Айрис Оллби - Две чаши весов

У Лилит не хватало сил, чтобы освободиться. Она попыталась замотать головой, но его рука крепко держала ее. Только и оставалось, что метать молнии глазами, теми самыми, которые Хосе назвал дикими. Сейчас она готова была испепелить его взглядом.

— Ты сказала, будто я отказываюсь от своих слов, что хотел бы, как и ты, почувствовать тебя всю. — Его голос стал хриплым от страсти. — Я не собираюсь повторять их снова.

— Прекрасный выход! — выдавила Лилит, однако вместо слов получилось лишь какое-то нечленораздельное мычание.

— Ты щекочешь меня, красавица! — Он отпустил ее, сделав при этом вежливый поклон, словно они встретились на каком-нибудь приеме. — Кажется, ты что-то хотела мне сказать?

— Если ты еще раз поступишь со мной так, как сейчас, я заору на всю округу.

Хосе пренебрежительно улыбнулся.

— Тебе стоит поучиться сдержанности.

— А тебе? — бросила она раздраженно. — Отпускаешь в мой адрес всякие… всякие комплименты…

— Никаких комплиментов! — заявил он так, словно его осуждали за какие-то двусмысленности. — Все, что я сказал, — чистейшая правда.

Но Лилит продолжала спорить.

— Ты наговорил массу всяких гадостей, после того как я попросила тебя помочь. Потом напомнила тебе… — Она посмотрела на маленького мальчика, который, остановившись, с восхищением рассматривал яхту Суареса. — Я напомнила тебе, что мы находимся на виду у всех. На виду, — подчеркнула она, глядя, как Хосе отечески улыбается малышу и что-то говорит на своем языке. — Ты будешь слушать меня?

— Я слушаю, красавица. Но, пойми, если бы мы не были на виду, я не смог бы ничего тебе сказать. — Он посмотрел вслед удаляющемуся мальчику, потом повернулся к ней, изобразив всем своим видом полное внимание. — Я не смог бы сказать тебе такие вещи наедине.

— Почему? — Лилит вздохнула, совершенно не понимая его. — Почему бы не смог?

— Я только мысленно произносил эти слова, — сказал он, испытывая явное замешательство. — Если бы мы сейчас были в уединенном месте, то после таких признаний занялись бы любовью.

— Ох, ты!..

Лилит сжала пальцы в кулачки, но возразить ничего не могла. Как ни странно, но ей приятно было слышать такое откровение.

— А сейчас я смог сказать на виду у всех, потому что на глазах у публики мы не сможем сделать того, чего оба хотим, — заключил Хосе с предельной откровенностью.

Значит, вот что он имел в виду, говоря о подходящем времени и месте! Пришлось согласиться с такой точкой зрения.

— Для меня не было другой возможности сказать об этом, — добавил он и изучающе посмотрел на нее. — Думаю, ты согласишься, что так лучше для нас обоих?

Она помолчала, припоминая все, что Хосе сказал. Высказаться таким образом действительно мог только он. И все же что-то вызывало в ней протест.

— Нет. — Девушка не могла поднять на него глаз. — Нет, я… — Не в состоянии продолжать, Лилит приподняла ногу, которую Хосе сравнил с шеей чайки, и бессмысленно уставилась на нее.

— Ты права! Нужно найти тебе туфли и платье! — неожиданно воскликнул он, однако не двинулся с места.

— И где мы можем раздобыть их?

— Здесь есть магазины. — Он медлил. — Однако правильнее было бы на какое-то время отложить решение этой проблемы, а сейчас пойти и посмотреть на забытый купальник.

Лилит кивнула, не требуя разъяснений. Все ясно, как божий день. В море она была голой, бикини осталось на берегу.

— Действительно, для тебя же будет лучше, если ты его увидишь собственными глазами, — добавил он с некоторым колебанием, что было странно при его обычной уверенности. — Это позволит тебе вспомнить, как ты… как ты потеряла его и почему.

Лилит глубоко вздохнула, еще раз убедившись, как дорого стоит ложь.

— Ты… все же думаешь, что он мой?

— Во всяком случае, твоего размера. — Его взгляд украдкой коснулся ее узкой талии, перехваченной веревочным пояском. — Мне не нравится, что ты одета в эту ярко-розовую рубашку.

— Она мне вполне подходит… — Лилит умолкла, испугавшись, что ее слова могут вызвать отрицательную реакцию. — Разве нет?

— Конечно, вполне сойдет, но я не хочу, чтобы ты напоминала своим видом ту женщину, которая…

— Мне кажется, рубашка выглядит вполне пристойно. — Лилит потрогала свои маленькие груди, скрытые под розовым шелком. — Я не нахожу никакого изъяна в этом картахенском хитоне.

— Может, и так, но твое прекрасное тело достойно другого наряда.

Он протянул сильную, мускулистую руку, приглашая живописно выряженную даму сойти на пирс. Сознание Лилит на какое-то мгновение отключилось и вернулось только тогда, когда она почувствовала, что ее ладонь утонула в теплой руке Хосе.

— У меня к тебе одна лишь просьба… — Горящие непредсказуемым огнем глаза уставились на нее. — Постарайся никогда не играть неподходящую тебе роль. Постарайся быть такой, какая ты есть на самом деле.

Пройдя по пляжу, они сделали несколько шагов по дорожке, пересекли тротуар и оказались перед сверкающей лаком дорогой машиной. Хосе открыл дверцу, и Лилит с облегчением уселась на прохладное кожаное сиденье. Оставшись в салоне одна, она наблюдала за Хосе, который разговаривал с охранником автостоянки, отдавая какие-то распоряжения, и спросила себя, а почему, собственно, ей приходится прятаться?

В конце концов, пришла она к выводу, никто никогда не пропадал. Мифическая миссис Гейвуд сейчас направляется на национальный испанский праздник. А я, заключила Лилит, не имею к ней никакого отношения, меня никто не ищет.

Почувствовав себя свободней и комфортней, чем в прошлой жизни, она откинулась на мягкую спинку сиденья. Лилит была защищена от посторонних взглядов затемненными стеклами. Какая-то нарядно одетая пара, проходя мимо, попыталась заглянуть внутрь машины, но ничего не смогла рассмотреть. Единственным свидетельством ее, Лилит Осборн, существования было кратковременное появление на берегу в сопровождении Хосе Суареса. Никто ничего не знал о ней, и это вызывало разноречивые чувства.

— Куда теперь? — спросила она, когда Хосе уселся на водительское место. — Тебе не кажется, что я еще недостаточно прилично выгляжу, чтобы появляться на людях?

— Ты так думаешь? — Он оглядел ее. — На пляже люди частенько расхаживают босиком.

— А эта рубашка?

— Пока она вполне сойдет за пляжный наряд.

— Сойдет? — Лилит подняла руки. — Хотела бы я посмотреть на себя со стороны.

— Конечно, — согласился он с улыбкой. — Пляж это одно, а Оливьера совсем другое.

— Убедительно, — усмехнувшись, сказала девушка и вдруг спохватилась. — Подожди-ка, но я совсем не собираюсь отправляться с тобой в эту Оливу, ну в это самое место.