Эва Киншоу - Не теряй надежду

Томас встал, собрал тарелки, вымыл их и поставил кофейник на плиту.

— Моя мать чувствует большое облегчение. Кофе?

— Да, пожалуйста. Том?

Он резко обернулся, и глаза их встретились.

— Да?

Она убрала волосы за уши и подтянула спустившиеся рукава свитера.

— А почему ты не уехал?

Он долго смотрел ей прямо в глаза. Пауза затянулась. Наконец Томас произнес:

— Я должен извиниться перед тобой, Дайана. Мне показалось, что будет лучше, если я дождусь, пока твое праведное негодование пройдет. Нет… — Он поднял руку, жестом призывая ее помолчать. — Ты имеешь право возмущаться моим поведением.

Дайана грустно подумала: «Неужели? Да и сержусь ли я?» А вслух тихо промолвила:

— Виноваты Энн и Генри. И, наверное, моя репутация тоже.

— Да, учитывая, что она не соответствует действительности.

Она мрачно улыбнулась.

— Я и не подозревала, что обо мне идет слава разрушительницы сердец, не говоря уж о прочем.

— Разве? — Тут закипел кофейник, и Томас налил две чашки.

Дайана уставилась в свою чашку.

— Во всяком случае, я вовсе не напыщенная и, поверь мне, ни разу не вводила мужчин в заблуждение, чтобы потом разбить их надежды…

— Однако они все равно за тобой ходят, — задумчиво заметил Уильямс.

— Есть немного. — Дайана небрежно махнула рукой. — Но я на них совсем не обращаю внимания. — Помолчав, она скорчила рожицу. — Может, поэтому меня и считают высокомерной?

— Может. — Уильямс усмехнулся.

— К тому же у меня произошел довольно драматичный разрыв с Ричардом Джеффризом. Конечно, со стороны все могло выглядеть не так, как произошло в действительности. Вот тебе и повод для новых слухов.

Томас лукаво улыбнулся.

— Дайана, я тебе верю. Я даже горжусь тобой. И мне бы очень хотелось как-то загладить свою вину.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Дайана.

Задумчиво глядя на нее, он пояснил:

— Чтобы ты как можно скорее забыла об обстоятельствах нашего знакомства и моем поведении при этом.

Вдруг послышался шум подъехавшей машины, и они вопросительно посмотрели друг на друга.

— Ты кого-то ждешь, Дайана?

— Да нет. Может, приехала мама?

Но это оказался Хью Эндрюс.

— Хью! — недовольно воскликнула Дайана, открывая дверь. — Что ты тут делаешь?

— Приехал с тобой повидаться, — вежливо ответил он. Хью был довольно высокий, статный мужчина в очках с золотой оправой, что не мешало заметить упрямый блеск его глаз. — Вчера звонил тебе пару раз, но никто не отвечал. Тогда я связался с твоей матерью, и она сказала, что ты решила съездить в Лондон, но вынуждена была вернуться. Ей кажется, что происходят какие-то загадочные события, от нее что-то скрывают, — вот я и приехал проверить. Кстати, ты получила мои розы?

Дайана смерила его сердитым взглядом.

— Да, спасибо. Но я уже говорила тебе, Хью…

— Знаю, знаю. — Он протиснулся мимо нее в дом. И Дайана была вынуждена закрыть за ним дверь, потому что дул холодный ветер. — Ты говорила, что ничего не хочешь от меня, — меня это устраивает, я готов ждать. Но почему бы мне не посылать тебе цветы в знак восхищения?

— Сколько можно повторять… — решительно начала Дайана, но умолкла, заметив, что Хью смотрит куда-то мимо нее. Она обернулась и увидела Томаса. — О, это… это… — Томас подошел к ним, и Дайана замолчала, увидев разницу между мужчинами.

Хью был элегантен, на нем был прекрасный модный серый костюм, белая рубашка в тончайшую голубую полоску и темно-синий галстук. Его черные кожаные туфли сияли, волосы были идеально уложены, как будто бы он только что собрался на службу, а не провел целый день в трудах. Он наверняка уже где-то пообедал — Дайана знала, что Хью любит хорошую кухню; особенно ему нравились французские блюда, и он любил произносить их названия. Еще он обожал «неизвестные, но с хорошим букетом», «терпкие, покусывающие нёбо» и «легкие веселящие» вина. И еще она была убеждена, что для нее Эндрюс и яйцо бы не сумел сварить.

Томас был одет в синие джинсы и темно-красный свитер. Но Дайана вдруг увидела, что у него есть свой собственный стиль, какого никогда не будет у Хью. Более того, она точно знала, что с Томасом ей никогда не будет так скучно, как с Хью…

Пока она размышляла, Томас неожиданно произнес бархатным голосом:

— Дорогая, разве ты не представишь меня своему гостю?

Дайана обернулась к Хью и увидела, что тот явно смущен. Он замер, будто пригвожденный к полу, а Томас небрежно обнял Дайану за плечи, легонько поцеловал ее в макушку и протянул Хью руку:

— Томас Уильямс. Как поживаете?

Хью машинально взял протянутую руку, на щеках его появился тусклый румянец, а его доброжелательность сменилась недовольством.

— Эндрюс, — натянуто ответил он. — Хью Эндрюс. Я зашел проведать Дайану, — высокомерно добавил он. — С ней что угодно могло случиться в такую погоду.

— Что вы, со мной она была в полной безопасности, — протянул Томас. — Настоящее приключение, не так ли, милая? — Он с легкой улыбкой повернулся лицом к Дайане, а затем обратился к Хью: — Хотите выпить?

Тот кинул на Дайану обиженный взгляд и отказался от предложения. Тогда Томас начал действовать еще решительнее.

— В таком случае, если не возражаете, я вас провожу, — произнес от так, будто был не просто знакомым хозяйки дома, а жил тут. Хью Эндрюс впервые в жизни не нашелся что ответить, и Томас ловко выставил его за дверь.

Дайана как будто лишилась дара речи. А Томас спокойно заметил:

— Наверное, теперь-то он все понял. — После этого внимательно посмотрел на опешившую Дайану, на ее дрожащие губы.

— Нет, я просто не могу поверить! — наконец удалось ей выдавить из себя.

Томас насмешливо поднял брови и не спеша прошел в гостиную.

— Но ведь ты хотела от него избавиться, не так ли?

— Да, но не таким же способом!

— Дайана, — он с укоризной поглядел на нее, — нечестно предлагать дружбу мужчине, который смотрит на тебя с вожделением.

— Ты же знаешь, что я с ним не дружу!

— Тогда почему он по-прежнему приходит к тебе и присылает цветы? — полюбопытствовал Уильямс.

Дайана помолчала с минуту, раздумывая.

— Ну ладно, — промолвила она наконец. — Возможно, ты прав: от Хью давно пора было отделаться. И мне не стоило прибегать к его услугам время от времени — это только породило у него несбыточные надежды… Но и ты вел себя не лучшим образом. — Дайана ехидно улыбнулась: — Да будет тебе известно, Эндрюс самый большой сплетник из всех, кого я знаю. К тому же он не прочь извратить факты. Теперь он такого о тебе наговорит, Томас Элиот!..