Ошибка профессора - Сандра Бушар

чтобы нечто такое у вас отчебучить, надо сперва стопок десять чистого спирта за воротник принять!

Шлефов таращился на меня с удивленными выпученными глазами, а после вообще поджал губы и закатил глаза:

– Ну и сленг у тебя… Точно не сидела?

– По малолетке, да. Одному очень вредному учителю нос откусила, – как можно убедительнее заявила я. – Теперь как вижу вредных преподов, так и тянет на ходку.

Мужчина мне не поверил. Молча развернувшись, направился на кухню:

– Давай уже быстрой ходкой в ванну, сказочница.

Оставшись одна в коридоре, я оглянулась. И решила задержаться. Квартира у Шлефова напоминала мне по уровню дорогой ВИП-номер в элитной современной гостинице. Не то чтобы я там когда-то бывала, но фото разглядывать никто не запрещает.

Быстро скинув кроссовки, по-прежнему придерживая сосиски в кетчупе, я быстро добежала в ванну и скинула все это месиво в раковину. Заботливо отмыла продукты, выкинула остатки кетчупа с особой жалостью и, наконец, обернулась.

– Это у нас так преподаватели живут? – слова эхом разнеслись по огромной комнате с дизайнерским ремонтом. Здесь было все: биде, огромный душ, джакузи, три раковины в ряд, ванна… – Это у нас так преподы живут? Черт, просто «вау»!

Мне, выросшей не в бедности, уровень ремонта Шлефова показался более чем роскошным. Никогда бы не могла подумать, что стена из живого настоящего мха за раковиной может смотреться так стильно. Да и не знала, что бывает плитка высотой в стену и шириной в полметра. Вопрос: как они ее только занесли внутрь? Душ тоже выглядел необычно. Комната с узким длинным окошком наверху, где лейка была встроена не только сверху, но и по бокам.

– Все бы отдала за этот душ! – с тоской и завистью вздохнув, я мечтательно оперлась о стену. Как вдруг «стена» открылась, оказавшись скрытым шкафчиком. Стоило бы его закрыть и сбежать, но любопытство взяло верх. Я быстро пробежалась взглядом по вафельным халатам, как в гостинице; по куче чистых белых полотенец разного размера; тапочкам, расческе, новым упаковкам туалетной бумаги, салфеткам и… Я замерла. Проморгалась. Не поверила самой себе, напряглась и протянула руку. Это была моя контрольная работа. – Какого?!

«Может, я сошла с ума?!», – шептал внутренний голос. Иначе что в ванной комнате преподавателя делает моя контрольная работа по высшей математике. Да еще и двухлетней давности! Та самая работа, что он зачитывал при всей аудитории, и все в голос смеялись. Ну, допустила пару ошибок! Что с того? Ничего ужасного там не было, но Шлефов буквально выставил меня идиоткой. Если до этого я была рядовой студенткой и знала не больше всех, то после поставила себе цель стать лучшей. Так и вышло, хоть профессор этого никогда и не признает!

Память оживила внутри тот ужасный день… Насмешки. Издевательства. Упреки. Только немой потом меня не обсуждал…

Внутри проснулась дикая злость. Настолько сильная, что я испытала необъяснимое чувство пойти и все высказать Шлефову. Но только рука коснулась ручки, как я поняла:

– А какой в этом смысл? Только испорчу себе очередной вечер.

Тогда, запрев дверку изнутри, я спокойно скинула вещи и закинула их в стиральную машину, пока сама пошла в самый прекрасный массажный душ в моей жизни. После, когда вещи постирались, закинула те в сушилку, а сама набрала ванну, нашла в ящиках парочку солей и одну бомбочку. Включила наушники и выпала из жизни на парочку часов. Вытиревшись мягчайшими полотенцами, надушившись всеми возможными флакончиками, с радостью обнаружила, что вещи уже сухие.

Из ванны я вышла совершенно чистая, как только что купленная. Да еще и с сосисками. Правда, прошло около трех часов. Из комнаты тут же выскочил сонный и злой Шлефов:

– Я стучал!

– Как жаль, что я была в наушниках, – невинно произнесла я, улыбаясь. – Что хотели?

Шлефов растерялся от такой наглости и не сразу нашел, что ответит:

– Моя хорошая, ты ничего не…

– Кто она, ваша хорошая? – перебила профессора я, обошла и направилась в кухню. Та поражала не меньше, чем вся остальная квартира. – А вы что, до сих пор ничего не приготовили покушать?

– Эм… – брови мужчины поползли на лоб. – Должен был?

– Да, – скинув куртку, я залезла на барный стул и деловито сложила руки на каменном столе. – Что мы есть, по-вашему, будем?!

Внутри меня что-то щелкнуло, когда увидела ту чертову контрольную. Шлефов мне должен по гроб жизни за моральный ущерб и поломанную психику. Услуги спа-салона, а также бесплатный ужин зачтутся ему в карму.

– Дианочка, – ехидно процедил тот, следуя за мной со сложенными на груди руками, – а ты сама готовить-то хоть умеешь? Щи-борщи?

Ахнув от такого вопроса, я кинула ему не менее издевательский вопрос:

– А вы зарабатывать-то умеете? Доллары там, евро?!

Сведя брови на переносице, Шлефов сжал губы в тонкую линию и тяжело вдохнул полной грудью. После чего опасно произнес лишь одно слово:

– Умею… Где мои щи?

Понимая, что сама себя же загнала в угол, нехотя лениво спрыгнула со стула и направилась к холодильнику, собираясь изучить ассортимент продуктов. Оказалось, что холодильник Шлефова напоминал из себя продуктовый магазин. Там было все и никакой готовой еды. То есть, готовил он все же сам. И видимо ел только свежее.

– Я готовлю только тем мужчинам, господин Шлефов, что дарят мне цветы. Кстати говоря, спасибо за букет! – сморозила я, искреннее считая, что это очень остроумно и поставит его в тупик.

– Какие цветы? – он все же напрягся.

– За не подаренные, – набрав полные руки продуктов, я повернулась к островку и вывалила туда все необходимое. – Такой вид букетов для девушки всегда самый запоминающийся.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь в трезвом уме и здравой памяти я буду готовить щи на кухне самого противного и невыносимого преподавателя Вселенной?! А он, главное, все время молча сидел на барном стуле и тихо следил за каждым моим шагом. Именно благодаря такому надзору случился маленький провал.

Пробуя первым щи, Шлефов скривился:

– Соленый, как рапа! Влюбилась, Диана?

– Скорее, тут другая причина, – тяжело вздохнув, я отняла ложку у мужчины и тоже пробовала. Реально солено вышло. Но не настолько, правда, насколько он кривился! Слегка. – Я бы на вашем месте просто не доверяла девушкам с именем Диана.

Он удивился, но ничего не сказал. Лишь грустно покачал головой:

– Жалко выливать целую кастрюлю… Да и есть больше нечего. Придется ерунду заказывать.

– Я вам дам, «выливать»! – с обидой отодвинув подальше мужчину, я достала из ящика рис в пакетике. Закинула в кастрюлю, проварила, и лишняя соль ушла. Шлефов с удивлением оценил. Для