Лора Брантуэйт - Нет правил для любви

Однако его в избытке разбавляли желчь и раздражение. Эдмонда бесила ее неугомонность. Саманту бесила его уравновешенность. А расстаться не могли все равно — так часто бывает. В один прекрасный день Эдмонду пришло в голову, что это и есть любовь. Любовь так любовь, согласилась Саманта. Это ничего не изменило. Она была и осталась очень привязана к нему, и скандалы только добавляли перцу в ее жизнь. Она любила острое. Вот только даже на любителя перца бывает слишком, слишком много.

А теперь они женятся.

Он сделал ей предложение на Тауэрском мосту. Это было красиво. Тем более что Саманта знала — Эдмонд выбрал это место специально для нее. Если бы выбирал для себя — они пошли бы в дорогой ресторан, и только.

А мать Эдмонда она заподозрила в причастности к этому решению именно потому, что миссис Ивен, всегда открыто недолюбливавшая Саманту, в последнее время стала ей ну прямо-таки родной матерью.

Если бы у ее родной матери было бы столько собак, судьба Саманты сложилась бы гораздо печальнее. Она ушла бы из дому еще в раннем отрочестве и стала бы бродяжничать. К собакам вообще она относилась спокойно, но вот мелкие шавки — болонки, чихуа-хуа и прочая нечисть миссис Ивен — вызывали у нее острейшую неприязнь. Саманта считала, что собака должна быть большой, сильной и отважной. Как сенбернар. Или дог. Или лайка. Чтобы защищать хозяина и помогать ему. А то друг человека, друг человека… а дружба получается очень несправедливая: один другого кормит, холит и на руках носит, а этот другой только тявкает, умильно машет хвостиком и роняет шерсть.

Нет, все-таки она несправедлива к собакам. Бедные животные не заслужили такого отношения. Если Господь их такими создал — значит, для чего-то они нужны.

Что-то у меня в последнее время совсем испортился характер, подумала Саманта и запила это огорчение большим глотком шампанского.

Эдмонд поблагодарил друга за теплые слова. Саманта кожей чувствовала, как он доволен. Ей сделалось неприятно, но не оттого, что Эду хорошо, а оттого, почему ему хорошо. Она всегда улавливала этот оттенок в его настроении — оттенок собственного превосходства и самодовольства. Он упивался тем, что стоит в жизни на полголовы выше Джастина: и работа у него престижнее — не сравнить перспективы адвоката по гражданским делам и художника-аниматора, и счет у него в банке больше — не сравнить доходы адвоката по гражданским делам и художника-аниматора, и невеста-красавица — а у Джастина никакой, уже год почти, как его невеста сбежала чуть ли не из-под венца.

Самка внутри Саманты была довольна таким положением вещей. Ей достался превосходный самец.

Человеческая женщина хмурилась и отворачивалась, когда Эд свое превосходство демонстрировал или даже хотя бы тонко подчеркивал.

— Сэм, ты чего? — спросил Джастин.

Вот Джастин всегда тонко чувствует ее настроение. Иногда приятно, иногда — жутко, иногда — досадно. Тяжело быть открытой книгой для человека, от которого хотел бы что-то скрыть.

— Ничего, просто задумалась.

— Здорово. Думать полезно. Говорят, это препятствует размягчению мозга, — заметил Эд.

— А зачем ты мне сейчас сказал гадость? — в открытую спросила Саманта.

— Просто так. Извини, малыш, если обидел тебя.

Просто так. Когда люди начинают просто так друг другу говорить гадости — это тревожный симптом.

— Джастин, как твоя работа? — Саманта предпочла замять разговор.

— О, на студии все как всегда, царит полный кавардак, но в целом кавардак веселый. Я, к слову, еще не поделился с вами: возможно, мы будем рисовать фильм совместно с японцами. В качестве эксперимента.

— Гибрид аниме и европейского мультфильма? — недоверчиво уточнила Саманта.

— Да, что-то подобное. Действие будет происходить в средневековой Англии. Что-то вроде новой версии приключений Робин Гуда.

— Вот это класс. — Саманта тепло улыбнулась. — Мой любимый герой…

— Ты увидишь его одной из первых, обещаю. — Джастин подмигнул ей.

— А по-моему, это глупо — соединять несоединимое. Все, что я знаю об аниме, это то, что оно совершенно ни на что не похоже…

— А по-моему, ты очень нетворческий человек, — не выдержала Саманта. — И не вправе судить Джастина и его фильмы…

— Мультфильмы, Сэм. Просто мультики.

Саманта с трудом подавила желание сделать ему какую-нибудь пакость. Если бы в бокале было пиво, а не шампанское, она бы его облила. С шампанского не будет столько толку — запах не такой резкий.

— Какая разница, ребята? Не хватало только, чтобы вы тут спорили из-за моей работы.

— Я не собираюсь ни с кем спорить. — Саманта скомкала салфетку и бросила ее на стол (кажется, это уже где-то было?). — Я ухожу на пять минут. Я хочу, чтобы к моему возвращению все были спокойны и веселы.

В туалете в углу стоял маленький музыкальный фонтанчик. Зачем, спрашивается? Попытка усладить эстетическое чувство посетительниц? Саманта фыркнула. Она не любила красивые безделушки, фарфоровые статуэтки, кукол, открытки и все в том же духе, поэтому фонтанчик в пасторальном стиле произвел на нее гнетущее впечатление. Она включила воду в кране и закрыла глаза. Вот, так гораздо лучше. Шум воды, нежная мелодия. Успокаивает…

А как бы не так! Перед глазами все равно встает самодовольная физиономия Эда. Господи, неужели ей суждено возненавидеть его перед самой свадьбой и устроить кровавую расправу в назначенный день венчания?

Ужасная судьба.

Похоже, и вправду пора успокаиваться. В самом широком смысле слова. Готовиться к новой жизни — семейной, спокойной, размеренной и уютной. Может, к врачу сходить? Выпишет что-нибудь…

Саманта усмехнулась. Таблетками общий душевный раздрай не лечат. А чем его лечат?

Правильно! Сменой обстановки и новыми впечатлениями. Мысль эта показалась ей простой и ясной. Удивительно, как только раньше в голову не пришло? Им с Эдом всего лишь нужно куда-нибудь уехать. Куда-нибудь подальше.

Саманта улыбнулась и раскрыла глаза. Собственное лицо в зеркале уже не казалось ей таким измученным и желчным.

Эд не откажется. Пусть у них будет не свадебное, а предсвадебное путешествие. И можно будет перекрасить стены в квартире. Нет, черт с ними, со стенами, да здравствует… Ирландия! Изумрудный остров. Зеленые холмы, чистые озера, узкие дорожки и маленькие каменные домики, в одном из которых так славно будет готовиться к тихой, уютной семейной жизни…

Саманта набрала холодной воды в ладони и с наслаждением умылась. Ничего страшного, Эд и Джастин не в первый раз увидят ее без косметики. Вода — чудо природы, одно из самых прекрасных. И каким только образом ей удается смывать грязь не только с кожи… но и из-под нее, с самой души? Саманта чувствовала себя так, будто сняла некрасивую злобную маску или стерла неудачный грим, да заодно и помолодела лет на пять. Да, ей всего-то двадцать пять, но бешеный ритм современной жизни выпивает из человека все соки, и год проходит за два, а то и за три…