего внимания, не смотрю больше, иду так, словно нет его. Нет и всё тут. А сама готова упасть без сознания. Нет сил. Слишком больно, слишком унизительно. Он же мой! МОЙ! МОЙ!

Только вот больше он мне не парень, больше не будет ничего. Он так решил, а я слова вставить не смогла против, согласилась.

Необъяснимый страх потек по венам, оставляя за собой прожженное «пастбище» для моих собственных мучений. Я подкармливаю себя изнутри, сама себя терзаю. Мне физически больно смотреть на него.

Бах-бах-бах.

Время замедляется.

Шумный коридор, я считаю собственные шаги.

Внезапно чувствую холодное прикосновение к плечу. Секунда и птичкой в горле засвербело счастье, пробрала дрожь, и назойливая мысль промелькнула в голове: " Андрей?". Развернувшись на 90 градусов, сталкиваюсь с милой улыбкой.

Марина.

Плечи опускаются. Ни он. Горечь не скрываю.

– Ты куда? А как же последняя пара? – задорно спрашивает подруга, ровняясь со мной.

Грустно улыбаюсь. Мне бы её позитив. Я думать связно не могу, словно перед носом поводили дозой, но не дали её, заставили просто смотреть. А мне, ой как она нужна, хотя бы немного, просто чуть-чуть… Больная.

– Её отменили, – сухо произношу.

– А-а-а-а! Я-то думала, что ты в кои-то веки решила прогулять свой любимый предмет, – девушка напротив закатывает глаза в приступе отвращения.

С преподавателем математики у Марины, в отличие от меня, огромные проблемы, потому как, вывести из-под корня замысловатое число для этой девушки целая проблема.

– Не в этот раз, – я усмехаюсь, на секунду позволяя себе поймать другую эмоцию.

– Чемоданы собрала? – Марина берёт под руку, и мы продолжаем наше размеренное шествие.

Идём, а мне спину жжёт. Я всё ещё надеюсь, что он подойдёт. Ведь увидели друг друга… Узнали. Ну как же так?!

– Ну что? – пытливо спрашивает Марина, а я непонимающе смотрю на подругу выпав из разговора.

– Ну что, «что»? – ехидничаю, продолжая движение к спасительному выходу из чистилища. Мне тут дурно. Если не рядом, то прочь. Немедленно!

Марина недовольно цокает, при этом одновременно закатывает глаза. Очень несдержанно. Я бы даже сказала, не очень вежливо, но сейчас мне откровенно всё равно, что и кто скажет, главное, уйти. Просто уйти и всё. Во мне орут два голоса. Один настаивает, чтобы бежала быстрее, другой, чтобы бежала к нему.

– Ритка! Ну, ты даёшь! – Марина закидывает руку на мои плечи, – уже забыла мой супер-пупер план спасения твоей квадратной жопки?

Снова ознобом по коже. Ёжусь. Отчётливые мурашки проступают. Растираю руки. Это неосознанно выходит.

– «Жопка» моя всё помнит, – безэмоционально произношу.

– У-у-у… хватит! Меня это раздражает! – Марина резким движением разворачивает к себе, и мы вынуждены остановиться. – Пошёл он к чёрту! – злобно шипит подруга.

Вздрагиваю.

Подруга ненавидит Андрея, и она слишком много видела… особенно после того, как он ушёл. Потому что до, я никогда не жаловалась, даже