Мари Феррарелла - Мужская душа

— Кажется, это будет… продолжаться… вечность.

Кэрсон посмотрел на большой розовый кувшин на соседнем столике. В воде плавали кусочки льда.

— Хочешь, я еще добавлю льда? — Он уже подошел к кувшину, чтобы начать хоть как-то действовать, а не стоять и не смотреть на нее беспомощно.

Но Лори покачала головой. Кусочки льда ей не помогут. У нее рот высыхал раньше, чем эти кусочки в нем растворялись.

— Сейчас бы выпить… снотворное. — Скоро все должно кончиться. Скоро, пообещала она себе. Лори попыталась представить тот момент в будущем, когда ребенок появится на свет, но боль продолжала ее атаковать. Небольшие промежутки, когда боль утихала, становились короче, все чаще волны нестерпимой боли накатывали на нее.

Сколько еще она сможет вытерпеть? — подумала она в исступлении.

Вынув платок, Кэрсон аккуратно вытер ей пот со лба. Неожиданно ее тело замерло.

Лори с силой закусила губу.

— Позови… доктора! — приказала она резким голосом.

Он взял ее ладони, чтобы ей было спокойней. Лори выдернула свои руки.

— Что с тобой?

Что с ней? Он не понимает, что с ней? Она словно прислушалась к себе.

— Ребенок… стремится наружу.

Кэрсон колебался.

— Это длится последние шесть часов. — Кэрсону казалось, что прошло уже шесть лет.

Почему он с ней спорит?

— Сейчас… он… родится… СЕЙЧАС, — настаивала она.

До этого Кэрсон уже звал медсестру три раза. Каждый раз Лори была уверена, что роды вот-вот начнутся, но они все не начинались.

Один взгляд на ее лицо — и стало понятно, что любые попытки спорить с ней напрасны. Кэрсон снова вышел.

Медсестра, как раз шла по коридору.

— По-моему, начинается.

Женщина была само терпение.

— Пойдемте к ней, — проговорила она.

Они вошли в палату, медсестра направилась к изножью кровати и села на табурет. Кэрсон наблюдал, как она сдвинула одеяло с ног и осмотрела Лори. Потом с улыбкой поднялась с табурета и снова накинула одеяло.

— Кажется, на этот раз у вас действительно родится ребенок.

Кэрсон взглянул на нее с недоверием. Он начал думать, что ребенок уже никогда не появится.

— Вы имеете в виду, что он действительно сейчас родится?

Женщина кивнула.

— Об этом я и говорю. — Она посмотрела на Лори. — Вы совсем стушевались, милая. Десять сантиметров. Я пойду за доктором Поллак.

Лори согнула колени, чтобы быть готовой.

— Поторопитесь, — сказала она вдогонку. Оставшись наедине с Лори, Кэрсон сунул руки в карманы и бросил взгляд в сторону закрывшейся двери.

— Я должен идти.

Она посмотрела на него, не в силах осознать смысл его слов.

— Что?

Как одно слово могло сделать его таким виноватым? Но все равно ему здесь не место.

— Это, слишком личное, Лори. Разве ты хочешь, чтобы я остался?

У нее кружилась голова.

— Да. — Она выдавила это слово, не разжимая губ. — Я… хочу… чтобы… ты… остался.

Лори подняла руку, но не дотянулась до Кэрсона, ее пальцы беспомощно ловили воздух. Он сделал шаг назад, затем еще и еще один. И остановился.

Потом снова вернулся к Лори, чувствуя, что каким-то образом это стало его обязанностью.

Взяв Лори за руку, он погладил ее волосы.

— Все скоро закончится.

Она повторила эту фразу про себя, как будто читала молитву, которая поможет ей выжить.

— Обещаешь?

— Обещаю.

В ее взгляде Кэрсон увидел признательность за поддержку. И за то, что он остался в палате.

Высокая стройная блондинка с зеленой заколкой в волосах вошла в комнату.

— Я слышала, мы ждем ребенка с минуты на минуту. — Женщина улыбнулась и уверенной походкой подошла к Лори. Затем она повернулась и посмотрела на Кэрсона. — Здравствуйте, я доктор Шейла Поллак. — Ее улыбка была быстрой и успокаивающей. Кэрсон почувствовал себя счастливым. — А вы, наверное, исполняли обязанности врача, пока меня не было.

— Кэрсон О'Нил. Я брат ее мужа, — нашел нужным добавить он.

— Рада вас здесь видеть, Кэрсон. — Шейла взяла Лори за свободную руку и слегка пожала ее. — Готовы родить ребенка?

— Давно готова.

— Тогда давайте начнем, — Шейла блеснула улыбкой и встала. Взяла одеяло и положила его рядом. Один быстрый взгляд на Лори — и стало понятно, что доктор уже приняла решение и готова управлять процессом. — О да, я вижу, что ты готова. Прекрасный вечер для появления малышки.

— Могу… я… толкать? — Последние полчаса она только и ждала такой команды.

Шейла кивнула.

— Пора. По моему счету. — Она подняла взгляд на Кэрсона, ее улыбка согревала и вселяла уверенность. — Я хочу, чтобы вы встали позади нее и держали ее за плечи. Приподнимайте ее вверх, — распорядилась она. Когда он поднял Лори, она кивнула. — Так, хорошо, Лори. На счет «три»: раз — два — три. Тужься!

Лори плотно закрыла глаза, все ее тело напряглось. Она задержала дыхание и начала выталкивать ребенка. Лори почувствовала, как голова ее прояснилась, когда она услышала приказ Шейлы:

— Теперь замри.

Измученная Лори, упала на руки к Кэрсону. Они были сильными, очень надежными — ей вдруг захотелось немедленно провалиться в тартарары и успокоиться на этих руках. Но потом она опять застыла на месте, скрученная новой схваткой.

Шейла посмотрела на монитор, потом на Лори.

— Теперь снова, Лори, давай. Раз — два — три!

Лори тоже почувствовала, что пора. Как будто ребенок уже приготовился проделать свою первую в жизни работу. Задержав дыхание, Лори, так сильно тужилась, что у нее в глазах заплясали огоньки. Поддерживая ее над кроватью, Кэрсон повернулся к Шейле.

— Вы не можете избавить ее от мучений? — спросил он. Ему казалось ужасным позволить ей так страдать.

— В кесаревом сечении Лори не нуждается, — заверила его Шейла. В ее тоне не было превосходства. — Она все делает правильно. — Шейла улыбнулась Лори: — Не так ли, дорогая?

Лори почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она едва кивнула в ответ.

— Зависит… от… ваших… представлений… о… правильном.

Шейла посмотрела на нее понимающе. У нее самой было двое детей, и она знала о родовых болях не только как доктор. Она глубоко вздохнула, от всей души переживая за Лори.

— Итак, готова?

Лори хотела сказать, что она совсем не готова, но тут почувствовала необходимость снова тужиться, и уже ни о чем другом думать не могла. Она издала негромкий звук, который должен был означать согласие.

В этот момент Кэрсон опять приподнял ее. Перебрав по памяти имена всех святых, которые ей были известны, Лори закрыла глаза и снова начала тужиться.

Сколько же в ней силы, не мог надивиться Кэрсон. Его бы такая боль уже давно изнурила.