Мари Феррарелла - Мужская душа

— Как ты вообще нашел общий язык с такой расчетливой женщиной?

Кэрсон пожал плечами. Он был одинок. Жаклин была блестящей женщиной и знала себе цену. Она хотела через него добиться своих целей. Но Кэрсон ничего не замечал. Он был словно околдован этой женщиной, которая говорила, что любит его, и он думал, что испытывает к ней те же чувства.

— В то время это казалось искренним союзом. Кроме того, Жаклин еще не была такой… хитрой. Во всяком случае, — добавил он, — я не обращал на это внимания. — Наверное, это была его вина. — Я был слишком занят собой и своей работой.

Сейчас это все казалось событиями давно минувших дней.

Они съезжали с дороги. До госпиталя оставалось пять кварталов.

— Почти приехали, — сказал Кэрсон, надеясь, что это облегчит ее состояние. Насколько его вообще можно было сейчас облегчить.

— Я вижу, — пробормотала Лори, начиная проваливаться в болевой кошмар, схвативший ее железной хваткой. Она сильно зажмурилась.

И тут почувствовала грубый, неожиданный толчок.

Лори открыла глаза и уставилась на поток машин. Ей показалось, что машины почти не двигаются.

Этого не могло быть. Лори попыталась сесть удобно, но ей это удалось лишь в малой степени. Тело активно сопротивлялось ее действиям.

— Что происходит?

Кэрсон выкрикнул ругательство.

— Какая-то авария впереди. Может быть, дорога скоро расчистится. — Было ясно, что он сам не верит своим словам. Кэрсон взглянул на Лори. — Можешь немного потерпеть?

Она сжала губы и кивнула, но у Кэрсона возникли серьезные сомнения на этот счет.

Дорогу загораживал стоящий впереди грузовик. Отчаявшись ждать, Кэрсон открыл дверцу машины.

Лори посмотрела ему вслед. Он ее покидает?

— Что ты делаешь?

— Стараюсь определить длину этого затора.

Он вышел и, опершись на крышу машины, встал на порожек.

Целое море машин. Ни одна из них не двигалась, вплоть до поворота в госпиталь. Ему показалось, что вдали он различил красный и желтый огни светофора, но проку от них все равно никакого не было.

Он спустился и заглянул в салон.

— Ну? — спросила Лори.

Он знал, ей не понравится его ответ. Но скрывать истину нельзя.

— Не похоже на то, что дорога скоро расчистится.

— Так я и знала. — Боль блуждала вверх и вниз по ее телу. Впечатление было такое, будто кто-то вонзал в самые неподходящие места острые иглы. Она больше не могла терпеть. — Как ты посмотришь на то, если я рожу прямо здесь?

Не было никакой возможности съехать куда-нибудь. Дорога была полностью забита вплоть до поворота к госпиталю.

Оставалось только одно — держаться. Кэрсон захлопнул дверцу машины.

Его охватила паника. Что я вообще делаю? — спрашивал себя Кэрсон. Что я стою?

Лори вытянула шею, чтобы определить, куда он пропал. Затем она поняла, что он открывает дверцу машины с ее стороны. В ее глазах мелькнул испуг.

— Что происходит?

— Нам придется пройтись туда пешком, — сказал Кэрсон и протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

Она оттолкнула ее.

— Может быть, тебе, но мне не справиться. Я больше не могу себя вести как герой.

Кэрсон сухо рассмеялся.

— Герой не окажется в таком положении, — уверенно ответил он.

Кэрсон пытался постичь сложившуюся ситуацию. Они не могут оставаться здесь и ждать, пока освободится дорога, а он не хотел, чтобы ребенок родился на заднем сиденье его машины, в антисанитарных условиях. Кроме того, все это может плохо обернуться для Лори, не говоря уже о том, что нельзя подвергать ее публичному стыду и позволять всем этим людям наблюдать за ней в решающий момент.

Он задумался. Оставался только один выход.

— Тебе не придется идти самой.

— Но мы же не можем полететь? — Лори с огромным трудом сдерживала себя. Она почувствовала себя так, как будто по ней стреляли из рогатки. Эта боль отдавала рикошетом по всему телу.

— Летать не придется, — заверил ее Кэрсон. Придерживая ее за руку, он помог ей выбраться. В следующую минуту она оказалась у него на руках.

Что он затеял?

— Кэрсон, ты не должен нести меня в госпиталь!

Он уже шагал вперед. Она была легче, чем можно было ожидать.

— Почему бы и нет?

— Потому что я слишком тяжелая. — Если бы у нее были силы, она бы спрыгнула вниз, но сейчас это было невозможно.

Кэрсон улыбнулся ей.

— Младенец вот-вот появится на свет. Ты бы лучше оставила церемонность.

Она обернулась и посмотрела на автомобиль. Закрыл ли его Кэрсон на ключ?

— Что будет с твоей машиной?

Он увидел недружелюбные взгляды водителей, которые те бросали на его седан. Но когда Лори выбралась наружу, всем все стало ясно. Каждый, кто был знаком с районом, знал, что они находятся недалеко от госпиталя. Во взглядах окружающих появились сочувствие и радостный испуг.

— С ней ничего не случится.

Лори обняла его руками за шею. Если бы она могла сама дойти до больницы… Но это было слишком сложно — она не могла даже перевести дыхание.

— Тебе тяжело.

Если бы Кэрсон вызвал «скорую», Лори оказалась бы сейчас в лучших руках. Он не должен был тогда слушать ее. Теперь нужно как можно быстрее доставить ее в больницу.

— Помолчи, ты становишься тяжелее.

Она посмотрела вперед. Дорога, состоящая из трех полос, напоминала конвейер по сборке автомобилей.

— Кэрсон, мы не успеем.

— Доверься мне. Я буду очень стараться. И ты тоже постарайся. — Он заставил себя улыбнуться, взглянув на нее.

— Не знаю…

Кэрсон почувствовал, как Лори повисла у него на плече.

— Плохо?

— Нехорошо, — пробормотала она. Лори почувствовала себя защищенной у него на руках. Она вздохнула: — Спасибо тебе, Кэрсон.

Ее теплое дыхание обжигало ему грудь.

— Не знаю, что и сказать тебе. Лучше помолчу.

Это было так похоже на него. Любое выражение признательности смущало его.

Он осторожно нес ее между машинами.

— Ну вот, мы ближе к цели на тридцать метров.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Наконец Кэрсон добрался до вершины небольшого пандуса, который сворачивал с тротуара к ближайшему входу в приемную госпиталя. Ему казалось, что Лори становится все тяжелее и тяжелее. Ее дыхание пугало его. Каждый вздох был похож на крик, но без голоса. Теперь Кэрсон понимал, что, когда ее тело напрягалось, она боролась с болью.

— Держись за меня крепче, — сказал он ей. — Мы почти на месте.

Она только кивнула в ответ, плотнее сжимая губы.

— У меня беременная женщина, которая должна сейчас родить, — произнес Кэрсон срывающимся голосом, как только электронные двери распахнулись, и он ступил на порог.