Патриция Нолл - Два купидона

Кэрри огляделась — не видел ли кто. Хью, ее отец, уже в церкви, с ним несколько человек. Джинни и другие подружки невесты, в своих малиново-розовых платьях и живописных шляпах, прибудут с минуты на минуту. Церковная стоянка заполнится машинами, принадлежащими гражданам Уэбстера, штат Южная Каролина, — города, где она родилась и выросла. Все приедут, каждому интересно посмотреть, как Кэрри Маккой выходит замуж — выходит за Роберта Голлэтина. Еще бы — младшая дочь единственного в городе писателя, к тому же романиста, книги его продаются… Кроме того, он издает местную газету. Но и это не все: Кэрри — сестра и свояченица ее редакторов. А семья Роберта — тоже здешние, богачи, владельцы двух мебельных магазинов. Общество у них тут небольшое, и предстоящую свадьбу окрестили уже событием года. Тем более что ни для кого не секрет — лет десять, как все невесты Уэбстера безуспешно ловят Роберта в брачные сети. Да и на этот раз он не очень-то жаждал, чтоб его поймали, только Кэрри и Марсия все знают.

Секунды бегут… вот сейчас ее начнут искать, звать, и… и придется всем сказать… и гостям… Что им останется делать? Они разъедутся по домам. И через несколько минут весь город начнет перешептываться: «Бедная малышка Кэрри Маккой… Представляете, она так и осталась одна-одинешенька стоять у алтаря, в своем очаровательном воздушном наряде!..»

От чувства жуткого унижения волна тошноты подкатила к горлу. Кэрри непроизвольно ухватилась за живот, смяв развевавшиеся концы атласных лент, опоясывавших талию.

Нет, этого всего она не выдержит — выше сил! Недаром, видно, отец всегда говорил: «Смотри, гордячка, чувство собственного достоинства — это тоже хорошо в меру. Как бы оно тебя не поглотило». Это правда, но ведь себя не изменишь. Чтобы ее жалели — подумать только!

Ноги пришли в движение будто независимо от нее: пересекли небольшое крыльцо, спустились по ступенькам… Еще не оправившись от первого потрясения, Кэрри двигалась медленно, в каком-то оцепенении; но вот шаг ее убыстрился, она побежала. Миновала стоянку и понеслась дальше — лес начинался прямо за белой, обшитой досками церковью. Ветви деревьев цеплялись за вуаль, словно пытаясь сорвать ее с головы. Надо вытащить шпильку… Кэрри остановилась и стянула вуаль с каштановых волос, разрушив тщательно сделанную прическу. Прозрачная ткань зацепилась за низко свисавшую ветку ореха — ну и пусть висит, снимать не стоит. И, оглянувшись, она увидела, как бьется на ветру белый призрак ее надежд и мечтаний. Вот и все, что от них осталось…

Хриплое рыдание вырвалось из горла, Кэрри повернулась и побрела дальше. Еще несколько секунд — и она, миновав узкую полоску леса, оказалась на той стороне не очень оживленной дороги, которая вела к дому. Домой? О нет! Кэрри подобрала платье и пустилась бежать на юг — в противоположном направлении. Для свадьбы она выбрала туфли «а-ля балет», чтобы не быть выше Роберта, и сквозь тонкую подошву мелкие камешки впивались в ступни…

Роберт! В сознании калейдоскопом мелькали эпизоды счастливого, полного надежд общения. Они знали друг друга долгие годы — ведь с Марсией-то дружили со школы. Но встречаться стали, только когда Кэрри окончила колледж, начала работать в рекламном агентстве в Гринвилле и переехала домой.

Она полюбила его намного раньше, чем он ее, но у нее не возникало и тени сомнения — они отлично подходят друг другу! Его спокойная внимательность ее покорила. А как они веселились, когда вместе украшали маленький дом, доставшийся ему по наследству!.. Здесь они поселятся и будут жить; появятся дети — пристроят еще комнаты. Потом он уже не хотел говорить о детях, как, впрочем, и ни о чем другом. Она понимала, конечно, — что-то не так, но предпочла погрузиться в предсвадебные хлопоты и… ничего не замечать!

Захваченная своими переживаниями — почему же, откуда это обрушилось, такая катастрофа? — Кэрри не слышала шума приближавшегося автомобиля — тот выскочил из-за поворота впереди. Тормозит, замедляет ход… Внезапно он круто развернулся в том направлении, в каком шла Кэрри, поехал рядом с ней — и вдруг затормозил так резко, что чуть не встал на нос. Кэрри изумленно огляделась: Уилл Кэлхаун смотрит на нее с переднего сиденья своего «мустанга с откидывающимся верхом. Уилл поднял солнцезащитные очки на макушку.

— Кэрри, что случилось? Что ты здесь делаешь?

Кэрри пробормотала себе под нос несколько слов, вовсе не подобающих леди. Уилла она не видела несколько месяцев, а в этот момент… да хоть бы никогда его не видеть. Если его брат женат на ее сестре, так сам по себе этот факт еще не делает их родственниками. Однако Уилл почему-то решил, что это дает ему право отпускать замечания насчет ее жизни, выбора спутника оной, даже работы в рекламном агентстве. Почти всегда она находила именно эту его манеру невыносимой и сверхскучной!

На нем элегантная синяя пара — пиджак на спинке сиденья рядом, — светло-голубая рубашка с галстуком. Джентльмен шествует на свадьбу… Ага, глаза его снова закрыты зеркальными солнцезащитными очками. Но она успела отметить — на лице его написана высшая степень недоумения.

— Ответь мне, Кэрри! — не отставал он. — Куда это ты несешься как безумная? Что ты здесь делаешь одна? Церковь в другой стороне. — Он снял очки и бросил их на приборную панель.

Поднимается на сиденье, вот-вот вылезет из машины — и тогда от него не избавишься.

— Прекрасно я знаю, где церковь. — Кэрри отступила на шаг и вздернула подбородок. — Как раз оттуда и иду.

— Решила погулять, прежде чем выйти замуж за Роберта?

— Решила погулять, вместо того чтобы выйти замуж за Роберта! — яростно выдохнула она, но честность заставила ее внести поправку: — А вернее, он решил погулять.

— Он что же… он… оставил тебя? — У Кэлхауна аж челюсть отвисла, он выразительно присвистнул, глядя на нее с явным недоверием.

— Ну, объяви всему миру! Почему бы тебе этим не заняться? — Кэрри сделала рукой жест римского оратора.

— Зачем мне трудиться? Сама понимаешь…

— Да уж… шила в мешке не утаишь, — с горечью согласилась она и нехотя поведала ему о записке Роберта.

— Ты хочешь сказать — у этого труса не хватило мужества даже на то, чтобы приехать и объяснить все самому?

— Не называй его так! — запротестовала Кэрри и сама удивилась: ей-то что беспокоиться? Слово точное, другого не подберешь. Но смятение, горечь от этого не улетучились; мысли все так же путались, чувства… какие уж теперь чувства!..

— Поверить не могу — и ты еще его защищаешь?! — Уилл выскочил из машины, мгновенно обежал ее и встал рядом с Кэрри.