Лора Патрик - Дар предвидения

За окном кабинета стоял вечер. Сара, вытянув ноги и подперев левой рукой голову, слушала музыку Дебюсси и рисовала. Когда открылась дверь, она даже не подняла глаз.

— Нет.

Алекс, остановившись в дверях, поинтересовался:

— Ты знаешь, что я хочу спросить?

Сара водила карандашом по бумаге, движения ее руки были четкими, уверенными.

— Ты собираешься сказать, что Тадеус, похоже, не отрегулирует систему, и выяснить, не хочу ли я пригласить кого-нибудь со стороны ему на помощь. — Она посмотрела на Алекса и поняла, что он видит в ее глазах страх. — К тому же Тадеус вполне мог быть этим самым «кем-то», кто заблокировал компьютер.

Алекс, стоящий в дверном проеме, даже несмотря на развязавшийся галстук и закатанные рукава, казался олицетворением стабильности и надежности.

— Тебе нужно подумать над этим, Сара.

Саре отчаянно захотелось подбежать к нему, прижаться к его широкой груди, почувствовать успокаивающее тепло его рук.

— Я знаю, но я больше не могу приглашать в компанию посторонних. Это будет чересчур.

— А Тадеус виновен?

— Но мне помогают и Конни, и Гектор, и Джилл. Неужели ты и их подозреваешь?

— Не знаю, — сказал Алекс, подходя к ней. — Как ты думаешь?

— Нет, — резко сказала Сара. — Этого не может быть!

Алекс улыбнулся, и в его улыбке Сара увидела понимание.

— По той же причине, по какой проблема не может быть связана с заводом в Вирджинии?

— Да, — горячо ответила она.

Алекс подошел к столу, его тень упала на нарисованные яркие шары. И, сама не понимая почему, Сара вздрогнула. Что означает эта тень? Неужели «Игрушки Сансет», будущее компании, обречены на неудачу? Или на провал? И самым ужасным было то, что тень отбрасывал Алекс.

Отложив карандаши, Сара спрятала товарный знак в кучу других бумаг на столе и встала.

— Как я должна поступить? — спросила она, избегая его взгляда. Ей хотелось крикнуть Алексу: Сделай так, чтобы все проблемы исчезли, прогони прочь страх и это ужасное чувство, что кто-то из моих друзей предает меня!

— Что ты сама собираешься делать? — ответил он вопросом на вопрос.

Сара посмотрела ему в глаза. Алекс прекрасно понимает, что с ней происходит, это ясно. Она никогда не умела скрывать своих чувств.

— Я хочу убежать, — сказала Сара слабым голосом.

К ее удивлению, он улыбнулся:

— Отлично. И куда же ты побежишь?

Сара тяжело вздохнула. Груз происшедшего давил на нее. Ее мучило ощущение вины: ведь это она заварила кашу. Она, основываясь на своих чувствах и своем беспокойстве, вызвала человека, который может разрушить компанию. И вот Алекс здесь. Ему угрожает опасность, но он не остановится до тех пор, пока не докажет, что один из ее друзей — преступник. Или пока не пострадает сам.

Впервые в жизни Саре захотелось, чтобы у нее не было никакого дара предвидения.

— Давай я отвезу тебя домой, — предложил Алекс, взяв ее за руки.

— Нет, — сказала она, — я не хочу домой.

— Но уже поздно, — возразил он, — и здесь ты ничем не сможешь помочь.

Сара подняла голову и посмотрела ему в глаза:

— Может быть, мы немного прокатимся?

Он ласково улыбнулся, и Сара почувствовала облегчение. Как будто кто-то снял с нее тяжелую ношу.

— Куда ты хочешь поехать?

— Мне все равно, — сказала Сара, — мне хочется забыться.

Водить машину в Финиксе было легко. Современный город с разумно продуманными улицами, с широкими проспектами. Раньше Алекс думал, что десять часов вечера — не самое подходящее время для знакомства с городом, но сейчас ему это даже нравилось.

Вместе с солнцем ушла жара, и с гор прилетел легкий прохладный ветерок, обдувавший лицо через приоткрытое окно. Небо над головой было чистым, город переливался огнями, подобно бриллианту. В воздухе витал аромат каких-то цветов, пальмы неутомимо шелестели листьями.

Рядом с Алексом вытянулась на сиденье Сара, глаза ее были закрыты.

— Как ты ориентируешься? — поинтересовалась она, не открывая глаз.

— Полагаю, это дар свыше, — ответил Алекс, продолжая держать курс на горы, видневшиеся на горизонте. Да, пустыню он не любил, но горы — это совсем другое.

— Я все-таки не совсем недееспособна в смысле ориентации, — пробормотала Сара. — В Ричмонде я могла ходить с закрытыми глазами.

— Тогда почему вы переехали?

— Я оказалась в меньшинстве. Конни и Тадеус считали, что здесь нам будет лучше. — В ярком свете уличных фонарей Сара казалась еще более юной и трогательной. — И нам действительно здесь лучше, — добавила она.

От этих слов у Алекса неожиданно упало сердце. Как можно отпустить эту святую невинность одну на улицу? Его бы крайне удивило, если бы ее не похитили, вздумай она и в самом деле разгуливать по городу с закрытыми глазами. Она была чересчур доверчивой, открытой, слишком впечатлительной. И всегда найдется кто-то, кто не преминет этим воспользоваться.

— Сара…

Он взглянул на нее. Ее глаза были открыты, она улыбалась так, будто все понимала.

— Нет, — сказала она, — никто не воспользуется моей отрешенностью. Я всегда довольна, где бы я ни жила. Финикс нравится мне, просто он похож на Ричмонд. Главное, у меня есть друзья. Кроме того, все мы винтики одного механизма.

— А если кто-то из них все же замешан в этом?

Он увидел, как она вздрогнула, как сбежала с лица улыбка.

— Я не знаю, — она отвернулась, пригладила рукой волосы, растрепанные ветром, — и не буду ничего предпринимать до тех пор, пока все не прояснится.

Следующие несколько миль они проехали молча, не разговаривая, и не глядя друг на друга.

— Алекс?

— Да?

— Над чем ты работал, когда компьютер «заболел»?

Алекс взглянул на Сару и увидел, что ее широко открытые потемневшие глаза смотрят в ночь, как будто видят там привидение.

— Мне был нужен финансовый отчет.

Сара медленно повернула голову:

— Джилл?

Алекс пожал плечами:

— Это в ее ведении.

— И ты думаешь, что поломка была умышленной?

— Похоже на то.

— Для того чтобы никто не смог увидеть эти данные?

— Звучит здорово.

Кивнув, она снова отвернулась.

— Кто способен на такое?

— Я полагаю, что это мог сделать любой, кроме тебя, — сказал Алекс, — весь твой штат отлично разбирается в компьютерах.

— Это плохо.

— Да уж, — согласился Алекс, желая хоть как-то облегчить ей боль.

Эти горы были не похожи на те, к которым он привык. Они походили скорее на холмы, заросшие кактусами и колючками. Машина поднималась все выше и выше, погружаясь в тишину ночи. Алекс свернул на дорогу, ведущую обратно к Финиксу, и выключил мотор. Шум города остался позади, его огни казались теперь россыпью светлячков в низине. Только шорох леса и звуки ночных животных на Гранитной горе нарушали тишину. Безлунное черное небо было усыпано серебристыми мерцающими звездами.