Эва Киншоу - Не теряй надежду

Бережно опустив ее на постель, он замер, любуясь ее совершенным телом. Но и сам Том, с точки зрения Дайаны, был достоин не меньшего восхищения. Впервые увидев его обнаженным, она почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Мощные плечи и широкая грудь переходили в тонкую талию. Ноги были длинными и мускулистыми, а кожа — гладкой, лишь на груди и ногах виднелись золотистые волоски…

И вот этот мужчина, желаннее которого, казалось, не было во всем мире, вдруг резко склонился к ней. В его движениях была порывистость еле сдерживаемой страсти, а в зеленоватых глазах светилось обещание несказанного блаженства.

Последовавшие за этим мгновения стали для Дайаны настоящим потрясением. Разве может земной человек испытать наслаждение, ведомое, наверное, лишь небожителям? — проносилось в затуманенном мозгу женщины. Какое же это счастье — удостоиться подобной участи…

Проснулись они часа через два. Падавший сквозь окно в крыше лунный свет серебрил волосы Дайаны. Она поуютнее устроилась под одеялом, прижимаясь всем телом к Томасу и положив голову ему на грудь.

— Ты этого ожидал, Том?

— Нет. — Он с нежностью провел рукой по ее волосам.

— Нет? — переспросила Дайана с удивлением и некоторой обидой.

— Ты оказалась… — он помолчал, — еще красивее, еще нежнее, чем я себе представлял. И в тебе все равно осталась какая-то тайна. — Томас гладил ее волосы, перебирал пальцами, трогал губами. — Как шелк, — прошептал он несколько минут спустя.

Но Дайана не слышала его слов, она уже опять спала.

Тогда он полюбовался еще немного ее разметавшимися по подушке прядями, тонкими чертами лица, длинными ресницами, а потом с блаженным вздохом закрыл глаза.

Утром, лежа в постели, Дайана прислушалась к тому, что творилось внизу, в конюшне, и озадаченно произнесла:

— Это Рут. Странно, раньше она никогда не приходила сюда без приглашения. Что же случилось? Интересно. А знаешь, она оказалась еще сообразительнее, чем я предполагала.

— Почему ты так решила?

— Ну, я не очень-то хорошо о тебе отозвалась, а она со мной не согласилась.

— К тому же ты обвинила меня в том, что я пытался произвести впечатление на юную девушку.

— Но она же сказала мне, что ты роскошный мужчина, — лукаво сообщила Дайана.

— Не понимаю почему.

— Неужели? А я поняла.

Засмеявшись, он поцеловал ее в макушку.

— Я тоже понял.

Протянув руку, Дайана легонько провела пальцами по тонкому шраму на его виске — ей давно хотелось это сделать.

— Пуля, Том?

— Нет. — Он поморщился. — Шар для игры в крокет, мне тогда было лет пятнадцать.

Она рассмеялась.

— Ну вот, а я-то думала, это была опасная травма!

— Ну, если бы тебе когда-нибудь влепили таким шаром в висок, ты бы поняла, что так и есть.

— Как ты думаешь, мы можем повторить, Том? — внезапно спросила она, слегка смутившись.

— Я думал, ты никогда не попросишь, — отозвался он.

— А ты в любви не такой, как я ожидала, — произнесла Дайана через несколько минут.

— Как это?

— Я думала, ты более… сдержанный.

— Серьезное обвинение, дорогая, — насмешливо протянул он и поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание.

— Да, на самом деле ты… отдаешься любви целиком, — выдохнула она. — Без остатка.

— Невозможно по-другому, когда перед тобой такое совершенство. — Том нежно провел рукой по ее спине. — Ты просто произведение искусства.

— А как там мои синяки? — спросила она грустно.

Он легонько коснулся кончиками пальцев тех мест, где на матовой коже темнели кровоподтеки.

— Болят?

— Немного.

— А как ты предпочитаешь заняться любовью, Дайана?

— Я в твоей власти.

Снова полил дождь. Ранний утренний свет, бледный и тусклый, проникал в комнату, освещая беспорядок на постели, разметавшиеся по подушке волосы, их обнаженные тела.

— А вы тоже похожи на ожившую статую античного атлета, мистер Элиот. — Она поглаживала его спину и бедра. — У тебя очень красивая фигура.

— Представляешь, о чем мог думать я, едва увидев тебя?

— Да, ты мне уже говорил. — Губы ее капризно изогнулись. — Но ты хорошо скрывал свои чувства, Том. — Чуть отодвинувшись, она закинула руки за голову.

А он, опершись на локоть, посмотрел ей прямо в глаза и сказал на редкость серьезно:

— Дайана, я хочу тебя.

— Я… я тоже хочу тебя, Том, — призналась она. — Мне хочется… чтоб мы дарили счастье друг другу.

— Думаю, у нас это получилось.

Она потянулась всем телом, а он провел пальцами между ее грудей с их напрягшимися, похожими на бутоны, сосками, вниз по животу, к треугольнику светлых завитков. Внезапно Дайана закрыла ладонью его руку и спрятала лицо у него на плече, еле слышно прошептав:

— Это уже слишком, Том.

— Дайана… — Он прижался бедрами к ее лону, и в следующее мгновение им показалось, что в мире остались только они двое.

Почувствовав, что он встает, она схватила его за руку.

— Том? Куда ты?

— Пойду приготовлю завтрак.

— Ты что, уже проголодался?

Он ласково прошептал ей на ухо:

— Десять часов.

— Нет! — Дайана рывком села, натягивая простыню на грудь. — О Боже!

— Что?

— Я же собиралась увидеться с Рут, у меня столько дел!

— Каких? — усмехнулся он.

— Много разных дел, — призналась она, — но Рут…

— Я сказал вчера Рут, что ты очень устала и должна отоспаться.

— Вот как? — Она начала было хмуриться, но потом опустилась на подушки и улыбнулась. — А ты неплохо соображаешь, Том!

— Правда, тогда я и представить не мог, что произойдет нечто подобное.

— Знаю, можешь не объяснять… Что там говорят о хорошо продуманных планах? Ладно. Разрешаю тебе сделать завтрак, Том, если ты дашь мне вечером приготовить обед.

— С удовольствием.

— Ну так иди! — приказала она. — У меня тоже есть планы.

— Какие?

— Буду лежать и представлять себе, что я принцесса. — Глаза ее сверкнули, но она тут же замолкла. — Я не…

— Дайана, — просунув руку ей под волосы, он наклонился и нежно поцеловал ее. — Ты и правда будто из сказки, но…

— Знаю, знаю, не обращай на меня внимания, Том.

Они долго смотрели друг на друга, казалось, он хотел сказать ей что-то очень важное, но тут зазвонил телефон — и момент был упущен.

Звонила Энн. Дайана услышала, как он ответил, что сейчас она подойти не может.

6

— Дайана? Это ты, милая?

— Мама, конечно, я. Кто же еще?

— Ты не поверишь, но Энн оставила Брэда! Похоже, он дурно с ней обращался. Кейт просто в ярости. Кстати, милая, Хью так о тебе беспокоится.