Эбби Грей - В этот раз – навсегда

– Разве все налаживается? Я как-то не уверена. Может, было бы лучше, если бы я не встречалась снова с тобой.

Остин внимательно посмотрел на нее и выпрямился. Он поставил стул туда, откуда взял, схватил ее за руку, притянул к себе и поцеловал. Его язык скользнул по ее губам, и она почувствовала вкус яблока.

– Я так не думаю, Трейс. – Его губы были рядом с ее ухом, когда он сказал это, и голос его внезапно охрип. Он ласково провел рукой по ее горящей щеке и поцеловал еще раз. – Боже, я хотел сделать это с той минуты, как обернулся на твой голос и увидел тебя на факультетском собрании.

Трейси не могла отвечать. Остин покрывал поцелуями ее шею и осторожно кончиками пальцев потер ее соски сквозь тонкий шелк. Она задохнулась от его неожиданного прикосновения, когда он медленно расстегнул верхнюю пуговицу ее блузки и двинулся к следующей. Тут Трейси пришла в себя и решительно остановила его:

– Нет.

Желание в его взгляде сменилось яростным разочарованием.

– Чего ты боишься, Трейс?

– Я не боюсь. Просто… – Трейси тщетно пыталась найти подходящие слова, лихорадочно застегивая пуговицы. Она прекрасно помнила, каким умелым любовником он был, и с беспокойством думала, что его мастерство могло только возрасти за эти годы. Не просто будет сопротивляться такому искушению.

Она отодвинулась, дрожа с головы до ног.

– Здесь не место, Остин.

– О… Хорошо, давай поедем куда-нибудь, где место. – Он ногой захлопнул дверь в коридор и запер одной рукой, не убирая второй с ее плеч. – Все, что ты хочешь. Где хочешь. Ты знаешь, как я тосковал по тебе?

– М-м… – Трейси перестала сопротивляться и подчинилась его объятию и более глубоким, ищущим поцелуям. Его руки снова заскользили по ее грудям, а верхняя пуговица блузки расстегнулась сама собой, когда ее тело выгнулась навстречу ему. Она так долго обходилась без этого…

Кто-то постучал в дверь. Остин отпустил Трейси, чертыхаясь себе под нос.

– Мистер Миллер, – позвал вежливый девичий голосок. Трейси облегченно вздохнула и разгладила блузку. Остин стоял тихо, надеясь, что неожиданный визитер откажется от своих попыток войти и уйдет. Прошла минута, потом другая, дверь стукнула еще раз, и наконец они снова были одни. – Он стремительно двинулся к Трейси, но она остановила его на расстоянии вытянутой руки:

– Это было предупреждение. Мы не должны играть в такие игры в офисе. Даже с закрытой дверью.

Он серьезно посмотрел на нее.

– Я не играю ни в какую игру, Трейс. Я до сих not люблю тебя, и ты знаешь это. И хочу тебя сильнее, чем раньше. Я не могу перестать думать о тебе.

– Можешь, – медленно сказала она. – Потому что я ж хочу… – Трейси неожиданно замолчала.

– Чего?

– Не хочу снова влюбиться в тебя, Остин. – Ее голос звучал уверенно, но она отвернулась к окну, чтобы он не мог увидеть ее глаз. Если бы смог, он бы узнал, что она лжет.

Глава 6

Прежде чем позвонить отцу, она дождалась, пока Джексон улегся в кровать и уснул.

– Привет, папа.

– Привет, Трейси, – ответил мистер Уокер.

На другом конце линии повисло длинное молчание.

– Я полагаю, ты звонишь насчет Остина Миллера, – сказал он наконец.

– Да, – отозвалась она. – И я в ярости оттого, что вы двое устроили этот только-между-нами-мужчинами заговор за моей спиной. Ты мог бы рассказать мне, что обедал с ним.

Джек Уокер смущенно хмыкнул:

– Ты не можешь быть в большей ярости, чем был я, когда родился Джексон, а ты отказывалась сказать мне, кто его отец.

– Теперь ты знаешь, – резко ответила она.

– Я узнал это через две недели после того, как ты отказалась открыть мне его имя, – признался он. – Детективы могут узнать абсолютно все.

С Остином она виделась только в коридорах. Он подмигивал или слегка кивал, приветствуя ее, иногда задерживался, чтобы спросить о Джексоне или сказать, что видел его в школе, когда забирал Эмили.

Она выглянула из окна в субботу утром и увидела, что его пикап исчез. Наверное, он отправился в Том-Бин навестить родственников и дать Эмили увидеться с пони, у которого в следующий уик-энд появится приятель. Она поинтересовалась, сказал ли он дочери, что пони Джексона будет жить в том же месте, что и Мейбелл, и как отнеслась к этому Эмили.

В воскресенье пикапа по-прежнему не было, а Трейси и Джексон воспользовались прекрасным осенним днем, чтобы порыбачить неподалеку на озере Тексома. У них было несколько поклевок, но поймать им ничего не удалось. Джексон наконец решил, что ни одна уважающая себя рыба не будет есть гадкого, извивающегося червяка, и насадил на крючок жвачку.

– Мама, может, там, внизу, живет рыба, которая так же, как и я, любит только жвачку, – предположил он.

Она поправила свою соломенную шляпу, скрутила катушку спиннинга и забросила удочку в другое место. Кто бы мог подумать, что бывшая модница Трейси Уокер будет сидеть на траве в полинявших джинсах и старой выгоревшей футболке с удочкой в руке? Одна мысль о том, как изумились бы ее школьные подружки, вызвала улыбку на ее лице.

Джексон сидел и терпеливо смотрел на поплавок. Вода была абсолютно неподвижной.

– Мам, мне жарко. У нас есть апельсиновый сок?

– Конечно. Спорим, ты рад, что не надел сегодня джинсы. – Она достала маленький ящик-морозильник и нашла сок.

– Да. – Он открыл крышку и выпил сразу пол-бутылки. – Эмили говорит, ее папа иногда надевает шорты, так что, думаю, это нормально, когда мужчины носят их, но не в школу. Спорим, та рыба, что любит жвачку, ушла спать. Когда она проснется, то страшно обрадуется, потому что увидит прямо перед собой этот старый крючок с огромным куском розовой жвачки. – И тут он неожиданно добавил: – Эмили говорит, что мама отдала ее папе, потому что он может лучше заботиться о ней. Она никогда не видела маму.

Трейси удивилась, почему он заговорил об этом.

– Я так рад, что ты не отдала меня моему папе. Я бы слишком скучал по тебе. – Он опустил удочку и катушку, обхватил ее за шею и крепко прижался.

Слезы навернулись ей на глаза, но она смахнула их.

– Спасибо тебе огромное, Джексон Уокер, – сказала она довольно официально. – Я всегда буду ценить и вспоминать эти объятия и слова. А то я уже начинала думать, что вовсе не так уж важна для тебя.

Он отпустил ее и снова взял удочку, внимательно поглядывая на красно-белый поплавок.

– Конечно, ты очень важна. Я думаю, Эмили тоже хотелось бы иметь маму. У нее есть бабушка и дедушка, а у меня есть Папа Джек и Молли. Но… – Он пытался выразить свою мысль словами. – Мне просто кажется, что ей хотелось бы иметь настоящую маму, как и мне хочется иметь настоящего папу.