Айрин Мур - Солнце, море и твои глаза...

Когда Мэгги так просто и логично разложила все по полочкам, Ники стало легче. Ники не рассказала подруге только одну вещь, самую главную — Рауль прочно занял место в ее сердце.

— Ники, — позвала ее Мэгги, словно прочитав ее мысли, — ты что, влюбилась?

— Я? В кого? В этого самовлюбленного аристократа, в человека, который привык менять женщин, как перчатки, и относится к ним соответственно?

— Все ясно. Значит, влюбилась. А почему ты думаешь, что он плохо обращается со своими перчатками? Я уверена, они у него аккуратненько лежат в шкафчике, одна к другой.

— Вот именно, одна к другой.

— Ладно, идем ужинать, все равно на голодный желудок ничего хорошего на ум не придет.

Перед сном Ники окончательно решилась принять предложение Рауля, ведь другого выхода нет.

Мне придется переехать в его имение и познакомиться с его сыном, думала девушка. Неизвестно еще, что это за ребенок, сложно оставаться милым малышом, если любое твое желание сию же секунду исполняется. Надо собрать вещи, поговорить с родителями. А Мэгги? Как я оставлю ее одну?

— Ники, — позвала ее Мэгги, — ты не спишь?

— Нет.

— Что ты надумала?

— Я соглашусь.

— Тогда удачи тебе! За меня можешь не переживать, я уже одной ногой здесь, а другой в имении Пауло, — сказала Мэгги.

— Ох, подруга, ты ведь совсем его не знаешь…

— Того, что я знаю, вполне достаточно, чтобы оставить свою шикарную жизнь в Нью-Йорке и поселиться в скромном имении Пауло.

Утром Ники вкратце рассказала родителям о плане спасения фермы. «Вкратце» означает, что она исключила все, что могло вызвать лишние вопросы, волнения, двусмысленность. И все же вопросы возникли. Полмиллиона за три месяца работы няней! Такую сумму, по мнению отца, можно заплатить только в случае, если няней будет Мадонна, да и то за такие деньги она должна была бы вдобавок к обязанностям няни еще и в коровнике петь вечерами, ведь не секрет, что от хорошей музыки удои повышаются на глазах. И все же родители, будучи людьми проницательными, прямо спросили, не имеет ли Рауль на их дочку виды, а точнее не намерен ли он использовать ее саму, а не ее профессиональные качества. В таком случае Марио намерен вызвать графа на дуэль, да-да, на настоящую дуэль. Пусть не думает, что может купить кого-то из семейства Мендес за каких-то полмиллиона! — возмущался отец.

Подруги еле успокоили его и постарались внушить мысль о благородстве графа и о том, что он просто по-соседски решил помочь, узнав об их беде. А Ники в свою очередь решила помочь графу тоже исключительно по-соседски и заняться образованием его ребенка. Наконец все успокоились и вздохнули с облегчением, у всех были для этого свои причины.

— Па, мне придется переехать в имение Рауля, — осторожно сказала Ники.

— Это еще зачем?

— Но ведь я буду няней у его сына, мне нужно находиться в их доме, присматривать за малышом.

— Ничего себе малыш! Ему уже двенадцать лет, я в его возрасте уже работал. Пусть приезжает сюда, будешь заниматься с ним английским здесь.

— Па, да ты что? Как здесь?

Мэгги пришла на помощь подруге:

— Все дело в том, что Рауль уезжает на месяц, кто-то должен все время присматривать за его сыном, так что Ники удобнее будет жить в имении. Зато я остаюсь с вами, правда, ненадолго.

— Как ненадолго? Ты же на месяц приехала.

— Да, но я уже встретила своего принца и, вполне возможно, скоро перееду к нему.

— И кто же этот счастливчик?

— Пауло Кортес, — довольным тоном объявила Мэгги, словно поймала небывалого размера рыбу и теперь хвасталась перед заядлыми рыбаками.

— Да ты что, детка! Ты его мамашу видела хоть раз?

— Нет, но он собирается нас познакомить, — настороженно ответила Мэгги.

— Да это же мегера! Вся округа от нее в ужасе, даже не думай идти к ней, еще отравит.

Энн, увидев испуганное лицо Мэгги, постаралась ее успокоить:

— Да ладно тебе, Марио, не такая уж она и ужасная. Просто любит своего сына до безумия и готова растерзать любую девушку, которая посмеет приблизиться к нему.

— Спасибо, что успокоили, — кисло произнесла Мэгги.

— Ну ничего, в конце концов, тебе же не с ней жить, а с ее сыном, — начал Марио. — Хотя какая разница? Все одно не даст житья. Крепись, детка. Если что, подкину тебе крысиного яду, хотя может и не сработать, слабовато для такой мадам.

— Может, осиновый кол поможет? — предположила Мэгги. Она не любила неразрешимых ситуаций и всегда старалась найти выход.

11

Ники плохо спала последнюю ночь дома. Она ненавидела переезды, пусть даже предстояло переселиться в настоящие графские апартаменты. Да и Мэгги не давала покоя, она всю ночь проговорила с Пауло по телефону.

То ему не спалось и он звонил ей, то ей не спалось и она звонила ему. Ники выслушала всю историю жизни подруги, само собой, измененную до неузнаваемости. Мэгги, согласно озвученной версии, дочь богатых и знаменитых родителей. Она решила не почивать на их лаврах, а всего добиться сама, поэтому уехала из дому и начала самостоятельную жизнь. А добилась она многого, в Нью-Йорке Мэгги топ-менеджер крупной компании. Директор недавно повысил ее за то, что она вся отдавалась работе. На этой фразе Ники не выдержала и расхохоталась. Мэгги в это время объясняла Пауло, что у ее подруги вследствие крайне нервной работы стали возникать приступы безудержного смеха, а врачи только руками разводят, мол, случай научной практике неизвестный.

Когда Мэгги наконец закончила разговор, в Ники полетела подушка.

— Ты можешь хотя бы притвориться, что спишь, или, по крайней мере, не смеяться в самых компрометирующих местах?!

— Прости, Мэгги, но информация о том, что ты целиком и полностью отдаешься работе, меня просто сразила наповал, — смеясь, сказала Ники. — Зачем ты морочишь голову бедном юноше?

— Это кто здесь бедный юноша? Это я бедная девушка! А ты знаешь, Ники, что все люди на земле делятся исключительно по одному признаку — по тому, как они едят картошку?

— Да ну? Значит, мы с тобой по разные стороны баррикад. Я ем в меру, а ты за троих.

— Да нет же. Просто есть те, для кого картошка основное блюдо, а есть те, для кого это гарнир, — заявила Мэгги и с довольным видом откинулась на подушку, наблюдая за выражением лица подруги.

Ники впервые услышала о таком способе социального деления и, подумав, согласилась:

— Ты права. И откуда в тебе столько жизненной мудрости, а с виду такая…

— Какая? — угрожающе спросила Мэгги.

— Красивая.

— То-то же. Красивая — не значит глупая. Я хочу одного — есть картошку на гарнир, и это мне может обеспечить Пауло.