Кристин Лестер - Заблудившийся ангел

Синди знала главный секрет: отправляясь в путешествие, невозможно сразу увидеть всю автостраду целиком. Достаточно того, что перед тобой открыты ближайшие пятьдесят миль… И только когда ты их успешно проезжаешь — перед тобой открываются следующие пятьдесят.

И если сейчас в ее арсенале находилось всего две вещи — небольшие сбережения, накопленные за три года, и адрес школы танцев в кармане, — то для первых пятидесяти миль ей было этого вполне достаточно!

Синди подала документы и узнала, что через два дня состоится первый отборочный тур.

— Тренируйтесь, не теряйте времени, — сказала женщина, напоминающая жердь или сушеную рыбу, прямую, как палка, и с выпученными глазами. К тому же у нее была смешная фамилия Помпазини. — Хотя я вижу, милочка, что вы хорошо подготовлены. У вас, похоже, врожденная гибкость и чувство ритма. Кто-то из родни занимался танцами?

— Вовсе нет, — торопливо ответила она, почему-то вспомнив вечно ворчащего отца, который ненавидел танцы, а Синди мечтал «выгодно продать замуж», для того чтобы семье можно было прокормить младших сыновей.

— Жаль. Я думала, вы из династии танцоров. Но все равно у вас много шансов, милочка. Я это далеко не каждому поступающему говорю, между прочим.

— Правда? — обрадовалась польщенная Синди.

— Конечно. И тем не менее советую вам работать над собой. Работа никогда не бывает лишней.

Синди выпорхнула из приемной комиссии, словно на крыльях! Итак: у нее есть немного денег, два дня до первого экзамена и любимый город у ног! А еще — замечательное напутствие от будущей преподавательницы танцевального искусства. Как тут не сойти с ума от счастья? Весь вечер Синди гуляла по городу, слушала радио через наушники, улыбалась пальмам и мерцающим гирляндам над головой.

Это был ее первый волшебный вечер в Лос-Анджелесе.

Она решила не жадничать и остановилась в первом попавшемся отеле, который оказался совсем не плох, и даже напротив… Но на следующее утро, прикинув цены на жилье и завтраки в этом районе, поняла, что, если будет продолжать в том же духе, то потратит все свои сбережения еще до окончания вступительных испытаний. Пришлось съехать из гостиницы и выбрать другую крайность: поселиться на окружной дороге, в мотеле для дальнобойщиков.

В это время ей вспомнилось второе высказывание мадам Помпазини — о том, что работа никогда не бывает лишней, и, сознательно трактуя его по-своему, Синди отправилась обходить вечерние клубы в поисках места танцовщицы. Ведь заработанные деньги тоже никогда не будут лишними!

Как назло, ей предлагали только места стриптизерши, и почти везде — с интимуслугами. Наверное, она обходила не те заведения, а в приличных не было вакансий…

— Жаль, — наконец сказала она швейцару популярного ночного клуба, где ее только что не взяли в кордебалет. — Деньги мне не помешали бы. И место симпатичное.

— Они никому не мешают, — ответил швейцар и повернулся к ней, чуть оттягивая карман.

Синди сделала вид, что не поняла его, и принялась разглядывать вывеску над входом.

— «Розовый фламинго»… Красивое название. Хорошо тут платят?

— Не жалуюсь. — Он обиженно отвернулся.

— Я просто не местная, работу ищу.

— А-а. Вот оно что! — Он сразу заинтересованно посмотрел на нее. — Вы лучше обратитесь в «Золотой павлин», там нужны гримерши. Но не советую.

— То есть как?

— Просто там есть вакансия. Только что оттуда уволили мою жену. Ее место свободно.

— О, сочувствую. Она была гримершей?

— Да. И, между прочим, неплохой.

— А этот «Павлин», он что, рядом?

— Нет, просто он тоже мистера Бэллота. Там отвратительный управляющий.

— Кого-кого? Мистера…

— Это хозяин. Мистер Бэллот. Он тут знаменитый человек.

— Мне кажется, здешние места невозможно удивить знаменитыми людьми.

— И тем не менее. Мистер Бэллот — местный олигарх, сколотивший себе состояние на шоу-бизнесе. У него два концертных дворца, в которых чего только нет, куча клубов и казино, а недавно он открыл новую школу танцев.

Синди поперхнулась воздухом. Лишней информации не бывает, а случайных встреч — тем более. Сделав равнодушное лицо, она спросила:

— И как называется эта школа?

— Просто классическая школа танцев. Она тут одна на всю округу. Во-он на той улице, за парком, видите высокий голубой дом? — Швейцар указывал на здание, в котором она вчера оставила документы.

— Угу.

— Там, говорят, хорошо учат. Но я мало разбираюсь в этом деле. Так что можешь идти в гримерши, — сказал он, неожиданно переходя на «ты», — по крайней мере, это легче, чем танцевать.

— Спасибо, — криво улыбнулась Синди. — Но у меня немного другая специализация.

— А какая?

— Спасибо вам, мне пора.

— Ну давай. Удачи тебе!

Остаток дня Синди бродила по округе, размышляя о загадочном мистере Бэллоте, зачем-то пытаясь представить, как познакомится с ним лично, как он позовет ее в свое шоу, и не только на подтанцовки, а в сольные номера… Как она будет разговаривать с ним, как будет выступать на огромной сцене в школе, непременно с самым лучшим партнером…

Очевидно, мечтала она очень искренне и с большим воодушевлением, потому что под вечер почти физически ощутила присутствие мистера Бэллота, словно шла с ним рядом. Это было уже слишком. Синди замотала головой:

— Брр! Ну все! Надо действовать.

Денег мало, шансов — тоже, но на удачу она надеется, наверное, сильнее остальных простых смертных. Значит, все получится. Потому что удача приходит только к тем, кто ее ждет. А вовсе не к тем, кто ее заслужил, кто лучше других… и прочее в этом духе. На этой философской ноте закончился второй волшебный вечер Синди в Лос-Анджелесе.

А третий она встретила на больничной койке, куда ее привезли после аварии. Наверное, ей вкололи успокоительных лекарств, потому что первые несколько часов в госпитале она просто спала. А когда проснулась, стала думать: пугаться или пока нет?

Сначала она увидела голубую стену и белый потолок над собой. Вокруг стояла удивительная тишина, немного отдававшая головной болью. Вообще, такая тишина редко где бывает.

— Может, я в раю? — прошептала Синди.

— Нет, вы в больнице, — услышала она. — А здесь хорошие толстые стены.

Повернув голову на звук голоса и удивленно вскинув глаза, Синди увидела незнакомого юношу, сидящего в углу больничной палаты на стуле. Он был красив, светловолос и смугл. А еще улыбался, и его белоснежные зубы были ровными, и весь он словно сошел с рекламной картинки курортного буклета.

— Вы кто?

— Не знаю. Полицейские мне не поверили, когда я назвал им свое имя. Говорят, что я над ними издеваюсь.