Нора Рафферти - Укротительница

Тот покачал головой.

— Нет, Джон, не думаю.

— Ну правильно, ты бы тогда знал. — Взгляд Феретти становился все мутнее. — Ты бы тогда знал наверняка.

Фрэнк поднялся.

— Я, пожалуй, пойду, уже поздно.

— Ты заходи, прежде чем уедешь. — Джон прошел с ним до входной двери. — Было так хорошо повидаться с тобой.

— Обязательно, — пообещал Фрэнк. — Может, расскажешь мне что-нибудь новенькое о твоем бизнесе.

— Вы с Майком были моими самыми лучшими работниками. Эх, жаль Майка нет сейчас рядом. Он, наверное, счастлив там, в Бразилии.

— Тебе нужно что-нибудь, Джон? — спросил Фрэнк, испытывая неприятное чувство оттого, что приходится оставлять старика наедине с грустными мыслями.

— Нет, нет, — ответил тот, хлопая Диккенса по плечу. — Все в порядке, у меня все есть. Спокойной ночи, дружище.

Фрэнк подошел к своей машине, потом обернулся и подождал немного, пока огни в доме не погасли.

Не стоило оставлять Джона сейчас одного. Он вспомнил, как часто находил себе убежище здесь, в доме Феретти, убегая из противной, маленькой квартирки, которую делил со своей матерью. Здесь всегда царили смех и любовь. Он мечтал, что когда-нибудь обзаведется таким же вот домом.

Когда же в его голову втемяшилась мысль, что этой мечте никогда не стать реальностью?

8

Джулия встретила Фрэнка в кафетерии ресторана и тут же напала на него с расспросами о своем отце:

— Ну? Что было вчера вечером?

— И тебе доброго утра, — сказал он, наливая ей кофе.

— Извини, — осеклась девушка. — Я совсем не спала, думала об отце.

— С ним все нормально. Отвез его домой, мы с ним посмотрели баскетбольный матч, поговорили о жизни.

— А о маме?

— Джон скучает по ней. Я удивлен, почему она уехала.

Джулия обхватила чашку ладонями, чтобы согреть их.

— И я не понимаю. Это совсем не похоже на моих родителей. Конечно, у них были неприятности. И ссорились, и мирились, — все было, как у любой супружеской пары! Но мама никогда так не поступала.

— Возможно, у нее действительно кризис среднего возраста.

— Да ей шестьдесят лет, — воскликнула Джулия. — У нее этот кризис двадцать лет назад должен был случиться!

— Люди не живут по расписанию, — возразил Фрэнк. — А если и живут, то не все.

Понятно, это был завуалированный намек на ее планы, связанные с юбкой. Но Джулия пропустила его мимо ушей.

— Почему же у них это случилось сейчас?

Он пожал плечами.

— Мне кажется, что твои родители стали по-разному относиться к жизни. Лиза уже на пенсии и хочет пожить для себя, а твой отец все еще работает с девяти до пяти. — Фрэнк улыбнулся. — Или, если быть точным, с девяти до девяти.

— Да, — признала Джулия, — бизнес действительно отнимает у него много времени. Но он сам так решил, в этом ведь нет никакой острой необходимости. Он всегда берет на себя больше работы, чем в состоянии сделать.

Фрэнк откусил пирог с корицей и запил его апельсиновым соком.

— Ты говорила с матерью утром?

— Я звонила в дом ее сестры, и Нора сказала, что мама берет сейчас первый урок подводного плавания. Ты можешь представить?

— Никогда бы не поверил!

Джулия отпила кофе.

— Мама всегда увлекалась керамикой и макраме, а тут вдруг такое.

Фрэнк улыбнулся.

— Ей, наверное, захотелось попробовать что-нибудь новое и увлекательное.

— Этого-то я и боюсь, — призналась Джулия. — А вдруг ей хочется новой жизни в новом доме с новым увлечением?

— Такой поворот событий, пожалуй, ставит крест на предстоящих торжествах.

Она задрала подбородок:

— Празднования никто не отменяет, между прочим. Может, это временный разрыв. Я даже знаю, что это так.

— Ты уверена? Ведь должно собраться много народу. Что будешь делать, если все пойдет прахом? Может, надо поговорить с Лизой и Джоном, объяснить им все, и они согласятся забыть о своей размолвке, хотя бы на один вечер?

— Я это и собираюсь сделать. — Джулия подалась вперед. — Только хочу, чтобы это случилось по-настоящему. Они же были вместе сорок лет! Здесь есть, что отпраздновать.

Фрэнк доел пирог и допил вязкий холодный напиток.

— И что ты намерена предпринять?

— Мы можем сделать так, что они снова будут вместе.

Фрэнк поднял бровь от удивления.

— Мы?

— Ты ведь поможешь мне. Папа тебя так любит, Фрэнк. Он тебя выслушает, а я поговорю с мамой.

Фрэнк не был уверен в успехе собственной миссии.

— Вечеринка уже через неделю.

— Однако стоит попытаться.

Фрэнк так долго смотрел на Джулию, что та даже заерзала на стуле. Еще вчера она сказала себе, что будет держаться от него подальше, а сегодня взяла да втянула в дела семьи.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я сделаю все, чтобы сделать тебя счастливой, Джулия.

Она откинулась на спинку стула, немного взволнованная его словами.

— Спасибо, Фрэнк, правда, спасибо. Ты не представляешь, как это много для меня значит.

Он отодвинул пустую тарелку.

— Что ты конкретно хочешь, чтобы я сделал?

Она пожала плечами.

— Еще не знаю. Сможешь дать дельный совет отцу? Какие-нибудь романтические истории рассказать, и все такое?

— Романтические истории? — он сделал испуганные глаза.

Она надула губы.

— Фрэнк, ну хватит прикидываться! Майк рассказывал мне о твоих приключениях на флоте. У тебя в каждом порту была девица!

— Ну, не в каждом. В Гренландии, скажем, нехватка женщин. Хотя была там одна брюнетка…

— Избавь меня от деталей, будь другом, — проговорила Джулия, снедаемая проявившейся вдруг ревностью, хотя и подозревала, что он просто ее дразнит. А может, и нет. В любом случае Джулия не сомневалась, что Фрэнк далеко не святой.

— Ладно, — сказал он снисходительно. — Операция «Феретти» начинается сегодня. Я приглашу твоего отца на ужин в бар, сегодня будет великолепная игра «Лейкерз» и «Никс».

— А я попытаюсь поймать маму в перерыве между уроками плавания и пения, — задорно сказала Джулия.

— А пока надо встретиться с воровкой, — сказал Фрэнк, вставая. — Ты готова?

Она улыбнулась и поднялась:

— Думаю, есть хобби и похуже, чем глубоководное плавание.

Через двадцать минут они уже были около жилого комплекса на Стэнли-стрит.

— Ты останешься здесь, — скомандовал Фрэнк, открывая дверь своего «камаро», — я скоро вернусь.

— Нет, мне лучше пойти с тобой, — отозвалась Джулия, вылезая из машины и закрывая за собой дверь. — Эта старая леди, испугается, увидев такого огромного мужчину, стоящего у нее на пороге.