Олег Суворов - Моя итальянская возлюбленная

— Но тогда почему по туристической путевке? — поинтересовался я.

— Так дешевле, — просто ответила Тамара, закуривая очередную сигарету, — пока вы будете ездить по экскурсиям, я возьму напрокат машину и займусь деловыми визитами. А обратно тоже полетим вместе. Таким образом, авиабилет обойдется мне почти в половину обычной стоимости.

«Одета она весьма скромно, — отметил я про себя, окидывая взглядом ее простые серые брюки и белый свитер, — да и «Яву» курит… Скупость или пижонство наоборот? Та же Хакамада — вон какая холеная… Странные у нас деловые женщины — одна полуяпонка, другая — полумужчина».

— Тебя что-нибудь удивляет?

«А она весьма проницательна! Ведь я даже глазом не моргнул…»

— Ну что вы, Тамара, — улыбаясь, сказал я. — Разве в России можно чему-нибудь удивляться? Сам я перестал это делать после того, как съездил за своим отцом в санаторий для сердечников — он там отлеживался после инфаркта. Знаете, какие фильмы крутили в этом санатории по вечерам? Сплошную эротику и ужасы…

Она звучно расхохоталась и даже хлопнула меня по плечу.

— Молодец, писатель. Ты, кстати, женат?

— Нет.

— Вернемся в Москву, заезжай ко мне в гости. Я имею в виду фирму, вот тебе моя визитная карточка. У меня такие девушки работают, что и в Италии не найдешь.

Я бегло проглядел визитку и сунул ее в карман пиджака.

— Спасибо за приглашение. А вы уже были в Италии?

— Много раз, — кивнула она и вдруг выдала какую-то длинную итальянскую фразу, — видишь, как шпарить научилась.

— Здорово, — я искренне позавидовал, — наверное, и отдыхать сюда ездите?

— О нет! — и она энергично помахала рукой с зажатой между пальцами сигаретой. — Отдыхаю я на Севере — купила себе остров неподалеку от Соловков, выстроила дом и вожу туда детей и разведенную подругу с ее отпрысками. Италия — это пижонство, а мы люди простые…

За разговором незаметно летело время, но чем меньше оставалось до приземления, тем больше я начинал волноваться. Черт возьми! — тридцать пять лет и десять минут — и вот я, наконец, окажусь в своей мечте! Что меня ждет — потрясение, усталость, разочарование?

Сверху Италия выглядела не слишком интересно, напоминая неровно уложенный паркетный пол из половиц разных цветов и размеров. Дома были на редкость аккуратны и различались лишь величиной своих красных черепичных крыш.

А тем временем самолет уже начал разворачиваться над зеленовато-рифленой поверхностью моря, заходя на посадку. Темной акулой скользила по воде его тень. И чем меньше была высота, тем легче становилось у меня на душе — «ну, отсюда уже не так страшно падать!»

Первым итальянцем, которого я увидел из иллюминатора по приземлении, оказался невысокий лысый хмырь с большими красными наушниками, делавшими его похожим на марсианина.

— Нет, но это действительно Италия? — спросил я Тамару, жадно вдыхая ароматный морской воздух, когда мы сошли по трапу и направились к зданию аэропорта.

— Не будь таким простым, — отмахнулась она, — и помяни мое слово — через неделю ты будешь благодарить Бога, что наконец-то улетаешь обратно.

Я покачал головой, но не стал спорить. Тем более, что мы вскоре расстались, — Тамара прошла таможенный контроль первой, а я остался стоять в длинной очереди соотечественников, с любопытством рассматривая итальянских таможенников. Небритые, в джинсах и рубашках навыпуск, они больше походили на классических мафиози. Тем более, что и общаться с ними оказалось проще всего тем из представительниц нашей группы, которые имели короткие юбки и красивые ноги.

— А иде же наши сумари? — услышал я вопрос, который задал мужчина — явно хохол — своей жене.

— Та вот же они, за колонной, — вздохнула солидная дама могучих габаритов. — Який аэропорт махонький.

Я мысленно усмехнулся и полез за блокнотом, чтобы тут же записать этот колоритный диалог. Впрочем, очень скоро мне стало не до собирания материала для будущего романа.

Аэропорт Марко Поло находился в городе Тессера, расположенном на материке, в десяти километрах от Венеции. Хотя я и прилетел сюда с этой группой, но был как бы сам по себе. Дело в том, что еще в Москве я договорился, что меня встречают, устраивают в гостиницу и оставляют в покое. Я живу в Венеции три дня, потом сажусь на поезд и отправляюсь в Рим, где присоединяюсь к той же группе и вместе с ней возвращаюсь в Москву. Мне так давно надоели групповые экскурсии, соотечественники и русский язык, что хотелось, полагаясь лишь на самого себя, пожить в Италии одному. Ох, знать бы заранее каким шоком это для меня обернется!

Марина, владелица туристической фирмы «Марина трэвел», — худенькая и некрасивая женщина с фигурой девочки-подростка и хищной мордочкой крысенка — при первом нашем знакомстве держалась очень уверенно, постоянно говорила «о’кей!» и этим внушила мне некоторую надежду на наличие у нее деловых качеств. Оказалось все наоборот — именно у меня открылись спасительные деловые черты, которые и позволили успешно выкрутиться из той чудовищной ситуации, в которой я вскоре очутился.

Договоренность с Мариной была такова — начиная с четырех часов дня меня будет ждать на площади Сан-Марко переводчица ее фирмы, некая Нина, и отвезет меня в гостиницу. Кстати, группа, с которой я летел, была сформирована другой фирмой, так что рассчитывать на их помощь мне не приходилось. Конечно, во всем этом был некоторый риск, но что делать — после двадцати лет безвыездного проживания в Москве во мне вдруг пробудился дух авантюризма.

Сначала я хотел было выйти из здания аэропорта и пойти прямо на пристань, но затем, заметив бар, решительно свернул туда. Надо выпить, надо выпить, иначе проклятое волнение непременно меня одолеет. Я так переживал, что даже не стал проверять на бармене свои знания итальянского, сказав только два слова:

— Граппу, пожалуйста.

Он поставил на стойку рюмку с прозрачной жидкостью и вопросительно посмотрел на меня. Уже потом, спустя несколько дней, я обратил внимание на то, что итальянские бармены почему-то никогда первыми не называют сумму, пока ты сам об этом не спросишь. Я спросил, он назвал и, разумеется, ничего не понял. Однако на этот случай у меня были заранее припасены блокнот и ручка.

— Напишите мне, пожалуйста, — попросил я по-итальянски и, увидев четырехзначную сумму, немедленно расплатился. Еще в Москве я купил 200 000 лир — больше ввозить в Италию было запрещено, — а все остальные деньги взял в долларах. Помня о том, что в аэропорту не самый выгодный курс, я решил поменять их потом в каком-нибудь банке.

И вот я стою за стойкой и пью граппу. Какая гадость, хотя и мягче водки. Нет, но это действительно Италия?