Айрин Мур - Солнце, море и твои глаза...

— Послушайте, — перебила его Ники, тоже переходя на «вы», — хватит. Мне не по себе из-за всего, что произошло. Давайте расстанемся сейчас и сделаем вид, что ничего не было.

— Ответьте на один вопрос. Вы правда готовы на все ради спасения ваших родителей от разорения? — Рауль возвышался над девушкой как огромная скала, готовая раздавить ее в любую минуту.

Ники резко подняла на него глаза.

— О нет! — поспешил он прервать ход ее мыслей. — В этом смысле вы меня больше не интересуете.

И снова Ники почувствовала укол ревности.

— Дело в том, что у меня есть сын, — продолжил Рауль, — ему двенадцать лет. Его няня недавно вышла замуж и уехала. Мне срочно нужен надежный человек, свободно владеющий английским языком, который будет присматривать за мальчиком и заниматься с ним языком и литературой.

— Какое отношение это все имеет ко мне? Обратитесь в кадровое агентство, — посоветовала Ники.

— Вы имеете самое прямое отношение к тому, о чем я говорю, потому что этим человеком будете вы.

Ники рассмеялась:

— Я не няня. У меня, между прочим, есть работа в Нью-Йорке.

— Я не прошу вас бросить вашу драгоценную работу. Я предлагаю вам сделку. Хотите спасти отца — останьтесь в моем имении на три месяца в качестве няни моего сына. Я выкуплю закладные вашего отца у банка, и тогда он должен будет уже не банку, а мне.

— Какая радость! Так это в корне меняет дело! — с сарказмом воскликнула Ники. — Какая разница, кому будет должен отец, вам или банку? — горько добавила она.

— Разница большая. Я в отличие от банка никуда не тороплюсь, и ваш отец может отдавать мне кредит в течение… ну скажем, лет пятидесяти. Вас устраивает такое положение дел? Или, может быть, срок в сто лет вас больше устроит?

— А проценты?

— Никаких процентов.

— А инфляция?

— Ники, успокойтесь, никакого подвоха. Все честно. Ну так что скажете?

— Я не могу так сразу…

— Странно, некоторые решения вы принимаете молниеносно.

Ники покраснела, поняв, о чем он говорит, а Рауль добавил:

— Ладно, у вас есть время все хорошенько взвесить. Послезавтра я уезжаю на месяц в Европу, и у вас уже не будет возможности передумать. Не смею вас задерживать, мой водитель отвезет вас домой, сеньорита Мендес. — Рауль подошел к окну и замолчал, ожидая ее ухода.

— Не нужен мне ваш водитель, я и сама дойду, — гордо сказала Ники и вышла.

Слезы душили ее. Казалось бы, дела отца налаживаются, цель достигнута, а удовлетворения от этого почему-то нет. Наверное, все дело в том, что Рауль так изменился за считанные минуты, и она сама во всем виновата. Рауль стал совсем чужим, а ведь всего лишь полчаса назад все было совсем иначе…

10

Ники возвращалась домой, как Золушка с бала, — без кареты, кучера и без туфель, она несла их в руках. Солнце уже почти село, и на закате небо было ярко-оранжевого цвета, это была примета того, что завтра будет ясный солнечный день. Земля, еще не остыв после жаркого дня, была теплой и пахла как-то особенно, этот запах Ники помнила с детства, и сейчас, как и когда-то в детстве, девушка с удовольствием шла босиком, набираясь от земли сил и энергии.

Когда она дошла до дома, уже совсем стемнело. В окно Ники увидела родителей на кухне: мать накрывала на стол, а отец что-то оживленно ей рассказывал. Ники захотелось посидеть немного на лавочке, собраться с мыслями, полюбоваться на звезды. В Нью-Йорке таких звезд не бывает, а здесь они огромные и висят прямо над головой, кажется, только протяни руку и сможешь дотронуться.

Удивительную тишину нарушил рев мотора. Спортивный автомобиль, догадалась Ники, только он может издавать такой звук, слово под капотом машины сидит дикий зверь, готовый вырваться на свободу в любую минуту. Из машины вышли Мэгги и Пауло.

Ну хоть кто-то вернулся с бала не на своих двоих, подумала Ники.

Несколько слов на прощание, удивительно скромный поцелуй в щечку, и Пауло умчался вдаль, на этот раз выпустив зверя и позволив ему показать все, на что он способен.

— Ники, слава богу, ты дома! Я уже не знала, что и думать. Ты куда-то ушла с Раулем, а потом он появился, чтобы попрощаться с нами, мол, катитесь, гости дорогие, не до вас мне сейчас, — сказала Мэгги и присела рядом с Ники.

— И ты покатилась?

— Как бы не так, а то ты меня не знаешь. Я приперла твоего графа к стенке и не отпустила, пока он не пообещал мне, что через час ты уже будешь дома, целая и невредимая. Слушай, он не обидел тебя? — озабоченно спросила Мэгги.

— Нет, не обидел. Но столько всего произошло…

— И когда только успело столько всего произойти?

— Можно было догадаться, что вечер, начатый с броска бутербродом, будет иметь столь же феерическое продолжение.

— И что, имело?

— У меня-то да, а у тебя? Как тебе Пауло?

— Думаю, я соглашусь выйти за него замуж.

— Он что, уже сделал тебе предложение? — Ники все же удивилась, хотя, когда дело касалось Мэгги, нужно было быть готовым ко всему.

— Да нет, конечно. Мы же только что познакомились, о каком предложении может идти речь? Но он обязательно его сделает, можешь не сомневаться, только чуть позже. Правда, его мамаша, судя по тому, что я смогла вытянуть из Пауло, терпеть не может американок. Я уже обдумываю план завоевания своей будущей свекрови, и, знаешь, ничего, кроме убийства, мне в голову не приходит.

— А как же булочки с марихуаной?

— Точно, вот тут они и пригодятся. И грех на душу брать не придется, да и радостные минуты доставлю старушке.

— Да… — задумчиво произнесла Ники. Мыслями она была далеко отсюда.

— Ну хватит киснуть, рассказывай, что натворил граф.

Ники попыталась без эмоций четко и ясно изложить все, что с ней произошло с того момента, когда Рауль за руку увел ее с бала. Тем не менее несколько раз она срывалась, начинала плакать, еще пару раз впадала в бешенство, угрожая поубивать всех местных аристократов и сжечь имение Рауля, и, завершив описание своих злодеяний, наконец замолчала.

Мэгги обняла Ники.

— Да, подруга, положение у тебя врагу не пожелаешь. Смотри сама. Ты переспала с мужчиной, красивее которого не то что ты, даже я не видела в своей жизни. Настоящий граф и миллионер запал на тебя. Это, безусловно, кошмарная ситуация. Вдобавок тебе придется целых три месяца вкалывать у него на плантациях, рубить сахарный тростник, наверное? Или нет, быть няней у его сына. А за то, что ты будешь горбатиться на него, он спасет твоих родителей от разорения. Да, от всего этого впору сесть и заплакать.

Когда Мэгги так просто и логично разложила все по полочкам, Ники стало легче. Ники не рассказала подруге только одну вещь, самую главную — Рауль прочно занял место в ее сердце.