Натали Иствуд - Помни меня

— Ах ты устал? Еще бы! — Элис подошла к столу и встала, глядя на брата сверху вниз. — Столько пьянствовать!

— Не желаю тебя слушать, — отмахнулся он от нее как от мухи, — уходи! Не же-ла-ю! Ясно?

— Нет, ты меня выслушаешь! Посмотри на себя, Артур! Совсем опустился!

— Да, опустился! — с готовностью подтвердил тот. — Сестра, неужели ты не понимаешь, я пью от горя! Впрочем, что ты понимаешь…

— Нет, я понимаю! И знаю, как ты любил Линду, но нельзя же так! — возразила та. — У него, видите ли, горе… А о дочери ты подумал? Думаешь, ей легко? Ведь она тоже страдает!

— Ну вот и позаботься о ней. А меня оставь в покое.

Элис начала терять терпение. Хлопнув письмо от адвоката на стол, она с усмешкой заметила:

— Я бы позаботилась, да боюсь, что ты всех нас пустил по миру.

— Что это? — Артур поморщился, кивнув на конверт. — Давай отложим дела на потом! Элис, имей сострадание! У меня голова сейчас лопнет от боли.

— Это письмо от нашего адвоката. Он сообщает, что ты продал коттедж и часть земли. Что ты на это скажешь?

— Ну допустим, продал! — подтвердил Артур и развел руками. — И что дальше?

У Элис подкосились ноги, и она села.

Артур несколько протрезвел и поглядывал на сестру с виноватым видом.

— Говори все как есть. — Элис приготовилась к худшему. — Ты что, на самом деле продал коттедж и половину земли?

— Но ведь не всю! — оправдывался Артур. — Я тебя умоляю, не надо так драматизировать! У нас есть на что жить.

— А где вырученные деньги?

— Денег нет. — Он снова развел руками. — Все вышли.

— Как это вышли?! — задохнулась от возмущения Элис. — Артур, куда ты дел деньги?

— Проиграл.

— Ты проиграл все деньги? — ахнула она. — Но ведь это…

— До последнего пенни.

— Артур, как ты мог?! О чем ты думал? Как теперь прокормить пять человек?

— Почему пять? — возразил тот. — Нас трое — ты, Мэри и я.

— Как это трое?! А что же теперь будет с Дотти и Шоном?

— Дотти придется рассчитать. Теперь мы не можем позволить себе прислугу. А Шон… — На миг он задумался, а потом буркнул: — А Шон вернется на улицу, откуда я его и привел.

— Нет, ты точно спятил! — Элис покачала головой. — Как можно отказать от места Дотти? Ведь она живет у нас, сколько мы себя помним!

— Элис, это все эмоции! — нахмурился Артур. — И вообще, я знаю, что делаю! И рад, что мы с тобой наконец все обсудили. А теперь оставь меня. — Он скомкал письмо и бросил в корзину для бумаг.

— Боюсь, мне придется опротестовать сделку! — Элис встала и достала из корзинки письмо. — Имей в виду, я не позволю тебе промотать наследство Мэри.

— А я говорю, дело сделано! — возразил тот. — О Мэри позаботишься ты. Дотти — лишний рот, а Шон… Шон не пропадет. На худой конец займется прежним ремеслом… А то еще стащит что-нибудь из дома. Кстати, фамильное серебро и фарфор я еще не пропил.

— Спасибо тебе большое! — усмехнулась Элис. — А украшения Линды?

— Украшения Линды я никогда не продам. Ни-ко-гда! — Он помолчал. — Кстати, о наследстве. Я изменил завещание, так что Шон ничего не получит. В случае моей смерти, дорогая моя сестрица, все достанется тебе. Если что останется. — Он хохотнул. — Надеюсь, ты не станешь ругать меня за то, что я истратил предпоследний пенни на конверт с маркой? — Он снова хохотнул. — А теперь оставь меня. Я устал.

За дверью, прижав ухо к притолоке, притаился Шон.

Вот, значит, как! — подумал он. Неужели он думает, что я уйду отсюда с пустыми руками? Ради чего я тогда тут столько торчал?!

— Артур, я тебя прошу, отнесись к себе критически, — продолжала убеждать брата Элис. — Поверь, еще не поздно завоевать любовь Мэри. И никогда не поздно начать новую жизнь. Подумай об этом!

— Элис, боюсь, уже поздно.

— Почему? Начать новую жизнь никогда не поздно! И вообще, все не так плохо. У нас есть дом, фамильные украшения… И арендная плата за коттедж Ричардсонов и прилегающие земли.

— Украшений нет! — солгал Артур — Я все продал.

Элис села и закрыла лицо руками. Она думала о Мэри и о том, как они будут жить. Неужели придется продавать дом?

— Тебе нет прощения. Как ты мог?!

— Элис, усвой наконец, я сам себе хозяин! — Для большей убедительности он стукнул кулаком по столу. — Что хочу, то и делаю.

— А о нас с Мэри ты подумал? И потом у тебя есть обязательства перед Шоном. Ведь это тебе взбрело в голову привезти в дом уличного мальчишку!

У Артура язык чесался сказать, что Шон его плоть и кровь, но это не входило в его намерения.

— Шон уйдет не с пустыми руками.

— А он знает, что ты намерен предпринять?

— Пока нет.

— Что, не хватило храбрости сказать?

— Всему свое время, дорогая моя сестра…

— Артур, ты сделал большую глупость, что продал украшения.

— Элис, что ты от меня хочешь? Да, я виноват! Кругом виноват. Каюсь! — И он отвесил театральный поклон. — Сколько ты будешь меня корить? А что касается Шона, так ты всегда хотела, чтобы я выставил его из дому. А теперь вдруг ни с того ни с сего так о нем печешься… И вообще, позволь мне самому решать мою судьбу.

— И все-таки как быть с Шоном? — стояла на своем Элис. — Надеюсь, ты не предложишь мне позаботиться и о нем? Буду тебе весьма признательна за это. — Элис покачала головой. — Артур, ты не перестаешь удивлять меня.

Она вышла, а Шон вылез из своего укрытия и постучал в кабинет.

— Ну кто там еще? — с досадой спросил Артур. — Похоже, сегодня все как сговорились меня мучить!

— Это я. — Шон шагнул в кабинет. — Я слышал, вы хотите отправить меня на улицу. Это правда?

— Правда, — подтвердил Артур. — Но коль скоро ты слышал это, то должен был слышать и то, что я не собираюсь выставить тебя из дому с пустыми руками.

— Значит, я не ослышался? — уточнил Шон. — Вы выставляете меня на улицу?

— Нет, не ослышался! Тебе не место в этом доме. Так что можешь собирать вещи. Получишь деньги на дорогу и на первое время. Ясно?

— Яснее некуда. — Шон пристально взглянул на Артура и, прищурив глаза, вкрадчивым голосом заметил: — Вы вольны поступать, как считаете нужным, сэр. — Он выдержал паузу и добавил: — Впрочем, как и я.

— Уходи. И чтобы завтра утром тебя здесь не было. — Артур поморщился. — Мне наплевать, чем ты будешь заниматься.

— Вот как? А что, если я расскажу всем, что ваша драгоценная Линда прямо у вас под носом наставляла вам рога с Томом Ричардсоном?

Артур побледнел.

— Вряд ли вам понравится, если об этом узнают Мэри и Элис, — с ухмылкой продолжал Шон. — Не говоря уже о всей округе. Ведь я видел, как эта сучка выходила из его амбара, — хохотнул он. — Могу себе представить, как этот жеребец Ричардсон отодрал леди Браун прямо на полу в конюшне!