Салли Уилбрик - Я тебя подожду...

Однако хладнокровие моментально покинуло ее, когда, глядя на девушку поверх кофейной чашки, очень по-доброму Каран спросил:

— Вы хорошо себя чувствуете, Джессика?

Девушка не любила, когда на нее обращали внимание.

— Да, конечно, — смущаясь, ответила она. Но не успела Джессика сменить тему и отвлечь гостя от лицезрения ее персоны, как, поставив чашку на блюдце, Шарль заметил:

— Вы очень бледная. На воздухе бываете?

— У нас есть сад. Я выхожу в магазины. Я… я… — Голос изменил ей.

— И вы имеете на конюшне лошадь, — спокойно добавил Шарль.

— Нетти. Да, — покраснев, ответила Джесс.

— И вы ездите каждый день?

Джессике уже хотелось, чтобы Шарль поскорее ушел и не вникал в подробности ее жизни. Но он был кузеном мужа, а из рассказов Жана она знала, что, несмотря на десять лет разницы в возрасте, братьев связывала искренняя и крепкая дружба.

— Нет, не езжу, — ответила Джесс.

— Может, через день? — попробовал догадаться Шарль.

— Нет, — снова ответила девушка. А затем, дабы избежать неизбежных «раз в неделю, раз в две недели», призналась: — Я не садилась верхом на лошадь, как приехала… В смысле — из Франции.

— Вы ждете ребенка?

— Нет! Нет! — горячо возразила девушка, чувствуя, как краска заливает щеки. — Я… — Джессика отвернулась; боль снова захлестнула ее. — Нет… — опять повторила, на этот раз шепотом. О, как бы она хотела оказаться беременной! Если бы это случилось, Джессика навсегда избавилась бы от мучительного чувства вины за то, что так и не смогла отдаться Жану…

— Джессика, простите меня. Пожалуйста, не надо так горевать…

Когда девушка отвлеклась от болезненных воспоминаний, то увидела по лицу мужчины — он искренне огорчен, что расстроил невестку.

— Н… ничего страшного. Ваше предположение вполне естественно, — заикаясь, промолвила Джессика.

Девушка бросила тревожный взгляд на внимательного сероглазого мужчину. Тот внезапно подарил ей улыбку, полную такого обаяния и непринужденности, что Джессика уставилась на него как зачарованная и забыла о неловкости.

— Но вы все еще любите лошадей? — дружески спросил Шарль, снова возвращаясь к верховой езде.

— О да, обожаю… — Джессика ответила деверю смущенной улыбкой. С ним легко разговаривать. И тут в задумчивых глазах Шарля вспыхнул странный свет. Это заставило девушку слегка насторожиться.

Однако лицо Карана оставалось совершенно спокойным. Он неторопливо спросил:

— Надеюсь, вы не думать ничего плохого, если я просил вас помочь мне?

— Помочь вам? — поразилась она. — Как?

— Смотреть за парой моих лошадей. Я живу в очень уединенном месте в долине…

— А разве вы живете не в Гавре с тетей и дядей? — удивилась Джессика.

— Мой домик для выходных в двух часах езды от Гавра. А остальную неделю я живу и работаю в Париже.

— Но… вы были у родителей Жана в тот день, когда мы… — Голос снова изменил ей.

— Когда рано утром Жан позвонил тете Мари и дяде Пьеру и сказал, что прилетает не один, я как раз был в своем домике, — объяснил Шарль, встревоженный тенью, упавшей на лицо Джесс. — Тетя ужасно всполошилась. Она была совершенно убеждена, что увидит будущую невестку.

Джессика знала о звонке Жана родителям, но хотелось услышать подробности.

— Значит, потом мама Жана перезвонила вам? — спросила девушка.

— Нет, она звонить моей матери, а та сказала, я не в Париже, а у себя дома, потому что на следующий день у меня начинается двухнедельный отпуск. Тетя Мари звонить мне. Мне должен быть отъезд, и я не увиделся бы ни с вами, ни с Жаном. Тогда я сел в машину и поехал знакомиться с женщиной, которую тетя считала невестой своего сына. — Шарль пристально посмотрел на Джессику, а затем закончил: — Но то, что вы уже были его женой, всех нас удивить.

— Мы никого не собирались обижать! — с несчастным видом выпалила Джесс. — Просто ни я, ни Жан не хотели пышной свадьбы, и…

— Дорогая моя, вы никого не обидели, — мягко прервал Каран, успокаивая девушку. — Вся семья Жана знала о его безумной любви к лошадям и что лошадей он предпочитать людям. Но когда мы увидели вас, то поняли — Жан просто счастливчик и ему повезло найти человека с той же страстью, которая быть у него.

Счастливчик! Ничего себе счастливчик… Женился и сразу умер.

— Я… — начала было Джессика, но, внезапно почувствовав комок в горле, не смогла продолжить.

Девушка отчаянно пыталась взять себя в руки и не разрыдаться в присутствии человека, который, хотя и близкий родственник ее мужа, все же оставался для нее чужим. Но Шарль просто молча ждал, и Джессика была благодарна ему за терпение. Он давал ей время прийти в себя.

А затем Шарль произнес слова, которые впоследствии изменили ее жизнь:

— Вернемся к разговору о той большой помощи, которую вы бы оказать мне. Я уже говорил, что живу в очень уединенном месте, мне нужен человек, который смотрел бы за моими лошадьми, а с вашей любовью к лошадям… — Тут мужчина прервался, поднял спокойные серые глаза и спросил: — Вы бы не хотели немного поработать?

— Нет! — сразу же ответила Джессика.

— Слишком далеко от людей?

— Нет. Дело не в этом, — промолвила девушка, поняв, что отказ прозвучал слишком категорично. — Мне действительно хотелось бы оказаться подальше от всех, но…

— Но вы не хотите жить во Франции?

Нет, снова не то.

— Д-думаю, мне бы понравилось жить во Франции, — честно призналась Джессика, однако тут же всей душой ощутила приближение какого-то непонятного страха и добавила: — Но я не могу уехать. На мне все хозяйство, а отец…

— Джессика, вы имеете право на собственную жизнь, — прервал Шарль спокойно.

— Я знаю, — ответила девушка, начиная догадываться о причине охватившей ее паники. — Но… но… я больше не езжу верхом. После смерти Жана я не подхожу к лошадям.

После этих слов наступило молчание. Каран долго смотрел на смущенную девушку, а потом спокойно проговорил:

— А вы не думаете, что пора подойти?

Джессика открыла рот, чтобы сказать «нет», но все тем же рассудительным тоном Шарль продолжал убеждать: хотя Жан и погиб во время скачки, но наверняка не хотел бы, чтобы его жена отказалась от любимого обоими спорта… Свою речь Шарль закончил следующими словами:

— Вы не могли бы показать мне конюшни, на которых работал кузен?

— Конюшни? — ахнула Джесс. По возвращении из Франции она избегала конюшен как чумы. — Я… я… не пойду в конюшни! Я не была там, как вернулась в Англию! — горячо заявила Джессика.

— Значит, уже пора, — хладнокровно ответил Шарль.