Роксана Сент-Клер - Унесенные ураганом

Квин сунул руки в карманы и провел языком внутри щеки.

– Плохо мое дело. Я ведь не хочу ни обижать вас, ни рушить вашу жизнь.

– Но вы должны выполнить вашу работу, – закончила она за него.

Он молча взял со стола свою тарелку и пустой стакан. Положил их в раковину и повернулся к ней.

– Я пробуду здесь неделю. Может, чего и придумаю.

– Например?

– Вы говорили, что у вас есть черепица. Я могу сделать временную починку, в которой вы нуждаетесь. Пожалуй, и поломанные карнизы и окна попробую наладить. В кондиционерах я не очень разбираюсь, – тут он лукаво улыбнулся, – но, возможно, с лифтом повожусь.

Николь почувствовала, что тает второй раз за вечер. Не от любовного жара, как час назад. Совсем другие ощущения. Благодарность, и радость, и надежда, и...

– Мне нечем платить вам.

– Придется работать за корку хлеба. С арахисовым маслом.

Да, Николь. Ты действительно в опасности.

– Хорошо, – произнесла она, к собственному удивлению. – Но неужели вы согласны потратить отпуск именно так?

– Для меня это развлечение, – заверил он, направляясь к двери. – Только не забирайтесь на крышу в ажурном белье, не то как бы мне не сверзиться оттуда.

Теплое чувство к Квину охватило Николь.

– Тогда я сделаю что-нибудь с тем объявлением.

– Благодарю. – Он подмигнул. – Вы – истинная леди. А поскольку я – истинный джентльмен, то прощаюсь сейчас даже без попытки пообниматься.

Коснувшись двумя пальцами губ, он послал ей воздушный поцелуй.

Наконец-то Николь смогла дышать, но как справиться со стеснением в сердце, оставленным Квином? Неведомое, пугающее – и наиболее человеческое изо всех чувств. Которого она не хотела, будучи прочно убеждена, что заплатит за него тяжкими потерями.

Но вот оно, здесь. Первыми робкими ростками обвивается вокруг ее сердца. И имя ему – любовь.

Глава восьмая

– Кто это – или лучше сказать, что – там у тебя на крыше, солнышко?

Николь развернула свой стул спиной к компьютеру.

– Тетя Фредди! Как вам идет этот цвет!

Фредерика Уайтейкер сдернула широкополую ярко-красную шляпу и принялась ею обмахиваться. С театральным вздохом шлепнулась в кресло для посетителей и расправила несколько ярдов крашенного вручную белого с розовым ситца вокруг своих ног.

– Нравится? Я только что продала пятнадцать таких фирме «Лилли» в Неаполь.

– Определенно... твой стиль.

Фредди прищурила васильковые глаза, так контрастирующие со смоляными волосами. Не отвертишься, племянница!

– Кто это там лазает по твоей крыше? Я из-за него припоздала, пришлось стоять на парковке и любоваться.

О да, это вполне понятно. В течение последних двух дней Николь сама все время отыскивала предлоги выходить из конторы, чтобы бродить по участку, не спуская глаз с этой крыши. Едва не врезалась в пальмовый ствол, потому что видела только Квина без рубашки. Мускулатура подчеркнута блеском пота и танцует с каждым движением: таскает ли он полукруглые керамические черепицы или приколачивает их на должное место.

– Так кто он? – не отставала тетушка.

– Его зовут Квин Макграт. Чинит крышу.

Губы Фредди образовали правильный розовый кружок, и шляпа безвольно упала к ней на колени.

– Тот самый магнат из Нью-Йорка?

Николь почувствовала, как мышцы ее живота напрягаются, но постаралась сохранить лицо бесстрастным.

– Да. Он любезно предложил мне помощь.

– Ну-ну. – Фредди подалась вперед и втянула в себя практически весь оставшийся кислород. Она придерживалась убеждения, что правду всегда можно вынюхать – в буквальном смысле. – Салли говорила, что заказов у вас полно.

– Больше, чем когда-либо. Мы даже восемнадцатый сдали. Я собираюсь на неделю переселиться в главное здание.

Фредди изогнула бровь.

– Похоже, дело в том объявлении с Первого шоссе.

Осторожно, опасность!

– Похоже, – согласилась Николь. Сложила руки вместе и с ненатурально сияющей улыбкой наклонилась к тетке. – Пошли поедим? Я умираю с голоду.

– Блестящая идея. Оказывается, в тебе кроется талант... к рекламной деятельности.

– Отчаянное положение требует отчаянных мер. Давай испробуем то новое заведение с деликатесными сэндвичами на Голфвью?

– Давай ты представишь меня своему кровельщику?

– Это ни к чему, тетя. Он пробудет тут только до следующей недели.

Фредди поднялась и нахлобучила шляпу под задорным углом.

Она выглядела куда моложе своих пятидесяти шести. Никакой седины, совсем чуть-чуть морщинок и роскошное женственное тело, разряженное в ослепительно яркие цвета.

– Я привезла достаточно домашнего лимонада, сэндвичей и салата, чтобы накормить весь твой персонал. Все лежит на кухне. Хотела устроить пикник. Давай попросим твоего Квина присоединиться.

– Он не мой Квин, – слабо возразила Николь. Хотя что уж там: если тетя решила что-нибудь вынюхать, так и будет.

– С таким телом чей-нибудь он быть должен.

Яркое розовое пятно привлекло внимание Квина, но тут же его взгляд сфокусировался на соседнем объекте. На Николь Уайтейкер в обтягивающей синей футболке и белых джинсах, стоящей у стола и вытаскивающей нечто из сумки-холодильника. Женщина в розовом – очень много розового – крикнула:

– Ленч подан!

Это она ему?

Женщина сдернула с головы комичную шляпу и замахала ею: присоединяйся! Улыбаясь, Квин двинулся в сторону «складского» балкона. К тому времени, как он вымыл лицо и руки, отыскал сухую футболку и добрался до бассейна, Николь и Розовая уже накрыли стол, как для небольшого пира.

Сегодня Николь опять сделала прическу с карандашом, открывающую тонкую шею и прекрасный вид на великолепную грудь, плотно обтянутую синей тканью.

– Квин, – Николь избегала его глаз, занявшись складыванием бумажной салфетки, – это Фредерика Уайтейкер.

То есть тетя Фредди. Он протянул тете руку:

– Счастлив познакомиться.

Старшая дама, не стесняясь, окинула его восхищенным взором:

– Я также счастлива, мистер Макграт.

– Просто Квин. – Он покосился на Николь, которая в этот момент разливала нечто столь же ярко-розовое, как наряд тетушки, в пластиковые стаканы. – Некоторые зовут меня Мак.

– А меня все зовут Фредди. – Тетя гордо обвела стол рукой: – Не хотите ли составить нам компанию?

– Честь для меня, – улыбнулся он, пододвигая для тети стул.

– Благодарю. – Она сияюще улыбнулась и глянула на Николь.

Квин предложил ей ту же услугу и заработал настороженный взгляд.

– Ну что ж, там все не так плохо, как кажется, – сказал он, усаживаясь в свою очередь. – Западная сторона здорово потрепана: наверно, оттуда дул самый сильный ветер. Спереди, однако, кое-что цело.