Париж от A до Z - Мари Секстон

и беспрекословно мне подчинялся, дарил мне уверенность в том, что он мой.

Чем дольше я смотрел, как он танцует, тем сильней возбуждался. Я наблюдал за тем, как он контролирует танец с каждым, кто к нему подходил. А после я потащил его в туалет, и он передал весь контроль мне. Он позволил мне затолкнуть себя в кабинку. Нагнуть. Сделать по отношению к себе то, что никогда в жизни не позволял другому мужчине.

Даже спустя полтора года воспоминания о той ночи неописуемо заводили меня.

После той поездки в наших отношениях произошла неуловимая перемена. Он стал доверять мне больше, чем раньше. Вспышки паники, которые я время от времени подмечал у него на лице, прекратились. И он все чаще ложился спать не в своей комнате, а вместе со мной.

Однажды утром, полгода спустя, я лежал в постели и, глядя, как он одевается, предложил еще раз сходить в какой-нибудь клуб. Я много думал об этом, но к своему удивлению увидел в его взгляде сомнение.

– Ты сам этого хочешь? – спросил он.

– В прошлый раз оно пошло нам на пользу, – сказал я. Тот факт, что он не стал спрашивать, что я имею в виду, лишь подтверждал мою правоту. – Если периодически быть с другими парнями приносит тебе…

– Нет! – прервал меня он. Потом залез на кровать и, сев на меня верхом, заглянул мне в глаза. – Зак, ты не догоняешь. Я не из-за танцев с теми парнями почувствовал себя уверенней насчет нас.

– Не из-за них?

– Нет, – сказал он, тряхнув головой. – Просто так хотел ты. А я мог тебе это дать.

Так или иначе, мне еще сильней захотелось повторить тот наш опыт.

– Значит, еще раз ты не хочешь? – стараясь не выдать разочарования, спросил его я.

Он криво мне ухмыльнулся, и я понял, что вновь выставил себя тугодумом.

– Зак, ради тебя я сделаю все, что захочешь, – проговорил он. – Но не считай себя обязанным делать это ради меня. Только попроси – и я никогда больше и не притронусь к другому мужчине.

– А если я попрошу о чем-то противоположном?

Его ухмылка, став шире, превратилась в озорную улыбку.

– Я буду готов сделать и это.

И вот год спустя мы пришли сюда, потому что я наконец-то признался ему, что хочу посмотреть, как он делает с другим нечто большее, чем просто танцует.

Анжело заказал себе пиво, а я сел на табурет рядом с ним и принялся ждать. Они всегда сами подходили к нему. Первым оказался здоровенный медведь в джинсах, байкерских сапогах и кожаном жилете на голое тело. Анжело умел вести себя жестко, однако я знал, что крупные парни пугают его. Таким парням он никогда не позволял притрагиваться к себе. Вторым подошел мужчина хоть и приятный, но старше меня лет на десять. С ним могло получиться, однако он стал настаивать, чтобы мы пошли с ним в мотель. Анжело так далеко заходить не хотел. Но, как говорится, бог любит троицу.

Третий был совсем юн. Я бы не поверил, что ему есть двадцать один, если б на входе у него не проверили документы. Его светлые волосы стояли торчком, из-за воротника выглядывала татуировка, а с пояса драных джинсов свисала и уходила в карман толстая цепь. Он выглядел хулиганом, и я улыбнулся про себя, вспомнив, что именно так подумал когда-то давно и об Анжело.

Анжело подцепил парня за пояс и притянул его к нам. Парень сразу прилип к нему, сперва положил руки на бедра, потом проник под футболку. Анжело никак не ответил, только зашептал ему что-то на ухо – что именно, я не расслышал. Но вот парень кивнул, и Анжело улыбнулся мне.

– Где задняя дверь? – спросил он. И даже не удивился, поняв, что я знаю дорогу.

Нам повезло – ноябрь в Колорадо выдался теплый. В переулке было еще двое людей. Узкий проход между зданиями заполняли мириады теней, но я смог разглядеть, что один из мужчин привалился к стене и держится за голову второго, стоящего перед ним на коленях. Нарочно выбрав место, до которого из конца переулка долетал тусклый свет фонаря, я мягко подтолкнул Анжело к стенке, и он увлек меня за собой.

– Ты правда этого хочешь? – спросил он.

– А ты нет?

– Зак, я сделаю для тебя все, что попросишь, но сделанного назад не вернешь. Мне надо, чтобы ты был уверен.

Эти слова подействовали на меня как афродизиак, и я, с силой втираясь в него, застонал.

– Я уверен. – Этот ангел принадлежал мне. Никто не знал его так, как я. Все прочие могли вожделеть его сколько угодно – ему было плевать. Его волновало только то, что хотел я. И в настоящий момент я больше всего на свете хотел увидеть, как он кончает. – Я люблю тебя.

– Ну и способ ты выбрал, чтобы показать это, двинуться можно. – Но смех в его голосе сообщил о том, что он меня дразнит.

Отойдя от него, я повернулся к нашему спутнику, который стоял в шаге от нас и тяжело дышал, наблюдая за нами.

– Я дам любому из вас, – сказал он. Его голос был низким от возбуждения.

Я взял его за футболку, притянул к нам и развернул лицом к Анжело.

– Трогай только его.

Анжело надавил на его плечи, и парень, поскуливая от предвкушения, с готовностью встал на колени. Через его голову я расстегнул Анжело джинсы. Потом услышал снизу звук раскрываемой молнии и постанывание. Парень начал ласкать себя, огромными глазами наблюдая за тем, как я приспускаю боксеры Анжело и вытягиваю на волю его эрекцию. Перегнувшись через него, я еще раз поцеловал Анжело и, всего мгновение поласкав его, отпустил.

Я отошел назад, чтобы все видеть и чтобы не мешать парню трудиться. Когда парень обхватил его свободной рукой, Анжело собрал его волосы в горсть и потянул на свой изнывающий член. Его взгляд скрестился с моим. Он улыбнулся мне. Затем у него перехватило дыхание, и я понял, что парень наконец-то по-настоящему принялся за работу. Губы Анжело чувственно приоткрылись, веки отяжелели, голова откинулась к стенке. Наблюдая за ним, я впитывал каждый звук, который он издавал. Я так хорошо изучил нюансы его дыхания – то, как поначалу оно становилось громче, а потом замедлялось, словно