Развод. Прошла любовь, завяли помидоры - Элен Блио

хотите.

– Надежда Петровна, вы зря волнуетесь, ну я правда понимаю зону ответственности и дорожу Полиной. И у меня есть, кстати, и квартира, и работа. Я могу обеспечить, если будет надо, но… Я вам обещаю, что мы торопиться не будем.

– Всё, идите спать, – машу руками. – Идите.

– А ты мам? – вроде бы спокойно спрашивает Полина, но я вижу как она косится на Харди-старшего.

– Я тоже. Только… таблетку запью, голова разболелась.

Голова на самом деле шумит.

– Пойдём, Надя, я тебе помогу. А вы – марш спать, чтобы до утра ни звука.

Сказал – и сразу все угомонились. И Полина шмыгнула в выделенную нам спальню и Артём ушёл в свою.

Мы опять остались вдвоём с Алексеем, будь он неладен.

– Лучшая защита – нападение, да?

– Что?

– Хорошо ты их сразу отшила.

– Угу, – у меня резко нет сил даже на ответ.

– Что, реально болит голова?

Мы спускаемся вниз, туда, где столовая и кухня.

– А что? Это странно?

– Да нет, нормально, ты устала.

– Не бойся, от секса я отлыниваю другими способами. – чёрт, и зачем я это сказала?

– А ты отлыниваешь?

– А вы с какой целью интересуетесь?

– Да вот, думаю, готовить аспирин или что-то еще.

– Аспирин не помогает.

– А что помогает?

– Помогает не бесить.

– Сложно с тобой, Надежда, ох, сложно…

– Так в чём проблема? Я же не навязываюсь? Завтра утром уйдём домой и всё.

– Неужели всё? Прям вот совсем всё?

– Совсем всё.

Говорю, хотя чувствую совсем другое. Не хочу я всё. Я хочу… Я сама не знаю, чего я хочу. Изменить всё хочу. Новую жизнь хочу. Только как?

Развод. Это ясно.

Где жить? Да, квартира куплена в браке. Ипотеку платил Гусаров, но я надеюсь, он не начнёт выступать и выгонять нас с дочкой ни с чем.

Квартиру дико жалко, вариант шикарный, такой мы вряд ли найдём.

Ну, только если мистер Харди нас реально удочерит обеих.

– О чём задумалась, Надь? – наш спаситель подаёт мне стакан воды и таблетку. Хорошее обезболивающее. Подойдёт, думаю.

Беру всё из его рук, глотаю, запиваю.

Лучше ему не знать, о чём я думаю.

– Спасибо. И давай спать, утро вечера мудренее.

– Это точно, только… Слушай, давай ты это… ну, завтра, когда уйдешь домой, давай без «всё»?

– Это как? – не понимаю, что он имеет в виду.

– На свидание пойдешь со мной?

– Что? – туплю, потому что его тон совсем другой. Он сейчас не соревнуется в остроумии, не язвит, не ёрничает, не троллит, не насмехается.

Он правда серьёзно спрашивает.

И что мне ответить?

– Я…

Нет. Я должна ответить – нет! Потому что у меня муж кобель, и развод впереди, и куча проблем. Мне надо будет думать, где жить и как жить. Какое свидание? Но вместе с тем…

Я хочу. Хочу пойти на свидание с этим мужчиной. Хочу еще этих легких препирательств, его юмора, наших разговоров, взглядов.

И продолжения я, как нормальная женщина тоже хочу.

И я чувствую, что мы с ним совпадём.

По всем параметрам. Просто в точку.

Но он же женат?

Поэтому…

– Утро вечера мудренее, Лёш, задай свой вопрос утром, а?

– Я ведь задам.

– Вот и хорошо. Давай спать.

– Иди, Надь, ложись. Спокойной ночи.

Иду, покорно. Правда, думала, что он вот так не отпустит.

Но Харди оказывается мудрее меня. Он реально отходит в сторону. Даёт мне возможность уйти.

У меня внутри полный раздрай.

Да, денёк, конечно, выдался… просто жуть.

Захожу в комнату, Полина не спит, смотрит на меня.

У меня нет сил ничего сейчас обсуждать, объяснять. Да, она ведь ничего не знает про отца и тётю Лару! И как я ей скажу?

– Мам, он прикольный, да?

– Кто?

– Ну… папа Артёма. Вы целовались, да?

– Что? С ума сошла?

– Не сошла. У вас что, с папой так всё плохо?

– С чего ты взяла?

Я правда не знаю, что сказать и как.

– Просто он звонил… днём. Ну…

Вот же сволочь ты Гусаров! Ребёнку-то зачем?

– Что сказал?

– Сказал, что обидел тебя, что виноват, но очень тебя любит. Он… с Ларкой твоей что ли?

– Что? – Вот это вообще уже край! – Откуда ты…

– Он когда со мной говорил я её голос слышала, там, на заднем плане, что-то она ему втирала. Она меня всегда бесила, овца. А ты у меня, мамочка, самая лучшая, самая красивая, и Артём сказал…

– Что сказал? – говорю тихо, потому что на эмоции больше нет сил.

– Сказал, что ты клёвая и его батя тебя заценил.

Заценил он! Надо же…

– Давай спать, Поль, утром поговорим, правда, голова раскалывается.

И плакать хочется.

От всего.

Но я сильная девочка, сильные не плачут.

Сильные плачут только когда рядом мужчина еще сильнее и при нём можно расслабиться. У меня такого мужчины нет.

– Мамуль, я тебя люблю. Ты у меня правда очень красивая, самая-самая. Ты меня прости, ладно? Мы с Артёмом… я его люблю, он очень хороший, и у нас правда ничего нет. И не будет. Ну, пока… Пока я в школе.

Это хорошо. Пока в школе.

– Постарайтесь уж. Не хочу быть молодой бабкой.

– Как это? Ты всё равно будешь молодой, и через пять лет, и даже через десять.

Через десять…Мне будет почти полтинник. Пятьдесят. Интересно, что будет?

Останусь одна? Заведу сорок кошек?

Господи, а может это и хорошо? Полинка родит мне внучку, буду я с ней заниматься, на курорты ездить с малышкой. Разве плохо?

А мужики все… да пусть делают что хотят.

Одной лучше. Хочу халву ем, хочу пряники – это самая лучшая формула одиночества. И не кто не зудит над душой.

И точно никто не изменит!

Засыпаю мгновенно, а просыпаюсь выспавшейся и бодрой.

На часах всего восемь, наверное, пора встать и приготовить завтрак?

Быстро завершаю утренний туалет, спускаюсь вниз.

Яйца, хлеб, тостер, бекон, помидоры, лук. Думаю, от белкового завтрака никто не откажется. Можно и блинчики сообразить.

Быстро встаю к плите, начинаю наводить тесто, параллельно обжариваю бекон, мурлычу что-то под нос тихонько. В доме тишина, но шкворчание на плите слегка притупляет слух.

– Так, интересное кино. – резкий женский голос заставляет буквально подпрыгнуть. – Ты кто такая?

Почему надо сразу незнакомому человеку «тыкать»?

– А вы?

– Я? Нормально. Я хозяйка этой квартиры. Я жена Алексея.

Глава 24

Ну, здравствуйте, я ваша тётя!

Весело. Усмехаюсь, головой качая. Да… ай да, Харди, ай да сукин сын.

Жена, значит.

Красивая, зараза. Высокая фигуристая «блонда» с большими синими глазами,