Рита Эстрада - Тайна ключа из слоновой кости

— А сколько лет ей было, когда вы встретились?

Он поднял брови.

— Столько же. Я встретил ее на следующий день после того, как она прибыла в Порт-Гурон. Я ведь притворялся французским перекупщиком меха — траппером, — пока не добрался до территории, занятой Францией. До тех пор военный мундир мог бы… как это называется? — мог бы мне только помешать. Британские собаки могли ударить француза ножом в спину и не запятнать при этом своей чести.

— Шестнадцать? Ты влюбился в шестнадцатилетнюю девчонку? — в голосе Хоуп прозвучало недоверие. — А сколько же было тебе?

В глазах Армана появилось недоумение.

— Тридцать один год.

— Неужели уставший от жизни солдат в возрасте тридцати одного года влюбился в хихикающую девочку-подростка? — Хоуп забыла, что магнитофон все еще работал, что ей полагается брать у него интервью и оставаться объективной. Все это осталось где-то в стороне по сравнению с переживаниями настоящей минуты.

— Да.

— Я не могу в это поверить, — сказала она с отвращением. — Это же непристойно.

— Что непристойно? — спросил он, в равной мере заинтригованный и обиженный такой ее реакцией.

Хоуп замолчала, вспомнив, что разговаривает с мужчиной не из своего собственного времени.

— Фейт была всего лишь ребенком, — попыталась она объяснить более спокойным тоном, стараясь не замечать боль, которую испытала, представив себе Армана с девочкой-подростком.

— Нет, — твердо возразил он. — Фейт воспитывалась так, чтобы стать женой и матерью. Она должна была выйти замуж за офицера британской армии. Фейт умела готовить, убирать дом, шить и заботиться о муже и детях. Этому ее специально обучали. Что же тут особенного?

— Ты слишком стар для нее! — выпалила Хоуп, сердясь, что Арман не может ее понять. — Она ведь была еще ребенком!

Он покачал головой.

— Нет. Она была женщиной. Женщиной, готовой лечь в постель с мужчиной, готовой родить детей. А что еще могло ее ожидать? Стать гувернанткой в какой-нибудь семье? — Он снова недоверчиво покачал головой. — Нет, она прекрасно подходила мне. Я был готов остепениться и взять на себя ответственность за жену и детей, и Фейт была как раз в том возрасте, чтобы подарить мне столько детей, сколько я сочту необходимым. — Мгновение он смотрел куда-то через плечо Хоуп, затем снова посмотрел ей в глаза. — Большинство женщин из тех, кого я знал, выходили замуж в возрасте между пятнадцатью и восемнадцатью годами. Только так мужчина может быть уверен, что его род будет продолжен, ибо в этом возрасте женщина идеально подходит для брака. Мужчина же сначала должен добиться положения и остепениться настолько, чтобы позволить себе расходы на содержание жены, так что мы женимся в более старшем возрасте. Но женщины все готовы к раннему браку.

— Были готовы, — рассеянно произнесла Хоуп, переваривая услышанное. Она читала достаточно исторических романов, чтобы быть в курсе древних обычаев, но услышать о них от живого очевидца — совсем другое дело.

— Были, — печально повторил он ее реплику и, потянувшись, дотронулся до ее руки, положив большой палец ей на колено. — Расскажи и ты мне о своем времени. Когда выходите замуж вы?

— Когда… — Хоуп поколебалась, зная, что многое в этом вопросе совсем не изменилось с тех пор, — когда мы влюбляемся. — Она кашлянула. — Некоторые женщины действительно выходят замуж рано, но обычно за молодых людей приблизительно своего возраста. Большинство женщин, с которыми я знакома, поступают в колледж или университет, а затем еще несколько лет выстраивают свою карьеру и замуж выходят примерно в двадцать четыре или в двадцать пять лет.

Его загорелый лоб нахмурился, пока он обдумывал сказанные ею слова.

— Мир очень изменился, — наконец тихо сказал Арман.

Магнитофон щелкнул, и Хоуп взяла его в руки, готовясь переменить кассету. Она нажала кнопку перемотки и подождала несколько мгновений, прежде чем выключить, так как хотела проверить уровень громкости их голосов в записи. Довольно долго ничего не было слышно, затем раздался ее собственный голос. Снова тишина. Хоуп попробовала пленку в другом месте. И в третьем. Магнитофон не записал ни единого слова из сказанных Арманом.

Слезы брызнули из ее глаз.

— Что такое? — Руки Армана легли на ее руки, разжимая ей пальцы. Он с тревогой смотрел на женщину, которую до этого считал слишком сильной для слез. — Скажи мне, прошу тебя, — хрипловато проговорил он, когда ему удалось привлечь к себе ее внимание.

— Ты — призрак.

Боль мелькнула на его лице.

— Да.

— Ты действительно призрак.

— Да.

— Мне так жаль, — выдавила она. Голос ее прозвучал глухо, словно раздавался внутри полого ствола дерева. Сердце зашлось от боли. И в первый раз она задумалась о том, как сильно привязалась к Арману.

— Но ты знала это и раньше. Почему же теперь тебе так жаль и ты удивлена этим? — Он поднял руку, проводя пальцами по ее темным волосам. Прикосновение его было просто восхитительным, но вызвало лишь новый поток слез.

Хоуп шмыгнула носом, глядя на его руку, лежащую поверх своей.

— Я знала, но не могла в это поверить. Почему-то в глубине души я считала, что столкнулась с загадкой, на которую мы вместе сможем найти ответ, и что ты вовсе не призрак, а настоящий мужчина, как все люди.

Его пальцы приподняли ее подбородок, он заглянул ей в глаза, в которых блестели слезы.

— А разве я не могу быть и тем и другим? — мягко поинтересовался он. — Разве сейчас я не то и другое вместе?

Нижняя губа Хоуп задрожала.

— Но ты же умер! — воскликнула она, и по ее щеке скатилась слезинка, капнув на его пальцы. В голосе ее звучали интонации беспомощного ребенка, каким она и была в глубине сердца. Кроме того, она была крайне напугана. — Меня всегда учили, что смерть — это когда ты уже не чувствуешь страданий, скользишь по небесам на крыльях ангела…

— Я уверен, что для большинства людей так оно и есть. Но некоторые… — Он очень по-французски пожал плечами. Его синие глаза казались такими же печальными, как и ее, но в отличие от Хоуп Арман старался скрыть печаль за улыбкой. — Некоторые должны ждать, пока не появится прекрасная молодая женщина и не поможет им найти дорогу.

Хоуп вытерла мокрые от слез щеки. Разумеется, он прав и она все это знала и раньше, но реальность стала ей очевидна только сейчас, когда она увидела, что магнитная лента не фиксирует голос этого человека — а он казался ей состоящим из плоти и крови. Ей хотелось, чтобы он был настоящим, но реальность иногда весьма коварно вмешивается в наши желания.