Беверли Терри - Отныне только легкий флирт

– Пока у него только маленькая дочка, но жена Дэна – Бекки – ждет ребенка.

– Вот видишь! Оглянуться не успеешь, как детей станет двое. Держу пари – теперь будет мальчик. И вырастет точь-в-точь таким, как его отец. Другого такого парня, как Дэн Донохью, в нашем городе нет, готов спорить на что угодно. Очень жаль, что он уехал из Алленбурга, но в этой компании по производству электронного оборудования он, наверное, на месте, а? Вице-президент всего объединения, так ведь?

– Да, – спокойно подтвердил Ник, – один из вице-президентов.

– А как поживают родители? Гордятся небось сыном-то. Что-то я их давненько не видел.

Ник прокашлялся.

– Они переехали, чтобы жить рядом с Дэнни и внуками.

От внимания Холли не ускользнуло, что Ник как-то скис. Даже голос зазвучал глуше. Его брат был в свое время, по всей видимости, городским кумиром. Может, он прославился в спорте? Наверное, утомительно постоянно выслушивать, как твоего брата возносят до небес.

Выговорившись, тренер повернулся к Холли, чтобы начать урок.

– В первую очередь, – сказал он, – не забывайте, что я вам на прошлой неделе говорил об ошейнике-удавке. Он ваш верный помощник. В той семье, где прежде жил Санни, его приучили гулять на поводке, и только. Вы будете так пользоваться ошейником, чтобы не причинять собаке боли, но он заставит пса запомнить определенные правила поведения. Сегодня мы познакомим Санни с командой «рядом».

– Что это значит? – спросила Холли.

– Это значит, что собака должна находиться около вас.

Холли вспомнила, как Санни бегал вокруг Чемберса, и кивнула, выражая свое согласие. Знать такую команду и в самом деле необходимо. В ходе занятий ее удивило то, что Санни охотно выполняет отдаваемые ему приказания.

– Он действительно хочет сделать так, как надо, правда, Джед? – сказала она.

– В натуре собаки заложено стремление подчиняться правилам семьи. Семьи собачьей прежде всего, но сейчас его семью составляете вы. Вы вожак стаи, и инстинкт повелевает ему подчиняться вам. Вы же ни в коем случае не должны смягчать требования, – в этом месте голос Джеда посуровел. – Если вы перестанете вести себя как вожак, Санни решит, что вожак он.

Холли то и дело кивала головой, во всем соглашаясь с Джедом и стараясь запомнить его наставления.

Через пятнадцать минут Джед объявил перерыв. Ник, не отходивший от них ни на шаг, спросил:

– А вот как быть, если собака любит рыть ямы?

– Ах, вот чем ты увлекаешься, парень! – Джед ухмыльнулся и почесал Санни шею. Затем он повернулся к Холли: – Знаете, как следует поступать в подобных случаях?

Рассыпать вокруг перец, с иронией подумала Холли, но промолчала, давая Джеду высказаться.

– Нет, не знаю. Что же надо делать?

– Вот вы видите, что он роет яму. Вы ему не мешаете, пусть роет. Но как только яма вырыта, вы берете шланг и наполняете ее водой. Заталкиваете туда голову собаки и удерживаете под водой.

Холли, в ужасе вытаращив глаза, глядела на Джеда. О подобной жестокости она никогда не слышала. Переведя дыхание, она поинтересовалась:

– И долго надо так держать?

– Столько, чтобы она не успела захлебнуться, – рассмеялся Джед.

Его смех вызвал у Ника раздражение.

– Мне казалось, – сказал он, – что ритриверы любят воду.

– Вы можете любить яблочный пирог, – усмехнулся Джед, – но вряд ли вам понравится, если вам станут насильно впихивать в глотку куски.

В это время его отвлек лай собак в запертом загоне. Подпрыгивая на рытвинах, подкатил старый джип.

– Это старшая дочь моей сестры приехала за обещанным щенком, – пояснил Джед. – Одевается она как чучело, а вообще-то девчонка хорошая. Извините, я провожу ее в загон, где щенки. – Из джипа выпрыгнула молодая женщина в черном.

Холли потрепала Санни по голове, выждала, пока Джед удалится, и испытующе взглянула на Ника.

– Ну, что скажете о водном курсе обучения Санни?

– Хм. Не знаю, – скептически протянул Ник. – Звучит страшно жестоко.

– И не только звучит. – К своему удивлению, Холли обнаружила, что говорит почему-то шепотом. Джед с племянницей вошли в сарай, где содержались щенята, и она вновь обрела нормальный голос. – Я могу понять, почему Санни следует приучать к клетке. Бесспорно и то, что он должен видеть во мне вожака. Но, черт возьми, хуже ямы на заднем дворе может быть только яма с водой.

– Полностью согласен, – засмеялся Ник. – Джед знает все или почти все о собаках, но о задних дворах представления не имеет.

Он понизил голос, так как показались Джед с племянницей, которая несла на руках щенка. Джед отстал, а девушка направилась прямо к ним.

Холли старалась на нее не смотреть. Эта пигалица, лет восемнадцати, не более, была одета в черный кожаный костюм, щедро отделанный молниями и блестящими металлическими кнопками. Темные от природы, но подкрашенные волосы с пурпурным оттенком были причесаны так, что пряди иглами торчали во все стороны.

В упор не видя Холли, девица выпялилась на Ника.

– Привет! Как тебя зовут?

– Ник Донохью. А это моя приятельница Холли Веббер.

– Привет, Ник! – Она по-прежнему не замечала Холли. – А я Каресса. Каресса Андерс. – Она не говорила, а ворковала, словно пытаясь соответствовать своему ласковому имени.

Каресса освободила одну руку и протянула ее Нику. Бронзовый браслет-змея на ее запястье, с бирюзовыми глазами, гармонировал с бирюзовыми серьгами, позвякивавшими при каждом движении девушки.

– Ваш новый щенок? – спросил Ник.

– Ага. – Она не выпускала его руку из своей. – Забираю сейчас домой.

Холли понимала, что Каресса охотно забрала бы домой не только щенка. Она не выпускала руку Ника, но он в конце концов освободил ее, что, с точки зрения Холли, делало ему честь. А вот что не делало ему чести, так это глупая ухмылка, не сходившая с лица. Неужели ему льстит внимание этой девчонки, сильно смахивающей на члена какой-нибудь рок-группы?

Санни заинтересовался щенком, свернувшимся клубком на руках у девушки, и подошел вплотную к ней.

– Хороший, хороший, – заворковала Каресса, встряхивая головой так, что серьги зазвенели. – Породистая, должно быть? – спросила она, обращаясь исключительно к Нику.

– Да, породистая, – согласился Ник.

– Мальчик? – Она хихикнула. – Может быть, когда моя Мортиция подрастет, они с вашей собакой… ну как это… сойдутся, что ли. – Она снова хихикнула.

Ник вместо ответа улыбнулся.

Холли решила, что сыта по горло этим разговором. Она откашлялась и громко произнесла:

– Эта собака моя. – Ее слова прозвучали неожиданно резко даже для нее самой.

– Когда речь заходит о ее собаке, в Холли пробуждается могучий собственнический инстинкт, – сказал Ник с приторно-вежливой улыбкой.