Шерри Крейн - Мой единственный

— Ты и в самом деле умеешь готовить? У меня дома не так много продуктов. Я не часто готовлю.

— Да, я заметил. Вы с Роки отправитесь домой, а я зайду в бакалейный магазин и куплю все, что нужно.

— Запиши покупки на мой счет, — предложила Ли. — Ты ведь платил за все, пока мы гуляли.

На какое-то мгновение лицо Макса исказилось от гнева.

— Я могу позволить себе купить кое-какие продукты. — Макс поцеловал Ли и, развернув ее, игриво хлопнул по ягодицам. — Иди домой. Я скоро приду.

Ли улыбнулась и произнесла нараспев, на манер уроженцев южных штатов:

— Я люблю, когда ты такой властный.

Ли решила надеть к ужину что-нибудь более подходящее. В зеленой юбке в складку, топе в деревенском стиле и босоножках она выглядела гораздо более сексуальной, чем в джинсах.

Не успела Ли вдеть в уши пару больших золотых колец, как из магазина вернулся Макс с сумками и букетом цветов, которые он протянул ей с легким поклоном.

— Ты такой милый, Макс. Мне нравится, как ты преподносишь цветы. — Ли поцеловала его в губы и убежала за вазой.

Положив цветы в раковину, Ли спросила:

— Что шеф-повар Нового Орлеана собирается для нас приготовить?

Макс достал из сумки что-то завернутое в бумагу.

— Бараньи отбивные, плов и салат ассорти. Вот, положи в холодильник. — Макс протянул Ли коробку, после того как она поставила цветы на стол.

— А что в коробке?

— Десерт. Вино тоже нужно немного остудить. — Макс передал Ли шардоннэ высшего сорта. — Я купил белое вино, раз уж от красного у нас болит голова.

Ли посмотрела на этикетку.

— Оно дорогое.

— Ты что, все переводишь в доллары?

Макс увидел, как лицо Ли омрачилось, а сама она изо всех сил старалась сдержать слезы. Макс бросил на стол пакет с зеленью и стал успокаивать ее.

— Прости, дорогая. Я просто дразнил тебя. Иногда я не умею вовремя замолчать.

Ли прильнула к нему.

— Все в порядке. Я знаю свою слабость. Мне кажется, что со стороны незаметно.

— Вообще-то я сказал не подумав. Просто невежа, но я заметил, как ты хороша в деревенском наряде.

Ли поцеловала Макса в подбородок.

— Зато мне никогда не бывает с тобой скучно. Все в порядке, Макс.

— Ты права. Я достаточно повидал, чтобы научиться разрешать большинство проблем.

— Тогда почему ты попал в тюрьму в первый же день своего пребывания здесь?

— Мне показалось, что я должен привлечь твое внимание. Я поселился в доме с великолепной женщиной, для которой я был чем-то вроде не стоящего внимания клопа. Я хотел, чтобы она меня заметила.

— Вообще-то я тебя очень даже заметила, — ответила Ли, перебирая цветы, лежащие на столе. — Воспоминание о твоих обтягивающих джинсах не давало мне заснуть добрую половину ночи. А сейчас твоя работа продвигается?

— Да, все отлично. Так что я закончу роман задолго до запланированного срока. Наверное, оттого, что я дал выход накопившейся сексуальной энергии.

— Значит, ты должен посвятить свою книгу мне?

— Конечно. — Макс отвернулся от плиты, приложил руку к сердцу и торжественно произнес: — Моя книга посвящается Ли. Я говорю правду. Она настолько великолепна в постели, что я готов умереть за нее.

Ли согнулась от смеха.

— Надеюсь, ты не собираешься опубликовать сборник стихов. Придется попросить тебя не бросать работу.

Ли снова засмеялась, когда Макс махнул в ее сторону пучком зелени и обрызгал.

— Пойду накрою стол. Будем есть в гостиной из уважения к шеф-повару.

— Просто не верится. Ты действительно умеешь готовить, — одобрила Ли, глядя в свою пустую тарелку.

Бараньи отбивные оказались невероятно вкусными, плов приготовлен по всем правилам кулинарного искусства. Ли взирала на Макса с благоговением, потому что сама она с трудом могла приготовить обычный бифштекс и картошку. Макс хитро посмотрел на нее поверх трепещущего пламени свечей.

— Я обладаю многими неожиданными достоинствами. Вот подожди, ты еще не пробовала моих итальянских блюд. Я достиг кое-чего в качестве повара в череде своих беспрестанно меняющихся профессий. Еще учась в колледже, я всегда подрабатывал летом.

— Я тоже. Работала в универмаге, продавала мебель. Но ничего для себя я так и не купила. Именно тогда я поняла, что хочу работать в сфере торговли.

— Уж лучше ты, чем я. Если бы мне никогда не приходилось принимать деловых решений, я чувствовал бы себя более чем счастливым.

— В таком случае тебе лучше продать свою книгу, — поддразнила Ли. — Когда ты разрешишь мне прочитать ее?

— Не раньше, чем рукопись будет готова отправиться к издателю. Я не могу позволить тебе прочитать то, что еще не доведено до ума.

— Ага. Я знала, что в тебе есть дух соперничества.

Макс налил еще по бокалу вина и откинулся в кресле.

— Довольно обо мне, если только ты не готова заняться со мной любовью. Этот дом очень красив. Не понимаю, почему Джордж не хочет его продать.

— Он что, подумывает о продаже?

— Нет. Просто он как-то сказал, что никогда не жил здесь. Похоже, он с семейством прочно обосновался на острове.

— Надеюсь, он не передумает. Мне очень нравится жить здесь, но я никогда не смогу позволить себе купить его.

— А как ты смотришь на то, что я куплю для тебя этот дом, когда продам свою книгу и получу миллион долларов аванса?

— Звучит неплохо. И очень похоже на то, что ты выпил слишком много вина. — Ли встала. — Я уберу со стола, раз уж ты готовил.

Макс допил вино.

— Я помогу тебе с посудой. Так мы сможем скорее отправиться наверх.

Когда посуда была вымыта, Макс предложил:

— Почему бы тебе не пойти наверх и не надеть какую-нибудь очаровательную ночную сорочку? А я пока запру двери.

— Ты хочешь, чтобы я надела ночную сорочку?

— Да. Я получу огромное удовольствие, снимая ее с тебя. — Он поцеловал Ли. — Договорились?

— Думаю, я смогу найти в моем платяном шкафу что-нибудь, заинтересующее тебя.

Ли побежала в спальню и откопала среди одежды розовый кружевной пеньюар, который она привезла когда-то из Парижа. Сшитый из прозрачного кружева, мягкий и шелковистый на ощупь, он мог быть оценен только Максом. Ли еще ни разу не надевала его.

Пеньюар едва прикрывал бедра, а кружево скорее обнажало грудь, чем скрывало ее. Ли расчесала волосы, капнула на кожу немного духов, которые так нравились Максу, а потом сняла с постели покрывало и, взбив подушки, поставила их к спинке кровати. Ночник, стоявший в изголовье, отбрасывал на все убранство мягкий розовый свет.

Вскоре вошел Макс и остановился в дверях, пораженный прекрасным зрелищем. Насладившись им, он подошел к кровати.