Сара Нортон - Ураган страсти

— Да ты не в себе! Я понятия не имею, о чем ты говоришь!..

— Имеешь, Сью, еще как имеешь, — возразил он. — Просто пока ты не желаешь признаваться в этом ни мне, ни себе. И когда завтра встретишься со своим бывшим мужем, не забывай, что на самом деле ты хочешь меня. Мне было бы очень неприятно, если бы ты приняла проснувшиеся в тебе чувства за возрожденную страсть к Роберту, ведь это я разбудил их в тебе. — В его голосе прозвучала явная, ничем не прикрытая угроза.

— Боже, что ты несешь?!

Он покачал головой:

— Это правда жизни. А с Робертом у тебя точно не будет ничего, кроме одной ночи сексуальных наслаждений.

Сьюзен аж передернуло:

— У тебя и Присциллы извращенные умы.

— Если она тоже заподозрила неладное, значит, у нас с ней гораздо больше общего, чем мне показалось на первый взгляд.

— В таком случае тебе, быть может, лучше покрутить роман с ней? — огрызнулась Сьюзен.

— Я ни с кем не собираюсь крутить роман, — скривился Дейви, уставившись на нее тяжелым взглядом. — И предупреждаю тебя: когда зверя загоняют в угол, он разворачивается и нападает. Берегись, Сью, потому что именно это ты со мной и делаешь. — Он направился к двери. — А когда я нападу, будь уверена — ты проиграешь.

Комната с его уходом вдруг стала пустой. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. И только тогда Сьюзен внезапно поняла, что доносящиеся до ее ушей странные звуки — ее собственный плач.

— Что ты с собой сделала?

Сьюзен ощетинилась, услышав столь необычное приветствие Роберта. Что она такого сделала? Вымыла волосы, высушила и распустила их по плечам, немного подкрасилась, надела черную жатую кофточку и черные обтягивающие брючки, которые выгодно подчеркивали каждый изгиб ее тела. Глянув в зеркало, Сьюзен осталась довольна своим видом — перед ней предстала холодная и умудренная опытом женщина. Но вот Роберту всего за несколько секунд удалось поколебать ее уверенность в себе.

Роберт направился прямиком в гостиную, и она поплелась следом за ним. Несмотря на все его старания, ее нисколько не тронула волна исходившей от него чувственности. В тридцать четыре года высокого темноволосого Роберта можно было назвать красавчиком, хотя теперь в его облике более явно проступало бессердечие, граничащее с жестокостью. Глубокие складки у рта появились явно не от частой улыбки, да и седины в темных волосах заметно прибавилось.

— Если ты явился сюда оскорблять меня, Роберт…

— Да ты что! Даже в мыслях такого не было, — насмешливо протянул он, без стеснения разглядывая ее. — А ты здорово выглядишь. Уж не имеет ли это какое-то отношение к мужчине, который ответил мне по телефону, а? — усмехнулся он.

Сама того не желая, Сьюзен вспыхнула, хоть и понимала, что он наверняка неверно истолкует ее реакцию. Вид у нее действительно немного виноватый.

— Ни малейшего, — припечатала она.

— Ты так и не сказала мне, кто он.

— Потому что это не твое дело!

— Я никогда не скрывал от тебя, с кем живу, — усмехнулся Роберт.

— А я никогда и не спрашивала. — Ей, собственно говоря, не было нужды задавать ему вопросы о личной жизни; похоже, Роберт получал удовольствие, рассказывая ей о своих похождениях, и Сьюзен была в курсе, что в настоящий момент у него женщина по имени Нона.

Он улыбнулся насмешливо и обидно:

— Моя милая кузина брызжет ядом по поводу того, что ты ведешь себя с гостем Генри как полная дура.

— Твоя милая кузина скоро удушится от ревности!

Серые глаза превратились в щелки. Роберт явно не ожидал такого взрыва эмоций.

— Теперь ты меня по-настоящему заинтриговала! — медленно проговорил он.

— Почему это? — насторожилась Сьюзен.

— Раньше тебя только нападками на близнецов можно было расшевелить, раньше ты только их защищала, но, как видно, Дейви Тэлботу удалось совершить настоящее чудо, — выдал он.

А она-то, глупая, еще раздумывала над тем, известно ли ему, кто гостит у его дяди, и нарочно не упоминала имя Дейви в надежде, что им удастся не перейти в этом бессмысленном споре на личности. Ей следовало догадаться, что Роберт просто играет с ней в кошки-мышки, разумеется, ему давным-давно известно, кто гостит в соседнем коттедже.

— Я защищала себя, а не его, — отрезала она.

— Я тебе не верю.

Сьюзен покраснела:

— Да мне плевать, веришь ты мне или нет, я уже давно не обязана объясняться перед тобой. Ты…

— Где Вики и Эрик? — поинтересовался он как ни в чем не бывало.

Она глубоко вздохнула, прекрасно понимая, что Роберт хотел вывести ее из себя и успокоился, добившись своего. В этом они с Присциллой — два сапога пара.

— Дети наверху, готовятся ко сну. Уже начало девятого, и…

— Я же просил тебя не привязывать меня к определенному часу, — бесцеремонно напомнил он ей.

— А я и не привязывала, — огрызнулась Сьюзен. — Я покормила близнецов в обычное время и просто подумала, что будет лучше, если они переоденутся в пижамы до твоего приезда. Близнецы и так переволновались из-за завтрашнего дня!

— Завтрашнего дня? — не понял он. — А, ты имеешь в виду нашу поездку? — отмахнулся он, сообразив наконец, о чем она говорит.

— Папочка! — неожиданно послышались взволнованные детские голоса, и в следующее мгновение Вики и Эрик ворвались в комнату, бросились к отцу, распахнувшему им навстречу объятия.

У Сьюзен потеплело на сердце, когда она наблюдала за этой сценой. Близнецы явно обожали своего ненаглядного папашу, и в следующий час она и думать забыла о своих подозрениях. Вопрос, отчего это Роберт так внезапно захотел взять детей к себе домой, перестал ее терзать. Пусть он и не вспоминает о них по нескольку месяцев кряду, пусть все его визиты и телефонные звонки сводятся к минимуму, но она не может отрицать и того, что он все-таки прилагает усилия, чтобы навещать их.

— Наконец-то мы снова одни, — усмехнулся Роберт, когда дети отправились спать.

Сьюзен подала бифштекс, салат и печеный картофель, делая вид, что не обратила на его слова никакого внимания.

— Во сколько ты завтра планируешь выехать? — поинтересовалась она.

— Около десяти, наверное, — равнодушно пожал он плечами. — Не волнуйся ты так. С твоими детьми ничего не случится.

— Они и твои дети! — вспыхнула Сьюзен.

— Я, между прочим, никогда не ставил это под сомнение. Когда мы поженились, я вполне устраивал тебя в постели и вряд ли ты тогда бросилась бы заводить себе любовника. — Он лениво откинулся на спинку стула, потягивая вино. Ее нескрываемая ярость нисколько его не тронула. — Тэлбот тебя удовлетворяет?