Очевидный выбор - Арина Рекк

не знали неимоверно обрадовавших их обстоятельств моего рождения, не могло быть и речи, так что мама с папой, которые не горели желанием оставаться вдвоем в, пусть и ставшем привычным, но чужом мире, без сожалений (по крайней мере видимых) оставили все нажитое и отправились за мной, к нашим родным, которых я в глаза не видела, но мечтала познакомиться и приобщиться к большому семейству.

За год моего нахождения в мире оборотней я в достаточной мере напиталась излучением ядра, чтобы не замечать холод и забыть о теплых вещах, но недостаточно для оборота. Хотя мои любимые эксперты обещали, что уже со дня на день что-то произойдет. Как-то раз я случайно услышала их разговор, в котором они обсуждали, что я избегаю оборота из-за страха. Собственно, я этого даже не скрывала… перестать быть человеком и стать кошкой? Однозначно страшно. И оба тогда решили, что с этим надо что-то делать. Что они собрались делать я так и не узнала, меня отвлекла окликнувшая меня мама, а потом разговор как-то забылся… Но кажется, они ждали пробуждение моей второй ипостаси больше меня, объясняя это непреодолимым желанием обзавестись способным к обороту потомством, которое возможно только от слияния двух оборотней.

Вообще меня удивлял этот оживший инстинкт материнства и отцовства, но Мар с Ригом и тут пожали плечами и сослались на магию. Видимо для них это было в порядке вещей, мне же навязчивое желание плодиться и размножаться казалось не привычным. Мне вообще многое было непривычно, но благодаря их поддержке я неплохо справлялась.

И вот мы одной большой и дружной семьей встречаем Новый год, поднимая заранее принесенное предусмотрительным отцом шампанское и заедая приготовленным мамой оливье. На праздник пришли не только родители Мара и Рига (а у отца Рига так вообще две жены), но еще и их бабушки с дедушками (боже, у Рига их аж три пары!). А потому стол наш огромный, шумный и веселый.

По привычной жителям верхнего мира традиции (мама легко и ненавязчиво приобщила к ней присутствующих) встаем, отсчитываем хором последние секунды и все три семьи встречают полночь приветственными и радостными криками. Фужеры взмывают вверх, игристый напиток пенится, а за окном распускается первый огненный цветок, возвещая начало нового года!

Оставив захмелевших родных узнавать друг друга ближе, мы сбегаем в наш уютный домик. За этот год я в совершенстве освоила верховую езду и вот снова лечу на спине огромного барса. Впереди, расчищая дорогу, бежит второй, то и дело оглядываясь, прожигая нас ярко-голубым, словно светящимся в темноте зимней ночи взглядом.

Перед домом стоит елка, снова украшенная нами неделю назад. Сейчас она слегка припорошена снегом, но так даже лучше.

Внутреннее убранство дома в этом году украшали вместе. Внутри все сверкало в свете разноцветных магических фонариков и гирлянд, заранее разведенный огонь в камине добавлял уюта. Еще днем я развесила мишуру и заменила подсвечники под местными свечами на новогодние в виде бронзовых еловых веток, прихваченные в верхнем мире.

Не успели мы зайти в дом, как обернувшийся Риг подхватил меня на руки и впился поцелуем в губы. Мар распахнул дверь, пропуская нас вперед и громко ее захлопнул, отсекая зиму, отчего уют теплого домика стал ощущаться еще острее.

— Джакузи? — спросила задыхаясь.

— К черту джакузи, — так же с придыханием ответил Риг, неся меня к кровати, у которой Мар принял меня в объятия, жадно приникая к губам, укладывая меня на себя. Сильные руки распахнули рубашку, освобождая жаждущие прикосновения полушария груди, прихватывая пальцами напряженные соски. Я нетерпеливо повела плечами, стряхивая одежду, а Риг уже развязывал ленту на юбке, и стоило мне освободить руки, как дернул безразмерную ткань вверх, стаскивая ее через голову.

— Какой длинный был вечер, — прошептал, приникая губами к шее, прокладывая дорожку из поцелуев по позвоночнику, приближаясь к заветному местечку. Но я была слишком возбуждена сумасшедшей скачкой, адреналин бурлил в крови, делая желание ощутить этих двоих в себе до невозможного острым. И я нетерпеливо поерзала, пытаясь насадиться на член Мара.

— Какой нетерпеливый у нас котенок, — пробормотал Мар и охнул, сжав меня в объятиях еще крепче, когда я извернулась и мне удалось-таки ощутить его внутри. Его руки легли на мои бедра, обездвиживая, заставляя замереть.

Риг провел руками между ягодиц, безошибочно нащупал «табу», которое уже давно не табу и легко погрузил палец, за ним второй. К моему стыду (и наслаждению, чего уж там) этот способ мы испробовали примерно на третьем месяце отношений.

Мар прижал меня к себе, заставляя буквально распластаться на нем, а Риг наклонился и лизнул то место, которое еще секунду назад уверенно массировал пальцем. Я выгнулась еще сильнее, бесстыдно подставляясь под ласки губ и языка.

Когда эта пытка нежностью показалась мне невыносимой, Риг выпрямился, и я, наконец, почувствовала желанное давление, а потом и медленное проникновение. Не выдержав, не пытаясь даже сдержаться, громко застонала, наслаждаясь такой восхитительной наполненностью.

Мужчины двигались то синхронно, то по очереди, заставляя меня до крови кусать губы и стонать в голос, подбрасывая меня с каждым движением все выше и выше на волнах удовольствия.

Еще пара движений, и из глаз брызнули слезы, а я прижалась губами к шее Мара, вцепившись напряженными пальцами в бедра Рига и притягивая его ближе, вынуждая войти до упора, до легкой боли, продлевая вспышку удовольствия. Дождавшись небольшого затишья в моих ощущениях, Мар с Ригом возобновили движение, снова и снова отправляя меня за грань наслаждения. К моменту их разрядки у меня внутри все дрожало, и я с трудом осознавала себя в этой реальности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ И когда Мар и Ригом сжали меня с двух сторон в объятиях, толкаясь вперед, наполняя меня до предела… Показалось, что в нахлынувших ощущениях растворяется не только мое сознание, но и тело, границы которого я вдруг перестала ощущать, рассыпается на атомы, становясь невесомым, не поддающимся больше моему контролю.

Я снова задрожала, но на этот раз не от удовольствия. Меня неконтролируемо колотило как в ознобе, хотя боли не было, только нарастающая вибрация в мышцах. И отпрянувшие от меня оборотни выжидающе смотрели… как я обернулась.

Ну то есть реально обернулась. Все еще находясь в эйфории, не сразу осознала произошедшее — так быстро это случилось. А когда осознала, испуганно посмотрела на довольных оборотней.

— Все хорошо, — прошептал Риг, но этот шепот ударил по чувствительным перепонкам.

И тогда на меня обрушился мир запахов и звуков, и я пригнулась к полу, пытаясь избежать непривычных, слишком ярких для меня ощущений. В зеркале,