Лора Патрик - Дар предвидения

От него исходил аромат мыла, лимона и морского бриза. Саре захотелось закрыть глаза и прижаться к нему. Но она знала, что о них уже начали ходить сплетни, так что не стоило давать для них лишний повод.

— Знаешь, — сказал Алекс, прижимая коробку к груди, — я хотел спросить тебя кое о чем. Почему ты не рассказывала мне о своих изобретениях?

— Ты не спрашивал, — Сара пожала плечами. Всякий раз, когда об этом заводили речь, она чувствовала себя неловко.

Алекс не принял это оправдание.

— По-моему, шесть изобретений — достаточный повод, чтобы рассказать мне об этом.

— Это были просто идеи, — защищалась Сара, — кое-что я записывала и зарисовывала на салфетках, а Конни следила, чтобы я их не потеряла.

Алексу оставалось только покачать головой.

— На салфетках?! Сара — в этом ты вся.

— Вот ты где, Сара!

Алекс и Сара обернулись и увидели Конни и Тадеуса, причем на их лицах застыло одинаковое выражение. Сара не знала, хмуриться ей или смеяться.

— Я стащила игрушечную собачку, — сказала она, указывая на коробку в руках Алекса.

— Заботьтесь о ней хорошенько, — сухо сказала Конни, бросив на него косой взгляд.

— Да, это дешевле, чем держать кошку, — парировал Алекс, — и к тому же его не нужно выгуливать.

— Мы собираемся проверить новую программу. Не хотите присоединиться? — вступил в разговор Тадеус.

Улыбка Сары увяла.

— Я надеюсь, ты мне все объяснишь.

— Заткните скорее уши, — посоветовала Конни, — вы где-нибудь видели президента компании, который не разбирается в том, что делают у него на фирме?

— Ты же знаешь, какие у меня отношения с компьютерами. — Сара увидела на лице Алекса выражение вежливого удивления. — Всякий раз, когда Тадеус начинает объяснять мне свои программы, у меня голова трещит. Я просто не в состоянии это понять.

— Компьютеры всего лишь выполняют то, что им приказывают.

— Компьютеры, — сказала Сара, — воплощение логики. А я нет.

Саре страшно не хотелось идти в их отдел. При мысли о том, как ей будут разъяснять работу программы, на нее накатывала тошнота.

— Если это так тебе не нравится, — сказал Алекс, наблюдая за ее поникшей фигурой и обреченным выражением лица, — зачем вообще этим заниматься? Ведь ты — хозяйка компании.

— У меня есть Тадеус. Я знаю, что они с Конни найдут людей, способных обо всем позаботиться. Мне достаточно сказать им, чего я хочу, дать образ, а они воспроизведут его в трех измерениях. Компьютер — превосходный инструмент. Но я не хочу видеть, как он работает. Я единственная в нашей фирме, кто не по необходимости, а по желанию печатает на пишущей машинке. У меня чересчур развита правая половина мозга.

Алексу, как и всем людям с развитой левой половиной, было трудно это понять.

— Ты наверняка был отличником по алгебре? — с вызовом спросила Сара.

— Конечно.

— А я нет. Я могла ответить на любой вопрос, но никогда не умела объяснить логически, как я до этого додумалась.

— В таком случае, — усмехнулся Алекс, — не зайдешь ли ты со мной в бухгалтерию: мне надо закончить дело. А ты сможешь морально подготовиться к проверке новой программы.

— С удовольствием. Может быть, я сумею чем-нибудь тебе помочь.

Объяснив все Конни и Тадеусу, они отправились в бухгалтерию. Кроме Гектора и Джилл, занятых разборкой квитанций, там никого не было.

Они прошли к рабочему столу Алекса, заваленному различными заметками и бумажками. Сара бросила взгляд за окно. Ослепительно яркое солнце выделялось на фоне почти бесцветного неба. Деревья изнывали от послеобеденной жары. Приближался час пик, и движение на дорогах делалось все более и более интенсивным. Сара слышала глухой, тяжелый рокот автострады и радовалась, что ее не трогают заботы автомобилистов. У нее была машина, но Сара пользовалась ею крайне редко, предпочитая ходить пешком.

— Здесь чудесные места, — сказала она, любуясь чистыми линиями горизонта, — но отсюда это трудно оценить. С воздушного шара или с самолета… Нет, с воздушного шара. Он вполне надежен, и все пейзажи с него прекрасно видны.

Алекс, погрузившись в работу, ничего не ответил. Впрочем, Сара и не ждала от него ответа. Если он такой же, как Тадеус, то вполне естественно, что он слушает ее вполуха, оказавшись рядом с этой дурацкой машиной.

Сара подумала, что было бы чудесно прокатиться с Алексом на воздушном шаре. Только она и Алекс. И еще ветер, гудящий в вышине. И может быть, ястреб, пролетающий так близко, что слышен шум его крыльев, со свистом разрезающих воздух.

Но Сару смущало то, что она очень мало знает об устройстве аэростата: чтобы он поднялся, нужен горячий воздух. И это все. Так что Рэндолфа тоже пришлось бы взять с собой.

— Шампанское, — тихо сказала она, — и жареный цыпленок. Неплохой ланч для полета на аэростате. Мы могли бы полететь в субботу, если ты ничем не занят.

— Черт побери!

Сара обернулась:

— Если у тебя дела, я попрошу Рэндолфа. Мы иногда катались вместе с ним.

— Нет.

— Что такое? Ты боишься высоты?

Алекс, не отрывая взгляда от экрана, продолжал нажимать клавиши компьютера.

— Посмотри сюда.

Сара нахмурилась, но Алекс не заметил этого.

— Что случилось? — Сара не двигалась. Ей не хотелось даже смотреть на экран. Все эти символы и цифры наводили на нее тоску.

— Я собирался отпечатать финансовый отчет о деятельности компании. Для этого…

— Алекс.

Он услышал в ее голосе предупреждение и поднял глаза.

— Я не хочу знать, что для этого нужно. У тебя какие-то проблемы? Просто ответь: да или нет.

На хмуром лице Алекса появилось какое-то подобие улыбки.

— Да.

— Тебе нужна помощь.

Улыбка Алекса стала шире.

— Да. Ты можешь привести сюда Тадеуса? Я думаю, он поймет, что делать.

— Хорошо, — кивнула Сара. — Только не говори мне о всяких командах.

— А о вирусах можно?

Сара уже открывала дверь. Услышав эти слова, она обернулась, сердце неожиданно сжалось.

— Ты имеешь в виду человеческий вирус или компьютерный?

— Компьютерный.

Сара медленно кивнула головой. Она понимала, что это значит. Кто-то ввел в компьютер специальную программу с целью заблокировать его. Яркие фантазии Сары ушли, уступая место реальности.

— Я позову Тадеуса.

7

Сара сидела за письменным столом и вносила последние коррективы в товарный знак для «Игрушек Сансет». У них уже был один знак, почти готовый, но Саре больше нравился новый, только что придуманный ею: на фоне зеленых и белых воздушных шаров выделялся один — с розовыми, пурпурными и рыжими полосками. Картинка получалась очень радостной и веселой.