Кристин Лестер - Заблудившийся ангел

— Мадам Помпа…

— А, заходи, заходи, Синди! Ну что, как себя чувствуешь?

— В каком смысле?

— Я имею в виду, ты рада? — улыбалась преподавательница.

— Конечно! Я всю жизнь об этом мечтала! С самого рождения! Я даже…

— Ну что ж. Тогда, я думаю, можно сразу обговорить остальное. — Она полезла в какие-то папки.

— Мадам Помпазини, подождите. У меня для вас есть подарок.

— Подарок? С какой стати?

— Ну просто. Ну потому что так хочется. Вот.

— Имейте в виду, я взяток не беру!

— Нет, это не взятка.

— А что же?

— Благодарность за ваше внимание.

— Особое внимание.

— Особое.

— Значит — взятка.

Обе замолчали, лукаво глядя друг на друга.

— Мадам Помпазини, я хочу, чтобы эта статуэтка приносила вам удачу. Это слон. В Индии он символизирует мудрость и силу. У меня тоже есть талисман, и… сегодня он мне помог. И я желаю вам, чтобы вам тоже помогал слон!

Мадам Помпазини повертела статуэтку в руках и нахмурилась:

— Но, милая моя, это же чистое серебро!

— Ну и что?

— Это стоит недешево, вот что!

— Для вас мне ничего не жалко… К тому же эти штуки, подаренные от чистого сердца, помогают! Правда!

Мадам усмехнулась, поправляя воротник. Удивительно, подумала Синди, как она умудряется ходить по этой удушающей жаре в самом раздетом городе мира в таком наглухо застегнутом платье с высоким воротником!

— Ну а у вас какой талисман? — спросила мадам Помпазини скорее из вежливости, чем из любопытства.

— У меня — вот. — Синди, улыбаясь, достала Ангела из сумки.

Мадам Помпазини осторожно вертела его в руках, лицо ее ничего не выражало.

— Откуда он у вас?

— Да так… — Синди почему-то поспешно убрала талисман обратно. Ей не хотелось рассказывать, как он у нее появился. По крайней мере, не сейчас. — В детстве подарили… Случайно… Это не важно.

Мадам Помпазини поспешно сменила тему:

— Мисс Рей, на каком отделении вы хотите обучаться?

— Эстрадного танца. Или как там… шоу-танца.

— Хорошо. Тогда вы, наверное, знаете, что оно самое дорогое.

Синди часто заморгала:

— В каком смысле?

— В смысле, что обучение на остальных отделениях стоит дешевле. Что тут непонятного?

Синди смотрела на мадам Помпазини и улыбалась глупой улыбкой. Она хочет денег? Ей мало серебряной статуэтки слона?

— Что с вами, Синди? Вы не знали, что наша школа платная?

— Но я же уже поступила. Или… нет?

— Конечно, поступили! Просто год обучения мм… скажем, — она полистала страницы папки, — на хореографическом отделении стоит три с половиной тысячи в год. Это самое дешевое. На балетном…

Синди громко сглотнула и непроизвольно потянулась к бутылочке с питьевой водой.

— Вам плохо? Вы не знали, что надо платить?

— Да.

— То есть как?

— Так. Я думала… думала, что надо платить, но это будут символические деньги.

— Но, милочка, у нас в штате ВЕЗДЕ все платно. Да и не только в нашем штате! И обучение стоит далеко не символических денег!

— Я не знала.

— Ну и ну!

— Что же делать?

— Я, право, не знаю.

— И я не знаю.

— И я.

Мадам Помпазини тоже была весьма растеряна, и теперь они обе сидели друг против друга, широко открыв глаза и покачивая головами.

— Синди, вы представляете, я уже подготовила на вас бумаги, вы могли бы завтра в бухгалтерии все оплатить и заключить официальный договор со школой.

— Договор? О чем?

— Мы берем студентов на обучение только после оплаты первого года. Именно с момента заключения договора вы являетесь официально зачисленной на выбранное отделение. Таковы правила, установленные мистером Бэллотом.

— Ясно.

— Синди, у вас нет денег?

— Нет. — Она сокрушенно помотала головой.

— Тогда зачем вы дарите такие дорогие подарки?

— Он же стоит не три с половиной тысячи… А кстати, сколько стоит год обучения на эстрадном отделении?

— Десять тысяч семьсот пятьдесят долларов.

— Сколько?!

— Да, милочка. Это — самое дорогое, я же предупреждала.

— Странно.

— Почему?

Синди пожала плечами:

— Не знаю. Я просто ожидала какой-то более круглой суммы… Семьсот пятьдесят… Десять тысяч… Извините, я ничего не соображаю… Я лучше пойду.

— Синди! Вы… подождите! Куда же вы?

— Какая разница? Я все равно никогда не смогу найти таких денег, значит, мне… когда я могу забрать документы?

Мадам Помпазини вскочила, перекрывая ей дорогу к выходу:

— Да подождите вы еще забирать документы!

— Почему?

— Ну я не знаю… Вам не у кого занять?

— Нет.

— А родители не дадут?

Синди жестко усмехнулась:

— Моя семья ненавидит танцы и презирает меня за мое решение. Кроме того, им нечем кормить моих младших братьев, а вы говорите о таких огромных деньгах!

— Да, девочка моя… Что же тебе делать?

— Не знаю. Наверное, расстаться со своей мечтой.

— Подожди, не горячись. Ты прямо как моя дочка! Та тоже любит рубить сплеча!.. Присядь. Давай подумаем, пока не поздно. — Мадам Помпазини долго молчала, откинувшись на спинку кресла. — В принципе, если у тебя нет состоятельных друзей, у которых ты могла бы занять… У тебя нет таких друзей?

— Вы имеете в виду богатого любовника?

— Ну… что-то в этом роде.

— Нет.

— Жаль.

— А у вас нет?

— Девочка моя! Мне уже пятьдесят с лишним!

Синди смутилась:

— Нет, я имела в виду — любовника для меня.

— Нет.

— Мне забирать документы?

— Я думаю, нет. Знаешь что?.. Давай-ка попробуем пока отправить тебя на подготовительное отделение.

— А оно сколько стоит? — тоскливо спросила Синди, отворачиваясь к окну.

— Нисколько.

— В смысле?

— Оно бесплатное, — улыбнулась мадам Помпазини.

— А что надо делать, чтобы туда поступить?

— Ничего. Ты уже прошла главный конкурс, этого достаточно. А когда у тебя появится необходимая сумма, сразу переведешься на первый курс.

— А такое возможно?

— Все возможно. А уж если сам мистер Бэллот увидит, как ты танцуешь, думаю, деньги у тебя появятся гораздо быстрее.

— В каком смысле?

— Милочка, ты знаешь, сколько стоит час выступления в одном из его личных шоу?

— Э-э-э… Боюсь, что…

— Вот так-то! За пару недель ты заработаешь столько денег, сколько раньше могла бы заработать лишь за пару лет! Представляешь? Кстати, можно танцевать и в других группах, у его учеников. Это тоже неплохо оплачивается… Ну? Ты согласна?

Взгляд мадам Помпазини был полон торжественного пафоса, словно она авансом дарила Синди желанный суперприз и сама испытывала от этого огромное удовольствие. Но Синди сидела опустив глаза, спокойно и равнодушно глядя себе под ноги. Сегодня она пережила столько сильнейших впечатлений, заставлявших ее сердце то взмывать к облакам, то падать в пропасть, что сейчас уже утратила способность не только выражать, но даже испытывать эмоции.