Сандра Мэй - Лукавый ангел

— Отличная собака. Что это за порода? Что-то пастушье?

Дженис расхохоталась. Была она румяная, смуглая, крепкая, словно наливное яблочко.

— В каком-то смысле несомненно. Овечек и коровок он очень любит. А порода… думаю, саскачеванский. Или местный.

— Простите?

— Да волк он, дорогуша, волк. Обычный серый волк.

Элис на некоторое время потеряла дар речи, а Дженис провела их в жарко натопленную гостиную, усадила поближе к камину, сама подошла к массивной железной двери, из-за которой неслись странные и гулкие звуки, постучала в нее кулаком.

— Оззи!!! К нам гости!

Дверь распахнулась — и у Элис мгновенно заложило уши. Гостиная наполнилась рычащими, звенящими, грохочущими и завывающими звуками. На пороге воздвигся — иначе не скажешь — громадный, голый до пояса мужик с растрепанной бородой. На нем были кожаные джинсы и тяжелые ботинки, голову венчала красная бандана, в ухе болталась серебряная серьга, а могучий торс был украшен разводами машинного масла и цветными татуировками. В руках мужик держал ацетиленовую горелку, светившуюся деликатным голубым огоньком.

— Дагги! Сколько лет! О, мисс, пардон-пардон. Дженис, детка, где моя рубашка?

— Отмокает в керосине. Можно, я не буду ее стирать? Да выключи ты свою тарахтелку!!!

Оззи с укором посмотрел на любимую женщину.

— Это же «Мановар», деревня! Семьдесят девятый год, мой любимый…

— Выключи!!!

— Ладно. Сейчас.

Оззи повернулся и скрылся в недрах своей мастерской. Музыка смолкла, и в ушах у Элис немедленно зазвенело. Даг рассмеялся, вытягивая ноги к огню.

— Да, это музыка для сильных духом.

— И слабых слухом! Ты знаешь, я не против рока. Более того, я исключительно за рок. Но «Мановар» с утра до ночи — это чересчур. Даг, по-моему, твоя девушка хочет есть.

— И я хочу. Особенно кофе.

— Принято. Тебе двойной — или мой фирменный?

— Двойной фирменный.

— Не боишься за сердце?

— Не боюсь.

Через несколько минут перед Элис очутилась тарелка, доверху наполненная румяными ломтями жареной оленины и крошечными картофелинами, высокий бокал светлого пива и несколько ломтей восхитительно пахнущего хлеба. Перед Дагом Дженис поставила кружку с чем-то черным и дымящимся — Элис потянула носом и испугалась, что это деготь…

Оззи вернулся, приодетый и умытый. Теперь вид у него был вовсе не такой уж пугающий, скорее экзотический. Оззи напоминал Санта-Клауса, увлекающегося тяжелым роком.

Удивительнее же всего было то, что на румяной и бородатой физиономии великана была написана явная тревога. Он уселся в кресло, небрежно взял бокал с пивом и приветственно покачал им в сторону Дага и Элис.

— Мое почтение! Рад тебя видеть, Дагги. Столько времени прошло…

— Да уж. И это время явно пошло тебе на пользу, Оззи. Выглядишь бодрячком.

— Спасибо Дженис, моей голубке. Она готовит так, что собственный язык можно сож… слопать и не заметить. Дружище Даг, я страшно рад тебя видеть, твою девушку тоже, но… Время ночное, как это вы добрались?

— Мы только что с поезда.

— Отстали? Или сошли сознательно?

— Понимаешь, Оззи, я вдруг ощутил прямо-таки невероятно сильное желание тебя увидеть. Непреодолимое! Пришлось бросить все и спешить сюда, в твою берлогу.

Элис доела оленину и навострила уши. Что-то странное проскакивало в голосе Дага Брауни. Казалось, он намекает великану Оззи на что-то… но вот на что?

Сам Оззи, похоже, прекрасно знал ответ на этот вопрос. Он посерьезнел и залпом осушил бокал. Потянулся к бутылке, но Даг погрозил ему пальцем.

— Не сейчас, брат. Мне понадобится твоя твердая рука. Да и верный глаз, кстати.

Оззи кивнул.

— Я всегда помнил про должок, Даг. Годы спокойной жизни не смогли стереть из памяти то, что ты для меня сделал. Говори, что надо, я все сделаю.

Даг откинулся на спинку кресла, улыбнулся Дженис. Хорошая у него была улыбка, от нее теплело на сердце. Элис сообразила вдруг, что впервые видит, как он улыбается.

— Номер раз — машина. Мне нужна хорошая, послушная ласточка, которая не бросается в глаза и способна намотать… ну, скажем, полторы тысячи миль в легкую.

— А точнее?

— А точнее — две. Мне нужно в Калифорнию.

— Ясно. Лишних вопросов не задаю. Видимо, вас с девушкой укачивает в самолете.

— Практически тошнит.

— Есть у меня… ласточка, как раз для тебя. Она мне досталась практически даром, мотор я перебрал, бегает как заведенная. Конечно, для Голливуда она немножко чересчур хороша, но для автомобильных дорог Америки — в сам раз.

— Нюанс, Оззи: номера у нее чистые?

— Вполне. В угоне она не числилась никогда… разве что году в шестидесятом, но такая даль в компьютеры не заносится. По мокрухе не проходила. Возможно, особо дотошный полицейский и докопается, что на ней возили чемпионов собачьих боев, но вряд ли.

— Печка?

— Работает. Дворники новые. Да что я… пойдем, она здесь стоит.

Оззи гостеприимно распахнул перед ними окованную железом дверь, и Элис сразу поняла, почему дом Оззи такой большой. За дверью находился просторный гараж, в котором стояло с полтора десятка самых разнокалиберных машин. Некоторые можно было назвать машинами лишь с натяжкой — скорее это были скелеты, лишенные как корпуса, так и внутренностей. Некоторые поражали воображение рисунками на капотах. В углу гаража скромно стоял небольшой фургон кремового цвета. Лобовое стекло украшала разноцветная бахрома. Даг и Оззи подошли к фургону — и Элис поняла, что ничегошеньки она в мужчинах не понимает. С ее точки зрения фургон годился только для вспомогательных работ на какой-нибудь ферме, но Даг восхищенно охал, цокал языком и кивал, а Оззи вдохновенно вещал что-то про полный привод и коробку, которая зверь. Наконец Даг успокоился и хлопнул ладонью по кремовому капоту.

— Отлично! С номером раз закончили. Оззи, с наличкой у меня туговато…

— Никаких проблем, брат. Должок есть должок. Если Ласточка выдержит двойной пробег, со временем вернешь ее мне — и вся недолга.

— Спасибо. Теперь второе. Мне нужны права.

— Ого! Что-то случилось… о чем мне знать не стоит?

— Верно. Случилось. И ты вполне достоин этого тайного знания. Буду краток: я в бегах.

— Интересно развивается жизнь… то ты за мной, то за тобой… кто-то.

— Мне нужна твоя фирменная липа, которая выглядит лучше номинала. Что-нибудь неброское и достоверное. Айдахо, Огайо — даже Техас подойдет.

— Ясно. Срочно?

— К утру.

— Сделаем. А… барышне?

— Две липы — это уже перебор. Хватит одной.

— У меня как раз случился чистый бланк с практически подлинным кодом. Ты ничего не имеешь против имени Элайджа?