Лилиан Дарси - Музыка и розы

— Мне нравится, как ты получаешь удовольствие, Роксана. Это… как это слово называется по-английски — заразительно?

— Правильно.

Итак, он собирается меня поцеловать, думала она. Сначала комплимент о том, как я умею получать удовольствие, потом эти улыбки… Но он сделает это не сейчас. Может быть, у гаража, где не слишком темно и где я смогу увидеть его лицо и роскошные темные глаза? Или в доме? На кухне? Наверху?

Но ничего не произошло. Они вошли в дом, поднялись по лестнице, и Джино остановился у двери ее комнаты.

— Я переоденусь и немного поработаю внизу, — сказал он. — Спасибо еще раз за то, что составила мне компанию сегодня вечером. Я наслаждался каждой минутой.

Он осторожно прикоснулся ладонью к ее лицу, и она уловила едва заметную смесь запахов вина, кожи, мыла и кофе. Какой чудесный, какой потрясающий запах!..

— Увидимся утром, — тихо проговорил он, повернулся и ушел.

Роксана прислонилась к двери, открыла ее и устало вошла внутрь. Все ее тело пронизывало разочарование, а вокруг головы будто сжимались металлические обручи.

Знал ли Джино о ее ожидании и желаниях? Догадывался ли, что она не верит его обещанию не вести себя как Луиджи?

— Очнись, Роксана Мэдисон, — пробормотала она. — Ты же не хотела отказывать ему? Поцелуй он тебя, ты ответила бы.

Она быстро легла в кровать и пролежала, не сомкнув глаз, четыре часа, всерьез думая о том, не пробраться ли в комнату Джино.

Утром Роксана узнала от Марии, что прошлым вечером, когда они находились в Сиене, из Рима на неделю приехала свояченица Джино — Лизетта Фалькони.

Она привезла свою дочь Николетту. Роксана увидела девочку за завтраком и смогла выудить из нее лишь несколько слов, но никак не улыбку. Лизетта, очевидно, все еще была в постели. Двенадцатилетняя девочка показалась Роксане мрачной и неуклюжей, несмотря на довольно привлекательную внешность.

Теперь, когда приехала Лизетта с дочкой, надо вести себя поосмотрительней. Испытав некоторое разочарование, Роксана решила проводить как можно больше времени с Пией.

— Я же говорила тебе в четверг, что могу приехать, а вчера позвонила, чтобы предупредить, — объясняла Лизетта Джино за завтраком и, оправдываясь, улыбнулась. — Мария сказала, что ты только что уехал в Сиену.

Джино помнил, что приглашал свояченицу приезжать в любое время. К тому же он весьма невнимательно слушал ее во время их телефонного разговора в четверг, так что возразить было нечего.

Да и незачем возражать. Он был признателен Лизетте за помощь в прошлом. После развода Анжела провокационно намекала ему, что ее сестра подойдет ему больше, но он не воспринимал ее слова всерьез: Лизетта уже была замужем. Муж ее имел деловые связи с корпорацией Ди Бартоли.

— Приятно видеть тебя, Лизетта, — сказал Джино, заставляя себя настроиться на положительный лад. — У тебя есть определенные планы? А у Николетты?

— Я хочу увидеть сад, конечно. Ты покажешь его мне после завтрака вместе с тихоней-американочкой? Не думаю, что садовники сегодня работают.

— Нет, не работают, и сад еще не до конца оформлен, но я покажу его тебе.

— Как поживает американочка? Соответствует своей квалификации?

— Для начала — она не американочка.

— О, ты знаешь, что я имею в виду, Джино, — ничуть не смутилась Лизетта. — Я встречала ее однажды здесь вместе с Франческо, но, должно быть, чем-то напугала ее, так как разговаривать, не прячась, как мышка, она могла только о саде. Я понимаю, что Франческо нашел в ней. У нее милый творческий потенциал, она довольно умна, но мне жаль ее.

— Эта история сейчас…

— С Франческо?..

— План сада изменился. Дело в том, что… — и Джино вкратце рассказал о болезни мисс Мэдисон и роли ее сестры-близнеца в воплощении проекта. И хотя Лизетта слушала, удивленно подняв брови, он представил обман Роксаны в лучшем виде, с совершенной уверенностью, как все должно завершиться.

— А как поживает моя дорогая Пия? — спросила Лизетта, достаточно удовлетворенная рассказом Джино и желающая переменить тему разговора. — Полагаю, скучает по мисс Кэссиди?

Джино вдруг подумал, что Пия ни разу не упомянула о мисс Кэссиди.

Он должен предупредить мисс Кэссиди о предстоящем увольнении, как только найдет ее. Девочке вообще-то следовало скучать по тому, кто заботится о ней. Если Пия не вспоминает о ней, значит, мисс Кэссиди не подходит для этой работы.

— Джино?..

— Извини. Я задумался.

— Николетта поиграет с ней, как старшая сестра. По меньшей мере… У нее было много истерик?

— Не было уже много дней. Она так успокоилась здесь… Роксана преподает ей музыку. Я всерьез подумываю над тем, чтобы не увозить дочку обратно в Рим.

Он снова задумался, чувствуя терпеливый, заботливый взгляд Лизетты, но не готовый говорить с ней об этом.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Где эта маленькая девочка Пия? Под скамейкой ее нет, за деревом ее нет…

Роксана и Пия играли в прятки. Роксана заметила девочку, одетую в красное платье, еще пять минут назад, когда открыла глаза и увидела, как из-за мраморного фонтана торчит ее локоть.

Ей уже было известно, что Пии не нравится быть обнаруженной слишком быстро, она любила, когда Роксана разыгрывала целый спектакль, разыскивая ее в самых неподходящих местах.

— Думаю, она могла бы находиться под этим горшком, — сказала Роксана, переворачивая цилиндр терракотового цвета, в который едва мог поместиться новорожденный котенок. — Нет. Где же она?

Пия захихикала.

— Откуда этот звук? Это птичка? Нет, я уверена, что это смеялась Пия, но где она?

Один из садовников оставил у забора мотыгу. Роксана взяла ее за деревянную ручку и решила «обнаружить» Пию по дороге в кладовку для инструментов, куда хотела убрать мотыгу.

Во время игры в прятки ей удалось проверить работу садовников за прошлые недели, и она подумала, что Ровена порадовалась бы увиденному. Судя по ее голосу во время их телефонных разговоров, она была довольна, как все идет.

Кроме того, Ровена наконец нашла врача, который в самом деле ей нравился.

— Пия! Я нашла тебя, наконец!

— Ты была такой смешной, Мэдди. Разве ты не видела, какой маленький горшок для цветов?

— Ну, я немного притворялась, дорогая. Забавно смешить людей.

Послышались голоса и хруст гравия — Джино вывел Лизетту и Николетту во двор, чтобы показать им сад. Николетта оставалась все такой же мрачной и скучной и не отвечала на милые, но настойчивые просьбы Пии поиграть с ней в прятки.

Лизетта, казалось, не слышала этого.