Развод. Крепость из стекла - Милана Усманова

командировке. Далеко. Не смог защитить. А когда вернулся… – он замолчал.

Я протянула руку и сжала его ладонь.

– Её муж подкупил врача, который признал Лену психически больной. И тогда я понял: есть разные способы причинять вред людям. И есть разные способы их защищать. Решил стать тем врачом, который не продастся. Который поможет, а не предаст. Я демобилизовался, год работал охранником, копил деньги, готовился к экзаменам. Затем поступил в медвуз. Было непросто сидеть за партой с ребятами намного младше меня, – он улыбнулся. – Но я знал, зачем это делаю.

– Молодец, – тихо сказала Тая. – Не каждый решится в таком возрасте поменять всю жизнь.

– А теперь ты врач, – добавила я. – И, кстати, отличный.

– В кардиоцентре есть вакансия, – продолжил он, глядя на меня. – Если всё сложится, то останусь в городе.

Я почувствовала тепло в груди. За этот год я успела понять: не хочу его отпускать.

После ужина Тая ушла к себе делать уроки, а мы с Константином остались на кухне.

– Лена, – он взял мою руку, – я хочу кое-что тебе сказать.

– Слушаю.

– Я знаю, что мы не спешим. И что у тебя есть все основания не доверять мужчинам. Но я хочу, чтобы ты знала: то, что между нами есть – это серьёзно. Для меня.

Я посмотрела в его бездонные карие глаза и поняла: он говорит правду. Полученный горький опыт научил меня отличать истину от лжи, искренность от манипуляций.

– Для меня тоже, – тихо ответила я.

Он наклонился и поцеловал меня – нежно, без спешки. И в этом поцелуе не было расчёта или скрытых мотивов. Только чистое чувство.

– Мама! – в кухню заглянула Тая. – Звонит дедушка!

Я взяла трубку. Голос отца звучал бодро:

– Дочка, как дела? Как внучка?

– Всё хорошо, пап. Тая отлично учится, бизнес процветает.

– А личная жизнь? – в его голосе послышались хитрые нотки.

– Тоже налаживается, – я улыбнулась, глядя на Костю.

– Вот и славно. Жизнь продолжается, дочка. И ты заслуживаешь счастья.

После разговора с отцом мы ещё долго сидели на балконе, глядя на огни города. Константин обнимал меня за плечи, и я чувствовала покой, которого не знала годами.

– Знаешь, – сказала я, – год назад я думала, что больше никому не смогу доверять.

– А теперь?

– Теперь понимаю: доверие – это не слепота. Это осознанный выбор, основанный на поступках человека, а не на словах.

– Мудро, – он поцеловал меня в висок. – Я полностью с тобой согласен.

На следующее утро я проснулась с чувством, что жизнь наконец встала на свои места. За окном светило солнце, Тая напевала на кухне, готовя завтрак, а на прикроватной тумбочке лежала записка от любимого мужчины: "Замечательного дня и хорошего настроения. Увидимся после работы. Люблю. К."

Простые слова, но за ними стоял целый мир.

Я встала и подошла к зеркалу. В отражении я увидела женщину, которая прошла через ад, но не сломалась. На лице были новые морщинки – следы пережитого стресса, но глаза светились спокойной уверенностью.

На туалетном столике лежал маленький кусочек стекла – осколок от той бутылки, которую я швырнула в стену в первую ночь кошмара. Я сохранила его как напоминание.

Стеклянная крепость моих иллюзий действительно разбилась. Но из осколков прошлого я построила новую жизнь – прочную, честную, основанную на правде, а не на красивых фантазиях.

Я взяла осколок и выбросила его в мусорное ведро. Прошлое больше не нуждалось в напоминаниях.

Впереди был новый день, полный возможностей. И я была готова его встретить.

Через полгода в одном из интервью журналист спросил меня:

– Елена Михайловна, как вы считаете, что помогло вам выстоять?

– Понимание того, что правда, какой бы болезненной она ни была, всегда лучше самой красивой лжи. И что сила – это не умение избегать ударов судьбы, а способность подняться после них.

– А есть ли что-то, о чём вы жалеете?

Я подумала и покачала головой:

– Нет. Каждый осколок разбитого стекла помог мне построить что-то новое. Крепче и реальнее.

И это была чистая правда.