Ирен Беллоу - Мы счастливы вместе

— Интересно, иметь внуков приятно? Вот чего мне не дано знать: у меня ведь нет детей. А хотелось бы, и внуков тоже.

Фэй посмотрела сочувственно, улыбнулась:

— Еще не поздно, Денис. Вам всего сорок два. Женщины, как правило, утрачивают способность к деторождению к середине жизни, но мужчины нет. Даже старые люди могут иметь детей, если жена моложе. Найдите спутницу жизни соответствующего возраста и создайте семью.

— Это слишком упрощенно. Я бы не женился лишь из желания завести детей. Если женюсь, то только по любви, и возраст тут не будет иметь значения. Вообще скорее предпочту жить без семьи, чем без настоящей любви.

— Да вы романтик!

— Я думал, вы уже давно поняли меня. Чего ради, по-вашему, я оказался тогда на сеансе, где крутили «Даму с камелиями»?

Сильвер потянулся и зевнул, глядя в небо, которое стало бледно-лиловым с золотистыми прожилками.

— Пожалуй, к полудню прояснится. Люблю английские небеса: они постоянно меняются, свет такой мягкий и нежный. Кто жил подолгу в странах с жарким климатом, где от ярких красок глаза готовы вылезти из орбит, тот начинает тосковать по промытой дождями зелени и серым далям Британских островов.

Фэй повернулась, задумчиво глядя на Сильвера.

— Могу побиться об заклад, что вам в ваших путешествиях досталось как следует?

Денис ответил, скривив губы:

— Верно подмечено. Вы правы. Нельзя подолгу жить в странах, где процветают коррупция и страсть к наживе, а жизнь ничего не стоит: в конце концов начинает казаться, будто все продажно, ничему и никому не веришь. В этом, между прочим, одна из причин моего отказа от жизни, которую я прежде вел. Я устал от нее. Поймите меня правильно: я не ожидаю найти идеальный мир в небольшом английском городке. Я знаю, продажность встречается повсюду. Я просто ищу… — Сильвер замолк, пожал плечами. — Сам не знаю чего.

— Может, свое прошлое? — несмело подсказала Фэй. — Вы говорили, что приезжали сюда в детстве. Не исключено, что те дни представляются вам как времена душевной чистоты, и вы надеетесь вернуть их вновь.

— Какая проницательность, просто поразительно! Надо опасаться ваших всевидящих глаз, — усмехнулся Денис, не отрывая взгляда от лица Фэй. — Но подозреваю, что вы правы, хотя я сам еще не до конца разобрался с этим. Я бежал от мира, который постепенно уничтожал меня, отравляя мое сознание. Не мог больше выдержать. Мне стал отвратителен тип, каким я чуть не стал, не менее, чем мир, окружавший меня. Я хочу снова верить в простые истины — чистоту души, благородство и доброту. Хочу верить в человека. Больше всего мне хочется любить людей и доверять им, не боясь попасть в смешное положение. Хочу просыпаться по утрам, не опасаясь, что многие из близких мне людей не доживут до вечера, так как их разорвут в клочья бомбы или они погибнут в долгих мучениях.

Фэй замерла. Она не представляла себе жизни с таким грузом на душе. Медленно, словно заклинание, женщина произнесла:

— Молю Господа Бога, чтобы мне никогда не выпадали подобные испытания.

С торжественным выражением на лице Сильвер подхватил:

— Я тоже молю Бога об этом.

Внезапно он дернулся, вскочил на ноги. Катушка спиннинга бешено крутилась, а где-то на середине реки раздался громкий всплеск.

— Что-то есть!

Фэй тоже вскочила. Затаив дыхание, она смотрела, как Сильвер вытягивает добычу. Вскоре с торжествующим видом он показал крупную форель, переливающуюся серебром и всеми цветами радуги в бледном свете дня.

Следуя традиции, Денис взвесил рыбину на безмене.

Другие сидевшие на берегу рыбаки с интересом наблюдали за этими манипуляциями. Затем Сильвер сунул форель в садок. Рыба, не предназначавшаяся для стола, сохранялась живой и могла быть выпущена назад в реку.

— Пора обедать, — заметил Денис, вымыв руки после возни с уловом. — Есть хочется?

— Вроде да, — призналась Фэй, удивляясь появившемуся аппетиту.

— Это все свежий воздух. Я быка бы проглотил.

— Надеюсь, вы его не прихватили с собой! Я лучше умру с голоду, но не стану разделывать рогатого.

Сильвер заулыбался во весь рот.

— Тоже верно. Однако не беспокойтесь, быка я не привез. Зато припас кое-что поприятнее. Думаю, вам понравится. Послушайте, оставайтесь здесь. Я мигом.

Сильвер исчез в направлении автостоянки у реки, где оставил свою машину. Вернулся он с плетеной корзиной для пикников и складным столиком, который тут же был поставлен на ровной площадке у берега. Вместо скатерти Денис накрыл столешницу клетчатым шотландским платком, разложил тарелки, ножи и вилки, поставил стаканы. Затем наступил черед корзины. Сильвер извлек из нее неимоверное количество еды — кусок французского паштета из крольчатины с грушами, куриные ножки, пирог с дичью, сыр, коробку со свежайшим салатом, бутылочку французского соуса, баночку клубники, которая в это время года стоила целое состояние.

Фэй застыла с раскрытым ртом.

— Это уже не пикник, а настоящее пиршество!

Все это изобилие Сильвер дополнил шампанским. Он раскупорил бутылку и неспешно разлил в стаканы.

Последовал тост.

— За нас двоих, чтобы наша жизнь была мирной и счастливой!

— За всех нас, — поправила с улыбкой Фэй и чокнулась с ним.

Он кивнул, соглашаясь.

— Аминь. — Сильвер пригубил шампанское. — Ммм… Неплохо. — Он поставил стакан, взял нож, подцепил паштет. — Вам положить?

— Немного. Выглядит аппетитно. Люблю эти французские паштеты, особенно из крольчатины.

Ели, наслаждаясь, неторопливо. Затем выпили кофе из термоса Фэй. Убирали со стола вместе. Остатки еды возвратились в корзину. Мусор сложили в пакет.

Когда допили шампанское, бутылку отправили к опустевшему термосу. Сильвер отнес корзину и столик в машину, а Фэй откинулась на спинку раскладного кресла.

Отдых получился замечательный, как и весь день на природе. Все было лучше, чем Фэй ожидала. Она даже почувствовала сожаление, когда Сильвер сказал, что пора уезжать. Делать нечего: близился вечер.

Над рекой постепенно сгущались весенние сумерки. Птицы устраивались на ночлег, перекликаясь среди деревьев. Рыбаки рассаживались по машинам и уезжали. Вскоре стемнеет, и берег утихнет. Будут возиться лишь мелкие юркие зверьки — обитатели этих мест. На них начнут охотиться совы, бросаясь вниз с криками, от которых стынет кровь.

— Вы рады, что поехали? — поинтересовался Денис.

— Очень. У меня такое чувство, будто я совершила большое путешествие.

Странное ощущение: она отдохнула душой и телом, набралась энергии, но в то же время ее одолевал сон, двигаться не хотелось.