Маргарет Майо - Перечеркнуть прошлое

— Я приготовлю тебе чай из ромашки, — тихо предложила девушка.

— Да забудь ты о чае, — оборвала ее тетка. — Если хочешь сделать что-нибудь полезное, иди и повидайся с Брайсом.

Нет, пожалуй, лучше сейчас оставить тетю одну и дать ей время успокоиться.

— Извини, но я не стану этого сделать. Я хочу принять душ.

Не успела Лара дойти до ванной, как услышала приглушенный крик.

Когда девушка появилась в дверях, Хелен лежала на полу без сознания.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Первый раз сердечный приступ случился у тети после смерти мужа, но с тех пор она никогда не жаловалась на проблемы со здоровьем.

До сегодняшнего вечера!

Лара казнила себя.

Дорога до больницы в машине «Скорой помощи» показалась дорогой на Голгофу, ожидание в приемной длилось целую вечность.

В конце концов, объявили, что Хелен в безопасности, но ее задержат в больнице для обследования. Лара добралась до дома на такси и на пороге наткнулась на соседку.

— Я видела машину «Скорой помощи», — кинулась та с расспросами. — Что произошло?

Услышав Ларин рассказ, Мэри прижала руки к груди.

— Бедняжка Хелен, она всегда была добра ко мне. Скажи ей, что я думаю о ней и переживаю. Могу я тебе чем-нибудь помочь?

— Тете ничего не нужно, — ответила Лара, — но я буду вам очень благодарна за помощь. Эта проклятая рука — сущее наказание.

На следующее утро Лара снова поехала в больницу.

Тетя выглядела значительно лучше, на лицо вернулись краски, но сердцебиение и пульс все еще аккуратно фиксировались медицинскими аппаратами. Хелен заулыбалась при виде племянницы.

— Прости, я заставила тебя волноваться.

Лара прильнула к холодной тетиной щеке.

— Моя вина. Если бы я знала, то никогда бы…

— Откуда тебе было знать, я же никому не говорила, — прервала ее Хелен. — Кому охота возиться с чужими проблемами? Ты звонила Брайсу?

Лара отрицательно качнула головой и села возле кровати.

— Я хочу, чтобы ты это сделала, — настаивала тетя.

— Я позвоню из дома.

— Хорошо.

Хелен закрыла глаза — видимо, короткая беседа утомила ее.

— Поспи.

— Спать? В таком месте? — Тетя слабо улыбнулась. — Это невозможно! Стоит погрузиться в сон, как приходят измерять давление или температуру. Ты могла бы пойти и позвонить Брайсу сейчас, пока он не ушел на работу.

— У меня нет его номера телефона.

— И я не помню. — Хелен потерла бровь. — Попробуй через справочную.

Когда Лара услышала голос Келлермана в трубке, колени у нее подкосились, и она едва сумела вымолвить:

— Это Лара.

Сперва в трубке было тихо, а затем девушка услышала рычание:

— Иди к черту.

На линии раздались гудки.

Она набрала номер снова, сердце билось тоскливо и глухо.

После шести гудков заработал автоответчик: «Вы позвонили Брайсу Келлерману. Оставьте свое сообщение, и я свяжусь с вами».

Вот как он решил избавиться от нее! Кровь хлынула ей в голову.

— Я знаю, ты слушаешь, Брайс, — закричала девушка, — сними эту чертову трубку, я звоню из-за Хелен, она…

— Хелен? — Голос буквально ворвался ей в ухо. — Что с ней?

— Она в больнице.

— Что за черт, почему? Что с ней случилось?

— Сердечный приступ.

— Я скоро буду.

Гудки раздались так внезапно, что казалось, он бросил трубку, еще не закончив говорить. Через десять минут он уже входил в палату. Вероятно, летел на красный свет, решила Лара.

Не глядя на девушку и не отрывая глаз от больной, он подошел к кровати, поцеловал бледную холодную щеку Хелен и сжал в руках легкую руку.

— Как все произошло? — тихо спросил он.

Хелен улыбнулась.

— Спасибо, что приехал.

— Ты не ответила на мой вопрос. Сердечные приступы не возникают на пустом месте.

— Со мной такое уже было.

— Когда? Сколько я тебя знаю, ничего подобного не происходило.

— Первый приступ был, когда умер Том.

— А с тех пор?

— Ни одного.

— И что спровоцировало последний?

Он повернулся и посмотрел на Лару тяжелым обвиняющим взглядом.

— Откуда я знаю? — удивилась Хелен. — Это вещь непредсказуемая. Давай не будем говорить о неприятном.

— Пожалуй, я поеду домой, — подала голос Лара, — вернусь позже.

Когда ты будешь одна, добавила она про себя.

Она вернулась в полдень. Брайс все еще сидел около кровати, Хелен спала.

— Мне бы хотелось с тобой поговорить, — начал он хриплым от волнения голосом.

Очевидно, он выведал у Хелен причину сердечного приступа и теперь собирается обрушить всю мощь своего негодования на ее бедную голову. Вон как сверкают серые глаза.

Лара невольно сжалась, следуя за ним в коридор, а оттуда на улицу. Они вышли в удушливую жару, под ярко-синие небеса и раскаленное красное солнце.

— Итак, о чем ты хотел говорить?

Лара повернулась к Брайсу, вздернув подбородок и воинственно поблескивая синевой глаз. Сердце, как огромная помпа, качало кровь с бешеной скоростью, и каждое движение отзывалось болью во всем теле — он все еще обладал властью над ее чувствами.

Брайс вложил руки в карманы брюк и мрачно посмотрел на девушку.

— Я беспокоюсь о Хелен.

— Я тоже, — резко перебила его Лара.

Брюки натянулись на его бедрах, живо напомнив ей, какое страстное и сильное тело находится под ними.

— Ее расстраивает наша ссора.

Какое корректное определение, подумала Лара.

— И хотя для нас невозможно вернуться на стезю любви, я думаю, ради Хелен мы должны притвориться друзьями.

Ларе стало больно глотать: неожиданный поворот. Они уже подписывали договор о дружбе, и что из этого вышло?

— Ты согласна?

— Ммм… да.

Хотя один Бог знает, чего ей будут стоить эти новые отношения, когда каждое нервное окончание шипит, как раскаленный уголек, от одного взгляда на этого человека.

Брайс нахмурился.

— Звучит неубедительно.

Нет, она просто не в силах оторвать от него глаз…

— Конечно, я постараюсь. Хелен нужно успокоиться.

— Она внушила себе, что из нас получится прекрасная супружеская пара.

— Я знаю.

Губы у него плотно сжались.

— Итак, очень важно заставить ее поверить в то, что мы преодолели разногласия. По крайней мере пока она не окажется дома и не придет в норму. Затем мы очень осторожно раскроем обман.

Лара кивнула.

— Я знаю, это будет трудно… для нас обоих, — продолжал он.

— Чрезвычайно.

— Проклятие, Лара, в каких облаках ты витаешь? — Он схватил ее за плечи и заставил посмотреть ему в глаза. — Это трудно, но провалиться мне на месте, если я позволю нашей личной неприязни разрушить здоровье Хелен.