Элла Уорнер - Тайна двух сердец

Несколько ужасающе долгих мгновений Бет боролась со своим голосом.

– Да... Красивая...

Как же трудно далось ей это признание, – несмотря на неоспоримость истины. Пять лет назад Эрнан безжалостно разрушил все, что у нее было связано с Испанией. В девятнадцать лет она оставалась наивным подростком, все еще переживавшим крах брака родителей, впечатлительным и очень ранимым. А этот испанец казался мужчиной ее мечты... мужчиной мечты любой женщины, до тех пор, пока... Бет тряхнула головой и оборвала цепочку болезненных мыслей. Возвращение в Малагу замышлялось ею как своеобразный экзорцизм, этакий акт изгнания духов, способ доказать самой себе, что она похоронила часть своего прошлого раз и навсегда. И оно не должно больше бередить ее душу.

Краем глаза она увидела свое отражение в зеркале, мимо которого проходила, и невольно вскинула голову. В свободном льняном костюме, с золотисто-каштановыми волосами, модно уложенными кольцами, и неброским, но выигрышным макияжем Бет выглядела зрелой и опытной женщиной. Каковой и считала себя.

Сейчас ей двадцать четыре, и она стала куда мудрее, чем была в первый приезд в Испанию. Может, и не пополнила за последние пять лет свои познания в том, что касается мужчин, но уж точно приобрела большой жизненный опыт. И не позволит какой-то дурацкой подростковой выходке, как бы мучительно она ни закончилась, преследовать ее всю жизнь.

– Ну, вы видите блюда? – спросила Нэнси, когда они вошли в большой гостиный зал. – Стол выглядит просто восхитительно.

Работа курсов только началась. В день их открытия организаторы устроили вечерний прием. Его гвоздем была дегустация испанских вин и угощение яствами национальной кухни. Столы гнулись под тяжестью множества блюд в нежных мясных и овощных соусах. Здесь были и эстремадурские колбаски, и рыба по-астурийски, и клецки из лангуста по-валенсийски. И уж, конечно, такие популярные блюда, как олья подрига, паэлья, пучеро, андалусское гаспаччо, чанфайна. Бет глубоко вдохнула и, заставив себя расслабиться, принялась за еду. Она намерена насладиться пребыванием в этой сказочной стране и никто и ничто, в том числе и мысли об Эрнане Дуаресе, не испортят ей предстоящие дни.

– Простите, милочка. Мне нужно сказать несколько слов во-о-он той паре. Я познакомилась с ними в самолете по дороге сюда. Мы еще увидимся, – извинилась Нэнси.

Оставшись одна, Бет взяла стакан холодного белого вина, предложенного официантом, и сделала глоток. Очень неплохо, одобрила она про себя ароматный напиток.

– О, мисс Харди! Как вы устроились? Я надеюсь, ваша комната вам понравилась. По-моему, она одна из лучших в отеле.

Бет ответила улыбкой на приветствие Мигеля Родригеса. Он был главным организатором и распорядителем курсов. Массивное телосложение при весьма тонкой талии и добродушное лицо делали его идеальной рекламой испанской кухни.

– Комната превосходна, мне она очень нравится, – заверила его Бет.

– Отель недавно перестроен. Это одна из старейших гостиниц города, однако дела шли все хуже и хуже, пока один местный бизнесмен не купил ее в прошлом году. Он истратил на ремонт огромные деньги, – горделиво сообщил Мигель.

– Все здесь в прекрасном состоянии, так что, уверена, вложение больших средств окажется выгодным, – вежливо ответила Бет.

– Я думаю, да, – согласился испанец.– Хозяин проницательный человек и не из тех, кто тратит время на пустые дела. Думаю, что он может появиться здесь. Во всяком случае, был намерен посетить отель сегодня вечером, и я, естественно, предположил, что он смог бы присоединиться к нам и попробовать некоторые блюда. Кстати, вы знаете, что первый практикум начнется завтра ровно в девять тридцать утра?– спросил он, меняя тему.

Бет кивнула:

– Я получила полную программу еще до отъезда из Америки. С девяти тридцати до двенадцати тридцати каждый день, не так ли?

– Именно так. Это оставляет часовой перерыв на обед и всю вторую половину дня на осмотр города. Надеюсь, на экскурсиях вы тоже присоединитесь к нам?

Бет сделала еще глоток вина и покачала головой, стараясь говорить спокойным деловым тоном:

– Едва ли. Мой журнал все-таки посвящен кулинарии, и это то, на чем я намерена сосредоточиться.

– Что ж, это понятно. Хотя вы, несомненно, не увидите некоторые из наших прекрасных сокровищ. Мы планируем провести по несколько экскурсий в Малаге и Севилье, – уговаривающим тоном произнес Мигель.

Держащая бокал рука Бет едва заметно дрогнула, когда слова собеседника оживили воспоминания о днях, проведенных в этих городах с Эрнаном. Побывала она и в Кордове, и в Кадисе. А в Малаге, одном из самых древних городов мира, основанном финикийцами за много веков до нашей эры, они с Эрнаном бродили по развалинам древнего римского театра, побывали в арабском дворце Аль-Касаба, в замке-маяке «Хибральфаро». На старых улочках города множество прилавков было завалено сувенирами для туристов. Она примерила огромную соломенную шляпу, и Эрнан немедленно купил ее, объявив лучшим образчиком высокой моды из всех, какие ему когда-либо приходилось видеть...

– Я уже бывала в вашей стране, – сказала Бет, пытаясь затолкать тоскливые воспоминания назад, на отведенное им в самом дальнем уголке памяти место.

Глаза Мигеля загорелись– как у любого истово любящего свою страну. Для таких людей нет большего наслаждения, чем обмен восторженными замечаниями о предмете собственной любви с приезжими:

– Правда? Когда?

– Д-давно, – ответила Бет, с ужасом слыша дрожь в своем голосе.

Она разозлилась на себя за это проявление слабости. Сколько женщин так расстраиваются из-за мужчин, которые бессердечно отвергли их много лет назад? Да ни одна! Если не считать дамочек, сходящих с ума и превращающихся в поклонниц мазохизма, безжалостно заметила она себе. Большинство постарались бы познакомиться с кем-нибудь другим и полюбить его. Так какого же черта она не может этого сделать?

Молодая женщина яростно заморгала, заставив отступить казавшиеся неизбежными слезы. Это просто смехотворно. Почему она продолжает думать об Эрнане? В конце концов, нет ни малейшей опасности встретить его здесь. Если только придерживаться своего плана и посещать занятия по кулинарии по утрам, избегая экскурсий после обеда, то никогда и не натолкнешься на старого знакомца где-нибудь в городе.

Кроме того, ему сейчас должно быть тридцать два... или тридцать три? Он, скорее всего, женат! На душе заскребло. Ну почему эта мысль так смехотворно болезненна?

В зал приемов вошли еще несколько человек, и теперь помещение было заполнено небольшими группками болтающих людей. Усилием воли Бет заставила себя улыбаться, переводя взгляд с компании на компанию. Внезапно она окаменела, сердце буквально остановилось.