Арнетта Лэм - Герольд короля Шотландии

— Признайся, тебе просто надоели прежние ночные развлечения. — Драммонд лукаво взглянул на младшего брата и засмеялся. — Я в это верю так же, как в объединение Англии с Шотландией!

«Элизабет Гордон — очаровательная женщина, — подумал Рандольф, — и как герольд короля Роберта Брюса заслуживает более учтивого отношения. Почему она терпит грубость и невнимание Эдуарда II?»

— У нее нет выбора, — вдруг промолвил Драммонд, точно угадав мысли брата.

Рандольф Макквин почувствовал вспышку ярости:

— Когда же он обратит на нее внимание, черт возьми!

Драммонд сделал несколько глотков из кружки.

— Нескоро. Пока его развлекает подхалим Пайрс Гейвстон, он не снизойдет до нее. Я удивлен, что они так долго сидят за столом, — Тише! — Рандольф наклонился к брату и прошептал:

— Если ты будешь так громко и откровенно высказываться в компании приспешников короля, то снова угодишь в лондонский Тауэр! Все эти люди враждебно относятся к Макквинам, хотя связаны такими же условиями с Эдуардом II Плантагенетом, как и ты.

Драммонд нахмурился, и Рандольф, увидев выражение лица брата, подумал, что он становится очень похожим на их отца.

— Молись, чтобы этот Плантагенет ограничился Англией, Уэльсом, частью южной Шотландии и тем, что ему позволяет Франция. Если у него, как когда-то у его отца, появится безумная идея завоевать всю Шотландию, только горские кланы смогут его остановить.

Одно из королевских условий освобождения Драммонда Макквина запрещало ему общаться с людьми своего клана, но Рандольф, зная, что брат обладает ценными сведениями, касающимися предстоящего рождественского объединения кланов, поспешил встретиться с ним в замке Дугласа, куда Драммонд прибыл недавно. Рандольф оставил свою команду на борту «Морского волка» и под предлогом визита вежливости приехал на юг страны. Вождь клана и хозяин замка Ред Дуглас, возможно, догадывался об истинных причинах визита Рандольфа Макквина, но благосклонно принял от него в подарок испанские фрукты, предоставил кров, а главное, убедил короля Эдуарда II, что присутствие гостя из северной Шотландии никоим образом не нарушает условий освобождения Драммонда.

Перед приездом Рандольфа в замок Дугласа Драммонд присягнул на верность английскому королю, но даже это обстоятельство сейчас не удручало младшего брата так, как созерцание коленопреклоненной Элизабет Гордон. Ему было невыносимо видеть прекрасную даму-шотландку с покорно опущенной головой перед чужим монархом!

Тем временем оскорбительное поведение Эдуарда II по отношению к ожидающему посланнику продолжалось, и услужливые гости замка Дугласа подобострастно смотрели на него, с готовностью подхватывая грубые шутки и замечания.

— Готов поклясться, что шотландские вожди горских кланов проспят праздник Рождества, — говорил король. — Но это к лучшему. Они ведь могут затеять междуусобную войну и поубивать друг друга, прежде чем наступит Рождество! Уверен, папа римский никогда не благословит их варварские святыни и реликвии!

«Как он заблуждается! — подумал Рандольф. — Что ж, пусть считает, что горские кланы все еще враждуют между собой».

— Он просто невоспитанный грубиян, если может не замечать такую женщину, — тихо проговорил он, обращаясь к брату.

— Что тебе известно о ней?

Не отрывая взгляда от Элизабет Гордон, которая все еще стояла на одном колене, дожидаясь внимания монарха, Рандольф пододвинулся к брату.

«Чертов Эдуард II Плантагенет!» — с возмущением подумал он, а вслух негромко произнес:

— Об этой даме ходит множество слухов. Говорят, что, когда дядя-опекун предложил ей выбрать между служением церкви или королю, она предпочла Роберта Брюса Богу.

— Она благородного происхождения?

Рандольф Макквин на секунду оторвал взгляд от герольда и удивленно посмотрел на брата:

— Разве ее внешность не говорит сама за себя?

Драммонд снова наполнил свою кружку и кивнул в знак согласия.

— Да, она красивая женщина. Что еще ты о ней знаешь?

— В Инвернессе[2] ее считают возлюбленной Брюса и утверждают, что она носит золотой пояс верности.

— И ты веришь этим сплетням?

При одной мысли, что другой мужчина может касаться прекрасной Элизабет Гордон, Рандольф Макквин крепко сжал кулаки. Собственное поведение казалось ему странным; ни к кому прежде он не испытывал такого восторженного и трепетного чувства! Она была другой, не похожей на знакомых ему женщин. Эта женщина влекла и притягивала его.

Слухи о ее любовной связи с самим королем Шотландии делали Элизабет Гордон загадочной и неприступной. Но несмотря на это, если Роберт Брюс послал Элизабет Гордон передать сведения, которые так или иначе могут касаться предстоящего объединения северных и северо-западных земель, Рандольф Макквин должен узнать все подробности.

— Я не верю сплетням, которые окружают ее, — заявил он Драммонду. — Уверен, она еще не нашла свою судьбу.

— Уж не хочешь ли сказать, что ты — ее судьба?

Пламя свечи, стоявшей на столе, заколебалось, и запах воска вновь напомнил Рандольфу о приближающемся Рождестве.

— Да, — твердо произнес он.

— А Элизабет Гордон действительно носит пояс верности?

Рандольфу было неприятно думать об этом, и он лишь раздраженно отмахнулся от брата.

Драммонд поставил кружку и улыбнулся:

— Что ж, желаю удачи, братишка. Интересно, почему она стала герольдом короля?

— Не знаю, — ответил Рандольф, решив непременно все выяснить в ближайшее время.

Наконец Эдуарду II Плантаггнету надоели оскорбительные шутки в адрес шотландцев, и он, смерив пренебрежительным взглядом герольда, поманил ее пальцем.

Приблизившись к монарху, Элизабет Гордон почтительно опустилась на оба колена и тихо произнесла несколько фраз.

— Очень хорошо, — снисходительно кивнул головой Эдуард II.

Он повернулся к своему фавориту графу Гейвстону, прошептал ему что-то на ухо, и тот заулыбался.

Затем король встал из-за стола, сделав знак присутствующим оставаться на своих местах. Очевидно, послание шотландского короля заинтересовало англичанина, и он приказал герольду следовать за ним в дальний угол зала замка Дугласа.

Элизабет Гордон остановилась около Эдуарда II, и Рандольф увидел, что они почти одного роста (прекрасная шотландка была не только стройной, но и высокой). Рандольф прикрыл глаза и представил себя стоящим рядом с Элизабет, почувствовал ее подбородок на своем плече. Ему не нужно было наклоняться, чтобы услышать ее шутки или серьезные слова относительно планов Роберта Брюса. Подсаживая на лошадь, он украдкой поцеловал бы ее в плечо. Стоя рядом с Элизабет Гордон, он заглянул бы ей в глаза и прочел там нежное признание или страстный призыв… Какого же цвета ее глаза?..