Метси Хингл - Пьеса для двоих

— Ты в порядке? — вернувшись, спросила невеста. — Ты выглядишь... расстроенным.

— Нет. Я думал, я не понял... — Алекс замолчал, раздосадованный тем, что язык не слушается его, словно он какой-нибудь закомплексованный подросток. — Мне очень жаль...

— Почему? — мягко спросила девушка. — Ты был превосходен.

Превосходен?

— Мне кажется, что...

Она снова улыбнулась, и Алекс забыл, что хотел сказать. Проклиная свою оплошность, он глубоко вздохнул. Надо поскорее выбираться отсюда.

— Простите, теперь я вижу, что ошибся. Примите мои извинения за то, что прервал церемонию. Передайте вашему жениху... — Алекс взглянул на парня, так похожего на Кевина. Тот все еще беседовал с подружкой. — Пожалуйста, продолжайте.

Не теряя ни минуты, он повернулся к выходу.

— Подожди! — Девушка схватила его за руку. — Послушай, я сказала, что ты превосходен, и это действительно так. Я думаю, у нас все получится. Давай еще разок, а? Просто сделай то же самое, только вовремя.

От удивления Алекс приоткрыл рот. Нервы были натянуты как пружина, и он ничего не мог с этим поделать. Он взглянул на ее губы, и сердце бешено заколотилось.

— Вы хотите, чтобы я опять поцеловал вас?

— Вообще-то да, — она слегка улыбнулась своей сбивающей с толку улыбкой. — Только, пожалуйста, вовремя.

— Вовремя? — заморгал Алекс.

— Да. Когда священник спросит, есть ли возражения, тогда ты и зайдешь. Остальное ты уже умеешь, — произнесла она. — Кстати, мне понравилась твоя импровизация. Ее можно использовать снова.

Импровизация? О чем это она?!

— Да, и повтори этот взгляд, чтобы он опять был так же холоден. Это выглядело очень естественно, и мне показалось, что ты всерьез собираешься помешать свадьбе.

— Конечно, всерьез! — выпалил он и смутился еще больше. — Я думал... — ее губы снова изогнулись в улыбке, и Алекс сбился с мысли. — Проклятье!

Улыбка бесследно исчезла.

— Что-то не так?

Алекс сделал глубокий, успокаивающий вздох и попытался прояснить ситуацию:

— Леди, я не понимаю, о чем вы говорите.

Она оглядела его с любопытством.

— Чего же тут непонятного?

— Все. Я не знаю ни о репликах, ни об импровизациях, ни о холодных взглядах ровным счетом ничего. Если я и выглядел убедительно, то только потому, что действительно собирался помешать.

— Так вы думали, что попали на настоящее венчание?

— Именно.

Она прищурилась.

— И чью же свадьбу вы собирались испортить?

— Моего брата, — огорченный своей нелепой ошибкой, Алекс болезненно поморщился.

Для умного мужчины, который, казалось, способен верно оценить любую ситуацию, предвидеть даже малейшее изменение в делах, он совершил непростительную глупость. Будь он чуть внимательнее, раньше бы заметил то, что увидел только сейчас, — расположенную в конце зала сцену с изящной драпировкой и тяжелый занавес с прикрепленным к нему предупреждением «Окрашено».

— Понятно, — вздохнула Дейзи, — значит, Берни не посылал тебя... то есть вас.

Алекс раздраженно пригладил волосы.

— Я даже не знаю никого под таким именем.

— Жаль. Значит, вы не голодный студент, желающий подзаработать, — безнадежно заключила она.

— В точку! Я адвокат. Меня зовут Алекс Стоун.

Дейзи едва не задохнулась. Александр Стоун? Этот великан со взглядом воина и лицом злого ангела? И именно его поцелуй заставил вскипеть ее кровь? Это и есть всегда серьезный и строгий старший брат Кевина?

Дейзи прикусила губу, внимательно разглядывая его. Конечно, теперь сходство очевидно. Если бы она не увлеклась своей игрой и не была бы настолько воодушевлена его выступлением, то смогла бы заметить это и раньше. В конце концов, они оба очень хороши. Только у Кевина волосы немного вьющиеся, спускаются почти до плеч, а прямые волосы Алекса коротко подстрижены. Добрые карие глаза Кевина пробуждали в Дейзи сестринскую нежность. Холодные глаза Алекса были черны, словно безлунное небо.

Нет, к Александру Стоуну она не испытывает родственных чувств, призналась себе Дейзи, продолжая рассматривать мужчину. На самом деле ее занимает сейчас только одно — каков же его настоящий поцелуй?

Нет. Не сейчас. Скоро предстоит представить свой театр публике, а для спектакля ей не хватает одного актера.

— А вы?

Дейзи, взглянув на его протянутую руку, положила пальцы на теплую ладонь, и холодок пробежал по спине. Ну надо же, удивилась она своей реакции на этого мужчину и почему-то забеспокоилась.

С тех пор как несколько месяцев назад ее сестра вышла замуж за свою первую любовь, она постоянно ловила себя на мысли, что мечтает встретить кого-то особенного. И вот появился Александр Стоун.

— Дейзи. Меня зовут Дейзи.

Алекс с силой сжал ее длинные пальцы.

— Дейзи... Вы Дейзи Мэйсон?

— Да, — ответила она, удивившись, что он знает ее имя и что так внезапно выпустил ее руку. — Кевин рассказывал обо мне?

— О да!

Судя по осуждающему тону, Алексу явно не понравилось услышанное.

— Вы актриса?

Он произнес слово «актриса» так, будто это что-то постыдное и недостойное.

— Да.

— Понятно, — холодно сказал он.

— Выходит... — пробормотала Дейзи и умолкла. Надо же было такому случиться, что первый, кто понравился ей за долгие годы, оказался этот Адонис в дорогом костюме, прекрасно сидящем на ладной фигуре.

— Что — выходит?

— Что все оказалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Я должен извиниться.

Дейзи засомневалась, что Александр Стоун вообще что-нибудь должен, тем более женщине. Она пожала плечами.

— Просто я думаю, что вы хороший актер, — сказала она. — Слишком хороший для неопытного студента, за которого я вас сначала приняла.

— Что ж, спасибо.

— Если когда-нибудь решите сменить профессию, имейте это в виду. На сцене вы будете великолепны.

— Вряд ли это случится.

Дейзи позабавила его решительность. Казалось, ему была неприятна одна мысль об этом.

— Ничего нельзя утверждать с уверенностью. Сейчас так много безработных юристов.

— Так же, как и актеров.

— Вполне объяснимо.

— Да? Чем же?

— По-моему, между актерами и юристами не так уж много различий. Одни используют сцену, другие зал суда.

— Ну так как, Дез, — окликнул ее Чарли, — продолжаем или нет?

— Нет! — подхватив подол платья, она прошла мимо Алекса и хлопнула в ладоши. — Внимание! На сегодня достаточно, но завтра всем быть к восьми утра.

— К восьми?

— Именно, — подтвердила Дейзи, игнорируя недовольные взгляды. — И ни минутой позже.

— А как же завтрак? — спросил жених. Дейзи усмехнулась. Единственное, что любил О'Рейли больше женщин, — это поесть.