Джоанна Нельсон - Обычная история

И вообще, Дэн Хоук вел себя совершенно естественно и непринужденно, словно он каждый день только и делает, что вызволяет таких недотеп, как Брук, из переделок и предоставляет им ночлег! Дэн казался совершенно спокойным и практичным в отличие от Брук, пребывающей в жутком состоянии. Она была смущена, растеряна, и кроме того это ведь не ему пришлось сидеть одному в этом номере, сжавшись в комок на диване и каждую минуту ожидая появления Люка с ножом в одной руке и крюком в другой!

Она так перенервничала, что наверняка не уснет до утра, а Дэну все нипочем, спит как младенец! — почти с укором подумала Брук. О, эти мужчины! Больше всего их интересует комфорт для собственной персоны, а чувства другого человека, находящегося под гнетом стресса, их вообще не занимают!

К уже готовой смеси негативных эмоций добавилось разочарование в сильной половине человечества, но тут Брук вспомнила его усталое лицо и глубокие тени под глазами. Нет, она не права. Он все предусмотрел, подстраховал ее и пришел спасать по первому зову. А теперь вот нянчится с ней, обеспечивает ее безопасность!.. Брук легла на бок и свернулась калачиком. Хорошо, что она не зашла слишком далеко и не попросила скоротать остаток ночи за душевным разговором или за партией в шахматы! Представив себе эту сцену, Брук слабо улыбнулась, а потом закрыла глаза и тут же провалилась в сон, как в глубокую черную яму.

— Брук, просыпайтесь, завтрак готов…

Девушка испуганно распахнула глаза и резко села на кровати, уставившись на занавеску, из-за которой доносился голос Дэна Хоука. Ей казалось, что едва она сомкнула глаза, как он ее уже будит.

— Брук?

— Да, спасибо, я уже проснулась.

Брук сползла с кровати и принялась одеваться. Она заправила постель и осторожно отодвинула занавеску. В гостиной никого не было, а из кухни доносилось звяканье тарелок. Брук прошмыгнула в ванную.

— На полке лежит новая зубная щетка. Розовое полотенце для тебя, — послышалось вдогонку.

Брук поспешно захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Дэн не только деликатно удалился, предоставляя Брук свободу маневра, но и все предусмотрел! Физиологические надобности организма — это такая проза жизни, где нет места возвышенности и романтизму ни при каких обстоятельствах. И эта проза всегда ужасно смущала Брук, но Дэн Хоук очень ловко избавил ее от смущения, сказав все сам и избавив ее от неловких вопросов. Интересно, он просто догадался или для него это тоже в порядке вещей?

— Доброе утро. Садись, будем завтракать, — сказал Дэн, когда умытая и причесанная Брук появилась на кухне.

— Я не могу есть, — сказала она, послушно присаживаясь на краешек стула.

— Глупости, конечно, можешь.

Дэн выглядел свеженьким как огурчик. На нем были джинсы и футболка. Тонкая ткань отчетливо обрисовывала выпуклые мускулы, и Брук отвела глаза. Физическая красота — это, конечно, замечательно, но, по ее глубокому убеждению, самое главное в человеке — это «начинка», в смысле моральные качества и духовное богатство. На этой ноте она почему-то не удержалась и снова посмотрела на широченные плечи Дэна.

— Что ты будешь, чай или кофе?

— Нет, я, правда, не могу, и дело совсем не в моих нервах, — попыталась Брук объяснить свой отказ, — дело в том, что утром я всегда чувствую себя просто ужасно. Поэтому никогда и не завтракаю.

Единственной реакцией Дэна на ее слова была легкая усмешка. Он достал из микроволновки теплые булочки, из холодильника — джем и масло и поставил все перед Брук.

— Это очень плохо. Я имею в виду, для твоего организма, — назидательным тоном сказал он.

— Почему?

— Так было написано в одном медицинском журнале. — У Дэна был такой тон, словно он только и делал целыми днями, что изучал медицинские издания. — Будешь омлет или яичницу с беконом?

— Нет, на такой подвиг я не отважусь. Я буду чай с булочкой, спасибо, — пробормотала Брук.

К тому же она вспомнила, что вчера почти целый день ничего не ела — исключая отравленный кофе, которым ее потчевал Люк — а сейчас, несмотря на ее заверения, что она никогда не завтракает, живот предательски заурчал. Брук заметила, что Дэн снова понимающе улыбается. А потом он поставил перед Брук чашку с чаем и тарелку с омлетом и уселся напротив. Они молча и быстро позавтракали, думая каждый о своем.

— Уже опаздываю… — сказал Дэн, взглянув на наручные часы. Он привстал, одним глотком допивая кофе.

— Я готова, — быстро сообщила Брук.

— Нет, ты останешься здесь, — огорошил ее Дэн.

Брук, успевшая приподняться, от неожиданности села обратно на стул.

— То есть как?

— До тех пор, пока я не решу, что делать дальше.

— А вы… ты не думаешь, что нужно поинтересоваться и моим мнением?

— Брук, поговорим потом, у меня совсем нет времени на дискуссию.

Поговорим потом?! Брук почти зачарованно смотрела на дверь, закрывшуюся за спиной Дэна.

Это совершенно невозможно, подумала она, не может же он меня оставить здесь, в своей квартире, и просто уйти? Она еще раз посмотрела на дверь и поняла: может!

— Здорово, — пробормотала Брук. — Ну и что я теперь буду делать?

Наверное, для начала тебе стоит отблагодарить Дэна за гостеприимство хотя бы тем, что взять на себя часть обязанностей по дому, сказал внутренний голос. Убери со стола и помойка посуду, дорогуша…

Тебе ли давать мне указания?! — после некоторого замешательства мысленно возмутилась Брук. Где ты был вчера, когда я встретилась с Люком? Ты не мог появиться раньше и предупредить меня о грозящей опасности?!

Что бы я ни ответил, ты не поймешь… — сварливо ответил внутренний голос и добавил после паузы: по крайней мере, сейчас.

Ох ты господи, куда уж нам до вас… — подумала Брук и невольно усмехнулась.

Налицо было не только раздвоение личности, но и внутренний конфликт между этими личностями, который вполне мог привести к непредсказуемым последствиям.

Из-за всех этих событий я, кажется, начинаю уже потихоньку сходить с ума… — решила Брук и отправилась мыть посуду.

Наведя порядок на кухне, она вернулась в гостиную. Теперь у Брук была масса времени, чтобы рассмотреть квартиру Дэна во всех подробностях. Довольно скромно, почти аскетично: большая софа у стены, на которой Дэн провел сегодняшнюю ночь, большой книжный шкаф с антресолью и огромный телевизор, стоящий на специальной подставке из толстого стекла. Это вовсе не походило на некую «холостяцкую берлогу», какой ее представляла Брук: никакого хаоса и толстого слоя пыли повсюду. И все же не было никаких сомнений в том, что здесь живет мужчина: во всем чувствовалась мужская рука… Брук подошла к книжному шкафу, набитому книгами всевозможных форматов в толстых переплетах и тонких бумажных обложках. На верхней полке стояло несколько фотографий: Дэн Хоук в форме полицейского, очень серьезный, даже напряженный; Дэн рядом с тем самым светловолосым французом, что так не понравился ей вчера; Дэн стоит на берегу какого-то водоема, удерживая на крюке огромную рыбу, а его лицо светится таким чисто мужским торжеством, что Брук не смогла сдержать улыбку.