Элизабет Хардвиг - Охотница за удачей

— О… простите, сэр, мисс… я зайду попозже.

Оливия ловила ртом воздух, глаза были как у испуганного оленя. Оглянувшись через плечо, она увидела Робина, собиравшегося закрыть дверь. Вид у него был оскорбленный. Вот родственные души, Робин и ее прапрадед, которому она когда-то подрисовала усы, подумала Оливия. Теперь всему дому станет известно, что они с Мэтью любовники. Дверь закрылась.

— Он постучал, теперь я вспоминаю. Итак, ты получила ответ на свой вопрос, Оливия?

— Ответ? — тупо переспросила она.

— Почему я согласился жениться на тебе?

Она еще больше покраснела и оттолкнула его.

— Мы не будем спать, Мэтью! Ни сейчас, ни после свадьбы. Не будем!

— Кого ты пытаешься убедить? Меня или себя?

Но Оливия забыла о благоразумии.

— Ты богат как Крёз, ты красив так, что все вокруг падают, ты сексуальнее всех голливудских звезд. А выбираешь оператора службы береговой охраны из Хиброна, которая настолько глупа, что не разобралась, кто ты есть на самом деле. С сексом у тебя проблем нет, Мэтью Бертрам. Так почему, черт возьми, ты хочешь жениться на мне?

— Только не ради секса, дорогая Оливия, — ответил он. — Ты исключение, подтверждающее правило. Другие женщины бросались на меня, как волны на рифы. Ты себя так не ведешь. Ты другая.

Она скрестила на груди руки. От его слов ей стало тошно.

— Иными словами, ты женишься на мне только потому, что я на тебя не бросаюсь?

— Повторяю, я не Мелвин!

— Тогда не веди себя, как он!

Мэтью разозлился.

— А с Мелвином ты вела себя, как со мной? — осторожно спросил он.

— Нет, — буркнула ока.

Мэтью от волнения взъерошил себе волосы и спросил со странной интонацией в голосе:

— Ты уверена, что не лжешь?

— Я уже говорила тебе, что не умею врать.

— Почему бы нам не плюнуть на все это и забыть? — предложил он. — Ты спасла мне жизнь, Оливия. В ответ я оказываю тебе услугу. Отец счастлив, что ты выходишь замуж.

— Разумеется.

— Это ты предложила мне жениться на тебе. Ты не забыла? — вкрадчивым голосом напомнил он.

— Я делала глупости в своей жизни, но эта превзошла все остальные. Отец всегда твердил мне: сначала думай, а потом действуй.

— Видишь, как плохо, что ты не прислушивалась к его советам.

— Ты должен перестать целовать меня, — крикнула она в отчаянии.

— Предполагается, что мы любим друг друга. У тебя нет выхода. Между прочим, — добавил Мэтью с неприятной улыбкой, — я делаю это за деньги.

Плечи ее поникли.

— Больше не могу выносить это, — тихо сказала она.

— Есть еще одна причина, почему я женюсь на тебе, — неожиданно сказал он. — Моя жизнь превратилась в рутину, большую часть времени я скучал. Надо было чуть не утонуть в Северной Атлантике, чтобы оживить меня, заставить понять, что необходимы перемены.

— Скучал, — повторила она упавшим голосом. — Значит, я для тебя всего лишь новое приключение? Почему бы тебе в таком случае не подняться на действующий вулкан, Мэтью, и не прыгнуть в кратер.

Он засмеялся.

— Ты не очень любезна.

— А я не настроена на любезности, я настроена на убийство.

— После того как заберешься на Серк или пересечешь в одиночку южное полушарие, чувствуешь, что в жизни не хватает остроты, что ли.

— Надо полагать, это комплимент? Вот здорово, я более возбуждающее средство, чем гора-убийца?

— О, тут ты права. И почти так же непредсказуема, как буря в Гималаях.

Ее раздражало искрящееся веселье в его глазах.

— На свадьбу я явлюсь в черном и с тыквой на голове.

— В любом наряде ты будешь выглядеть грандиозно.

Этот разговор ей был не по нутру хотя бы потому, что теперь она лучше разобралась в мотивах своих поступков. Она отказалась связать себя с Энди, потому что с ним неинтересно. Работу она бросила отчасти потому, что она ей наскучила. С Мэтью ей было не скучно. Мэтью — это острота ощущений и сплошное приключение. Нет, ему она об этом не скажет.

— Интересно, через какое время тебе станет скучно со мной? — задумчиво спросила она. — Через три месяца или через три дня?

— Время покажет, — ответил он. — А теперь, если мне предстоит и дальше играть роль твоего жениха, пойду куплю приличную одежду. Какая форма для ужина?

— Деловой костюм, — ответила Оливия. — Приводи себя в порядок.

— Тебе это не нужно, правда? — дружелюбно сказал Мэтью, взял куртку и закрыл за собой дверь.

Оливия опустилась на ближайший стул. Мэтью согласился жениться на ней из похоти и со скуки. Что хуже, она не знала. О, Энди, почему я не послушалась тебя, мысленно воскликнула она.

Зато отец сегодня счастлив. Ее исхудавший, но стойкий отец, который выглядит совсем больным. Сделать его счастливым и является целью всей этой затеи. Разве не так?

8

Мэтью вернулся за двадцать минут до ужина, принял душ, побрился, облачился в новый костюм. Приводя перед зеркалом в порядок мокрые волосы, он размышлял над тем, почему он все-таки женится на Оливии? Найти новую женщину для секса ему бы не составило труда. Зачем связывать себя с этой рыжеголовой, у которой характер мегеры. Да, брак фиктивный, но все равно брак. Колонки сплетен преподнесут его как настоящий. Он поморщился и посмотрел на часы. Опоздание не лучший способ завоевать расположение будущего тестя. Он поспешил в столовую.

Когда он вошел, Оливия помогала отцу сесть во главе огромного стола красного дерева. Поза ее была великолепна, как и сама Оливия в голубом платье с распущенными волосами. У него перехватило дыхание.

— Извини за опоздание, дорогая, — сказал он и поцеловал ее в губы.

От нее восхитительно пахло. Почувствовав, что возбуждается, он поспешил сесть за стол напротив нее. Полированное дерево, большое количество ножей, хрусталь, идеально начищенное столовое серебро. Все, как полагается, подумал он, и начал неторопливый разговор.

Ужин показался утомительно долгим. После ужина мужчины, захватив коньяк, уединились в кабинете Брэда. Старик из тех, кто никогда не жалуется, думал Мэтью. Брэд отличается теми же качествами, что и его дочь: упрямством и обостренным чувством собственного достоинства.

Мэтью быстро осветил свое положение — куда что вложено и на какую сумму.

— Разумеется, в брачном контракте интересы Оливии будут неукоснительно соблюдены, — сказал он, ненавидя себя за ложь. — На этой неделе мы первым делом встретимся с адвокатом.

— Этот роман… он какой-то скоропалительный, — заметил Брэд с вопросительной интонацией.

— Да, сэр. Мы достаточно взрослые люди, чтобы понимать, чего хотим.