Сандра Мэй - Еще одна блондинка

– Кого, прости?

– Оззи. Ну... Осборна.

– Это твой...

– Это не мой любовник, не мой хомячок и не мой ручной крысеныш. Это рок-музыкант. Его портрет висел у меня на двери. С тобой все ясно, граф. Хоть про битлов-то ты слышал?

– Да. А почему мадам Клош поливала его святой водой?

Жюльетта вздохнула и махнула рукой.

– Завтра объясню. Зайдем в музыкальный отдел супера и прикупим мне музончика. Мой остался в Париже.

– Я предлагал тебе заехать домой.

Неожиданно девушка закусила губу, и в зеленых глазах блеснули слезы.

– Из-за скукоженного Оззи и пары кассет возвращаться туда, где дядя Гарольд... Это чересчур. К тому же я ненавижу прощаться и собирать вещи. Это напоминает мне приют.

– Ты выросла в приюте?

– Я выросла гораздо раньше. В приюте я просто смогла не загнуться. А твой дядя мне помог. Все, концерт окончен. До завтра. Да, я сплю голая, так что не надо ко мне врываться с криком «Доброе утро, деточка!».

– Хорошо, Джеймс постучит в дверь.

– Этот малый из коридора? Класс! Его надо отдать в шапито уткой.

– Кем?!

– Уткой. Ну подсадным... Знаешь, когда клоун выливает на кого-то из публики ведро воды или бьет по голове курицей... Это же не просто зритель, с ним заранее договариваются. А если у него будет хорошая, искренняя реакция, то ему и деньжат приплатят. Видел наверняка?

– Боюсь, что нет. Я не бывал в цирке.

– Ой! Как же ты жил-то, граф?

– Вообще-то... довольно неплохо. А зачем выливают воду на зрителя?

– Чтобы смыть с него пот трудового дня. Для смеха, естественно.

Джон с возмущением посмотрел на Жюли.

– Не вижу ничего смешного в унижении человеческого достоинства.

Жюльетта усмехнулась.

– Действительно, что это я. Ладно, клоунов вычеркиваем. В Лондоне есть шапито?

– Понятия не имею.

– Так узнай. Я – дитя, мне нужны развлечения.

– В Лондоне масса театров, концертных залов, художественных галерей...

– Не-ет, я дитя другого склада. Моя душа отягощена пороками, я воспитана на шуточках площадного балагана, мое детство прошло в цирковых опилках.

– Опять врешь?

– Отчасти. Спокойной ночи. Куда мне идти?

– Я провожу.

Он сам не знал, почему смутился, пропуская ее вперед и идя следом по лестнице. Возможно, потому, что без своей куртки и бейсболки, умытая и более-менее успокоившаяся, Жюльетта куда больше походила на молодую девушку, чем на хулиганистого пацана. Довольно симпатичную девушку, надо это признать. И уж во всяком случае – взрослую.

Он дождался, когда она войдет в приготовленную комнату для гостей, и торопливо попятился обратно к лестнице. В этот момент юная нахалка повернулась и скроила ангельскую рожицу, сложив губки бантиком.

– А поцеловать на ночь, папочка?

Джон Ормонд, потомок солдат и военачальников, бежал с позором.

Проснулся-то он, как всегда, ровно в восемь, но это не было похоже на прежнее мирное пробуждение от крепкого и здорового сна. Джону весь остаток ночи снились трудные подростки и юные девы в армейских башмаках. Они бегали по Форрест-Хиллу и хулиганили, а он пытался скрыться от них в самых дальних покоях родового замка, открывал дверь за дверью, но везде были эти маленькие мерзавцы... ПOTOM ему приснилась Жюльетта, она смотрела на него внимательно и немного грустно, а шотом он ее поцеловал в губы, и тогда клоун в клетчатом пиджаке вылил на него ведро воды и ударил по голове живой курицей. Даже во сне Джон вспыхнул от стыда и унижения, и чувство это было столь нестерпимым, что он проснулся, рывком сев в постели. Джеймс раздвинул портьеры, поздоровался с хозяином и поплыл к дверям.

– Джеймс?

– Да, милорд?

– Завтрак, как обычно, но на двоих. Мерчисону передайте, пусть будет готов к десяти. Мы поедем в Торговый центр, пробудем там часа два, затем вернемся домой, соберем вещи и отправимся в Форрест-Хилл. Вы едете с нами.

– Слушаю, милорд...

– Что-то еще, Джеймс?

– Я позволю себе заметить, милорд... В торговом центре вы не отделаетесь двумя часами.

Неожиданно Джон заинтересовался.

– Вы так думаете, Джеймс?

Ободренный слуга взмахнул руками и авторитетно заявил:

– Не меньше четырех! Даже моя невеста Молли – девушка редких достоинств, но с крайне маленькой зарплатой – проводит там часа три с лишним. А молодой мисс потребуется много вещей.

– Что ж, вы, наверное, правы... А я совершенно в этом не разбираюсь.

– Милорд простит меня, но леди Элис в Лондоне.

– Джеймс! Вы гений.

С этими словами Джон Ормонд выскочил из постели и кинулся к телефону. Потрясенный Джеймс тихо выскользнул за дверь и отправился будить молодую мисс. Многое он повидал в жизни, разные потрясения испытывал, но никогда не думал, что доживет до такого.

Его хозяин, сэр Джон Ормонд, забыл надеть пижаму и спал в костюме Адама!

Сам сэр Джон Ормонд заметил это, лишь повесив трубку и отправившись в душ, однако мысли его были заняты другим, и он не стал расстраиваться на эту тему.

Леди Элис Шоу была его троюродной теткой по маме. Она была старше Джона всего лет на десять, в отличие от остальных родственников, и потому он привык относиться к ней скорее как к старшей сестре. Леди Элис была красива, умна, богата, замужем за политиком, ключительно для собственного удовольствия занималась любимым, хотя и несколько необычным для аристократки делом... Одним словом, она невыносимо скучала в своем загородном доме в Эссексе и часто наезжала в Лондон. Просьба Джона о помощи была принята с восторгом и энтузиазмом.

В половине девятого Джон сидел за столом и готовился основательно подкрепить силы, потраченные на галльских берегах. Жареный бекон, омлет, холодные почки, рыба, кофе, сок, тосты, джем, масло – истинно английский завтрак ждал графа Лейстерского, и Джон уже взялся за нож, когда...

В столовую ворвался вихрь, вопросивший разгневанным и звенящим голосом:

– ГДЕ МОЯ КУРТКА?!

Джон вздохнул. Это испытание, которое Господь послал ему в наказание за слишком четко отлаженную и бесперебойную жизнь. Помимо всех прочих мучений, испытание это, по всей видимости, предполагает отказ от завтраков. И обедов. И вообще от еды.

– Доброе утро, Жюльетта.

– Виделись! Я спрашиваю, где моя куртка?

– В чем дело, там было что-то ценное?

– Не ваше собачье дело! Это МОЯ куртка, ясно? Почему мне ее не отдают?

– Джеймс!

– Да, милорд?

– Где куртка мисс Арно?

– Она на заднем дворе, милорд. Осмелюсь заметить... на улице уже двадцать четыре по Цельсию. Очень жаркая весна в этом году... мисс.

Жюльетта плюхнулась на стул и придвинула к себе сок.