Роксана Сент-Клер - Унесенные ураганом

А после всего этого – аппетитные изгибы тела, к которым он едва прикоснулся...

Первое шоссе оказалось забито, и на выезде «мустангу» пришлось притормозить. Квин сделал радио погромче и откинул голову на подголовник, растирая затекшую шею.

Утром звонил Дэн. Наверно, все-таки придется сделать то, для чего он приехал в «Морской ветерок».

Наконец пробка рассосалась. Сбоку зарычал грузовик и тронулся с места, открыв буквы на большом придорожном панно. Синего цвета.

«Мак, встречай меня у серебряных вод, когда взойдет луна. На пляже «Морского ветерка», сегодня. Наша первоклассная курортная гостиница включает в свое меню все твои любимые лакомства. Приходи и испробуй их все.

Леди в Синем».

Едва не столкнувшись с другим грузовиком, Квин снизил скорость и дважды прочел написанное. После таких обещаний, конечно же, телефон в гостинице звонит, не умолкая, народ наперебой заказывает номера. Надо рассердиться на хозяйку. Опять использует его имя для своей коварной рекламы.

Но он только улыбнулся. Любимые лакомства уже на языке... Начать с земляничных губ, потом груди с капельками кофейного крема, потом...

О да. Правдивая реклама – это вещь.

Глава девятая

Странно выглядит пустая крыша. Пробираясь мимо бассейна, Николь отметила, как приятно смотреть на отремонтированную часть. Только бы еще добавить сюда мужскую фигуру – разгоряченную, всю в поту, сияющую.

Салли оказалась на своем рабочем месте и на телефоне.

– По этому номеру вы можете подтвердить заказ, миссис Янг. – Она подняла глаза на Николь и показала поднятый большой палец. – Пикник на пляже? Э-э... да, я уверена, что мы сможем это устроить.

– Где Ма... Квин? – спросила Николь, когда Салли повесила трубку.

– Уехал на «Дровяной двор».

– «Дровяной двор»? – Господи, это же по Первому шоссе! Любопытствующий взгляд Салли вынудил Николь добавить: – Что ему там понадобилось?

– Дрова, наверное. Или что там еще мужики покупают в этих таинственных местах. А я только что приняла еще два заказа!

По лицу Николь расплылась улыбка.

– Черт! Скоро у нас будет под завязку.

– Точно.

Николь забрала со стола две записки и направилась к себе в кабинет. Салли двинулась за ней.

– Эта последняя дама интересовалась насчет пикника на пляже. Мы что, предлагаем новый вид услуги?

Повернув к ней голову, Николь постаралась принять свой самый профессиональный вид.

– Сделай доброе дело, узнай, как называется это новое заведение с деликатесными сэндвичами, о котором все сейчас говорят.

– «Вкусные сенсации».

– А телефон?

– Только если сознаешься, что задумала.

– Испробовать сегодня эту самую новую услугу: пляжные пикники. Если сработает, добавим ее к нашему постоянно расширяющемуся списку.

Салли обогнала Николь и взяла с ее стола большой, из плотной бумаги конверт.

– Кстати, тут курьер привез банковские бумаги, о которых спрашивал этот Квин. По-видимому, Том больше не в силах тормозить его. Курьер сказал, что звонили из Нью-Йорка и потребовали предъявить документы. Вот, посмотри, все здесь.

Между лопатками Николь побежал ручеек пота.

Она закусила губу и взяла у Салли конверт, стараясь, чтобы руки не дрожали. Зачем ему понадобилось спешить с бумагами? Но ведь он ничего твердо не обещал. Правда, за тем ленчем, с тетей Фредди, Николь бы поклялась, что Квин постарается затянуть дело. Вздохнув, она пролистала бумаги, задержавшись на злосчастном страховом полисе.

– Так узнать тот телефон? – мягко проговорила Салли.

Подняв глаза, невезучая владелица гостиницы увидела грусть на лице подруги.

– Да. Этот тип здорово утомился на нашей крыше. Хоть ужином с ним расплачусь.

Сумрак сгущался, и приближался час обетованный «когда взойдет луна», а Николь сообразила, что спланировала все небрежно. Еду и вино от «Вкусных сенсаций» доставили, но она забыла, что должна освободить свой домик для прибывающих поздно вечером гостей. Времени оставалось только одеться, рассовать свои тряпки и другое личное барахло по чемоданам и покидать эти чемоданы в багажник. Ключ от новой комнаты придется забрать у Салли позже.

Сходя вниз по деревянной лестнице, она изучала небо на горизонте. Солнце нырнуло в залив наполовину и расплескивало оранжевые и огненно-красные блики в прощальном приветствии. Время перейти к южной стороне домика. Там выходит к воде маленький садик, окруженный пальмами, олеандрами и гардениями. Среди листвы стоял круглый каменный столик. Прекрасное, защищенное от посторонних взглядов место. Жаль только, что с появлением гостей, к десяти вечера, придется его покинуть.

Но тогда Николь уже будет знать, какие у Мака намерения относительно сделки. И решит, приглашать его или нет в свой временный приют в большом доме.

Закончив сновать из дома в сад, устраивая пикник, она забежала внутрь еще раз. Добавила на губы чуть-чуть блеска и придирчиво осмотрела себя в зеркале.

Перед тем как уложить одежду, она выбрала для себя длинную полупрозрачную белую юбку, вместо прилагающейся к ней свободной блузы надела короткий черно-белый топ, открывающий талию. Под всем этим имелись только застегивающийся спереди бюстгальтер и легчайшие шелковые трусики. Николь чувствовала себя потрясающе сексуальной.

Как же было бы хорошо, если бы Салли ошибалась насчет потайной возни Мака с готовящейся продажей. Не то чтобы это имело решающее значение. Не Мак, так какой-нибудь другой нью-йоркский воротила уж непременно был бы здесь, вынюхивая прибыль. Но для нее это не пустой принцип. Она хочет доверять этому мужчине, а не только жаждать его тела.

Сейчас у него появился шанс завоевать ее сердце. Может быть, он ухватится за этот шанс; может быть, не захочет. Но Фредди права. В двадцать восемь лет пора начинать жить.

Быстрая проверка домика. Сегодня после обеда его тщательно вычистили. На кофейном столике – цветы, в холодильнике – вино. Клиенты должны остаться довольны.

Теперь забрать банковский конверт. Авось пикник не будет испорчен, если перед ним сразу покончить с неприятными делами.

Николь проверила место, приготовленное для пикника, зажгла свечи, чтобы отогнать комаров, и босиком пробралась сквозь чащобу свай, на которых стоял ее домик. Она увидела Мака раньше, чем он заметил ее. На берегу, в брюках хаки и мягкой хлопковой рубашке, синей с белой нитью. Рукава, конечно, закатаны. В одной руке – ботинки, что в другой – не понять.

Предвкушение зажгло все внутри страстным огнем, пока Ник следила, как он идет к домику по влажному, плотному песку. Господи! Никогда в жизни она ничего с такой силой не хотела, как этого мужчину.