Энн Мэтер - Прелюдия к очарованию

Статью о графе Малатесте планировалось запустить в печать через две недели, и Санча передала Эдуардо первый набросок утром во вторник.

Статья ему очень понравилась, и, за исключением некоторых незначительных поправок, он одобрил ее полностью. Затем нужно было поговорить с редактором рубрики, отобрать с Тони нужные для публикации фотографии и составить к ним подписи. В результате Санче пришлось работать до позднего вечера, сверх обычных редакционных часов.

Однако в среду, после трех бессонных ночей, Санча поняла, что так дальше не пойдет и нужно как-то с графом разобраться.

В начале недели она старалась убедить себя, что по-настоящему расслабиться ей мешает чрезмерная концентрация на будущей статье, но в то же время в глубине души она знала, что это самообман. В последующие дни даже интенсивная работа не могла заглушить терзавшую ее душевную боль.

Тогда на вечере она вела себя ужасно, и этому нет оправдания. Было необходимо что-то предпринять, даже если бы ей пришлось унизиться, как еще никогда в жизни. Ведь, в конце концов, сказала себе Санча, после безуспешных попыток найти веский аргумент, который бы заставил ее отказаться от намерения съездить во дворец, граф может из-за нее изменить свое мнение относительно публикации статьи, может отозвать свое согласие и что тогда?

В среду в обеденный перерыв Санча наняла моторную лодку и попросила доставить ее к «Палаццо Малатеста». Лодочник с нескрываемым удивлением взглянул на нее. В желтых в обтяжку брюках и короткой блузке, не прикрывавшей среднюю часть тела, она меньше всего походила на человека, достойного посещать палаццо, однако он воздержался от комментариев, а лишь улыбнулся, с явным удовольствием любуясь очаровательным зрелищем.

Большие стекла солнечных очков не только защищали от яркого света глаза Санчи, но и скрывали видимые вокруг них следы усталости и переживаний.

Когда они достигли дворцовой пристани, Санча попросила лодочника подождать, и тот, добродушно кивнув, пристроился на корме, где, надвинув шляпу на глаза, приготовился соснуть.

Санча пересекла поросший мохом внутренний дворик и потянула за тяжелую цепочку, соединенную где-то внутри с колокольчиком. Как и в прошлый раз – в ответ ни звука, тогда она громко постучала дверным молотком.

Дверь в конце концов отворил, зевая, Паоло, недовольный тем, что нарушили его послеобеденный покой.

– Да, синьорина? – сказал он, явно не ожидавший увидеть ее в качестве непрошеного гостя.

Санча с трудом проглотила застрявший в горле комок.

– Э-э… граф… он дома?

– А он вас ждет, синьорина?

– Не… Нет, не ждет, – после некоторого колебания проговорила Санча.

– Возможно, следует предварительно условиться о встрече, синьорина… – начал Паоло, с сомнением глядя на девушку.

– Граф дома? – решительно повторила она, сопровождая вопрос жестом нетерпения.

– Да, синьорина, – вздохнул Паоло, – граф у себя, но он работает.

– Понимаю, – прикусила губу Санча. – Но спросите, по крайней мере, не согласится ли он меня принять.

Паоло пожал плечами, его голова по-прежнему напоминала Санче бильярдный шар.

– Хорошо, синьорина. Пожалуйста, подождите, – заявил он и, наполовину притворив дверь, поднялся по лестнице.

Подчиняясь какому-то внутреннему порыву, Санча, приоткрыв дверь, заглянула в темный зал. В лицо пахнул тот же отвратительный промозглый запах, как и в прошлый раз, и Санча с неодобрением поморщилась.

Она уже было подумала, что о ней забыли, когда Паоло показался на верхней площадке и, спустившись в вестибюль, с сожалением покачал головой.

У Санчи мучительно сжалось сердце, и Паоло произнес слова, которых она больше всего боялась:

– Мне жаль, синьорина, но граф поручил мне передать вам, что он очень занят и что, если речь идет о статье, касающейся его книги, то лучше всего связаться с ним по почте.

Санча с беспомощным видом смотрела в бесстрастное лицо Паоло.

Разумеется, произошло именно так, как она и ожидала, но сдаваться безропотно она не собиралась.

– Речь идет не о книге, – проговорила она. – Вопрос сугубо личного характера. Так и передайте графу.

– Граф занят, синьорина… – вновь нахмурился Паоло.

– А мое дело очень важное и не терпит отлагательств! – горячо воскликнула Санча. – Будьте добры, передайте ему то, что я сказала!

Поколебавшись, Паоло пожал плечами и пошел назад к лестнице.

Подождав, пока он не скрылся из вида, Санча прошмыгнула в темный зал. Она уж преодолела половину ступеней, когда из двери вышел Паоло. Ему потребовалось меньше половины того времени, которое он потратил в первый раз, и на лестнице негде было спрятаться.

– Синьорина, – крикнул он строго, – что вы здесь делаете?

Санча упрямо поджала губы.

– Мне… мне непременно нужно встретиться с графом…

– Невозможно! Он не желает вас видеть, синьорина, уходите! – Паоло положил руку Санче на плечо, намереваясь повернуть и сопроводить ее вниз.

– Не прикасайтесь ко мне! – пришла в ярость Санча. – Я должна во что бы то ни стало увидеть графа…

Она попыталась проскочить мимо Паоло, но он был слишком ловким, и Санча отчаянно боролась, стараясь отпихнуть его в сторону. Несколько секунд Паоло позволил ей барахтаться, а потом, подхватив на руки, уже приготовился снести ее вниз.

– Оставьте меня! Оставьте меня, грубиян! – выкрикивала Санча сердито, по лицу катились гневные слезы. – Отпустите!

Звонкий девичий голос Санчи гулко разносился по вестибюлю и отзывался эхом в других покоях дворца. Наверху распахнулась дверь, и на верхней площадке в ярких лучах солнечного света показался граф. Он стоял и смотрел на них холодным оценивающим взглядом.

– Паоло! Что здесь происходит?

Освободившись от цепких рук Паоло, дрожащая и растрепанная Санча смотрела на графа, спутанные волосы рассыпались по плечам.

– Итак? – язвительно заметил граф. – Что значит этот спектакль, мисс Форрест?

Санча одернула короткую кофточку, внезапно стыдясь своей обнаженной талии.

– Я… Я хотела увидеться с вами, синьор, – нерешительно произнесла она. – Паоло сказал, что вы не желаете со мной встречаться.

– Паоло выполнял мои указания, – холодно взглянул граф на Санчу, прежде чем обратиться к своему слуге. – Послушай, Паоло, что мисс Форрест делает здесь, на лестнице?

Впервые в жизни Паоло пришел в замешательство.

– Я оставил синьорину за дверью, синьор. Когда я вышел от вас, она уже поднималась по лестнице.

– Это правда? – перевел граф взгляд на Санчу.

– О да… да! Пожалуйста! – Губы Санчи дрожали. – Пожалуйста, синьор! Я должна поговорить с вами.