Кэтрин Росс - Громкое эхо тихих слов

Но Джордана не так-то легко было отвлечь от интересующего его вопроса.

— И все-таки, почему бы вам не развлечься? — поинтересовался он. — Вечеринки хороши тем, что отвлекают от тяжелых мыслей, человек расслабляется, и…

— И я больше не хочу говорить об этом! — перебила его Шарлотта.

— Но что тут такого особенного?

— Мне просто не хочется туда идти. — Она придвинула чертеж поближе к нему. — Давайте лучше о бюджете поговорим.

Но Джордан продолжал упорствовать:

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Потому что… — она откинулась в кресле и стала поправлять прическу, — Мелани не следует знать более того, что я ей сказала. Я не желаю, чтобы обо мне болтал весь Лондон.

— Да, ситуация препротивная, когда тебя начинают склонять… Что ж, давайте посмотрим ваши планы о бюджете.

Он присел рядом. Они почти час обсуждали дела и расстались вполне довольные друг другом. Шарлотта ценила деловую хватку Джордана и его умение проникать в самую суть проблемы, а Джордан размышлял о том, что впервые встретил такую красивую и умную женщину, к тому же не лишенную чувства юмора, а это очень помогает в работе. «Особенно если учесть, что у нее сегодня, как и у меня сейчас, плохое настроение», — подумал Джордан. Только вот почему у него плохое настроение, он не знал. Вернее, знать-то он знал, но сделать ничего не мог, слишком крепкий орешек ему попался.

Джордан чувствовал, что просто так расстаться с этой прелестной женщиной не в состоянии. Но говорить-то больше не о чем… Неожиданно он спросил:

— Почему бы нам не пообедать вместе сегодня?

Шарлотта посмотрела прямо в его темные глаза и прочитала в них предостережение, но… разве женское сердце когда-нибудь слушает голос разума? И все же она попыталась отказаться:

— Спасибо, Джордан, но я не могу… я занята…

— Один вечер ничего не изменит в ваших планах, Шарлотта. К тому же мы могли бы обсудить еще кое-какие проблемы.

И Шарлотта сдалась…

А сейчас она лежала, смотрела в потолок и не могла найти себе оправдания. Конечно, они обедали не в первый раз. В компании постоянно устраиваются обеды… для деловых переговоров. Но эти обеды — официальные. Иногда на них присутствовал и отец.

И после таких встреч Шарлотта не оказывалась в постели Джордана!

Джордан заворочался. Шарлотта подумала, что он просыпается, и испугалась. Хотя чего теперь-то бояться? Ночь страсти позади, ее не вычеркнешь из памяти, ничего не изменишь. Но Джордан повозился, устраиваясь поудобнее, и снова затих.

Шарлотта снова стала рассматривать его.

Ничего не скажешь, красивый мужчина. Черные густые волосы. Сильное, стройное тело. Нежные руки… теперь она знала, как они умеют ласкать… От воспоминаний в ней вспыхнуло желание.

«Это ужасно, — подумала она, — я сошла с ума, иначе это никак не назовешь! Но факт остается фактом: я лежу голая в кровати с мужчиной, которого едва знаю и уж точно не люблю. Надо срочно убегать отсюда, пока он не проснулся. Я не смогу смотреть ему в глаза. Как все унизительно и постыдно!»

Осторожно выскользнув из-под одеяла, Шарлотта встала с кровати и, стараясь ступать осторожно, стала собирать свое белье, разбросанное по всей комнате.

Она заглянула под кресло и кровать, но не обнаружила свой бюстгальтер… Трусики и колготки нашлись, а бюстгальтер как сквозь землю провалился. «Более смехотворной ситуации не придумать, — издевалась она над собой. Преуспевающая деловая женщина, дизайнер, тридцати двух лет, ползает под кроватью, на которой спит ее случайный любовник!» Но внутренний голос нашептывал ей, что особенно расстраиваться не стоит, в ее возрасте уже не имеет значения срок знакомства: люди просто наслаждаются сексом, а не анализируют, почему попали в такую ситуацию.

Но настроение от этого у Шарлотты не улучшилось. Какое уж тут наслаждение? Ей стыдно и неловко, что она опустилась до случайной связи! Она! С ее старомодным отношением к сексу!

Джордан снова заворочался, его рука свесилась, почти касаясь ее волос. Шарлотта замерла и стала лихорадочно соображать, что ответить, если он заговорит с ней, но беспокоилась она зря: он крепко спал.

Она вылезла из-под кровати, поднялась и стала осматривать комнату. Может, лифчик на кресле под его рубашкой? Она взяла рубашку, и в это время Джордан открыл глаза.

— Доброе утро, — сонно произнес он и потянулся, одеяло сползло, открыв его широкую грудь. — Как настроение? Почему ты уже встала? — лениво поворачиваясь на бок и приподнимаясь, протянул Джордан. — Что интересного на полу?

— Все в порядке. Думаю, мне пора уходить… ну, я всегда начинаю день с разминки на полу. Но разве ты не спал?

Он улыбнулся.

— Как тебе сказать… я спал, но время от времени мои глаза открывались, и тогда перед ними возникало сладостное зрелище в виде твоего роскошного тела. По-моему, тебе не нужна разминка и зарядка по утрам.

Он с восхищением посмотрел на нее.

— Ну, если быть откровенной, я искала свою одежду, — чуть громче, чем следовало, волнуясь и краснея, сказала Шарлотта.

— Думаю, все в холле. Но зачем торопиться? Еще очень рано.

«Господи, как он спокоен! Неужели для него в порядке вещей вот так просыпаться рядом с малознакомой женщиной? Никакого смущения или неловкости», — недовольно отметила про себя Шарлотта.

В это время раздался телефонный звонок. Телефон стоял на столике рядом с кроватью. Джордан снял трубку, а Шарлотта подошла к открытой двери, ведущей в коридор, и увидела свою разбросанную как попало одежду. Она мгновенно выскочила, закрыла за собой дверь и стала лихорадочно одеваться, радуясь тому факту, что современные ткани не мнутся. Но, увы, бюстгальтера не было и здесь.

Недолго думая, она сунула ноги в туфли, схватила сумочку и помчалась прочь из роскошных апартаментов Джордана. Но на улице сообразила: машины-то нет, Джордан привез ее на своей! И, как всегда не вовремя, накрапывал дождь.

Шарлотта пошла к ближайшей станции метро. Она проклинала все на свете, и в первую очередь себя — за то, что умудрилась так вляпаться! Давненько она не ездила в метро. Казалось, в подземку спустился весь Лондон: со всех сторон Шарлотту давили чужие спины и плечи. Ее светлые волосы намокли, и у нее не было платка, чтобы вытереть лицо. Вчера стояла хорошая погода, поэтому она не взяла зонт. Она же не думала, что проведет ночь вне дома. И тем более не планировала ехать на работу утром в метро.

Шарлотта вошла в вагон, села, закрыла глаза и снова задумалась.

Что, собственно, такого страшного произошло? Разве я не испытала наслаждение, подобного которому у меня давно не было, да и было ли оно когда-нибудь? В конце концов, многие люди — и Джордан, очевидно, в их числе распростились с мечтой о любви и сосредоточили свое внимание только на ее физической стороне. Может, так и надо поступать? И если не думать о моральной стороне случившегося, то смело можно сделать вывод, что я узнала этой ночью много такого, чего раньше не знала…