Сандра Филд - Два условия счастливого брака

— Чрезвычайно, — ответила Роуэн тем же сухим тоном.

Все направились к автобусу. Шествие возглавляли Стив и Натали, которые уже шли в обнимку. Брэнт поравнялся с Роуэн.

— Как Стив оказался на поле?

— Спасал Натали, которая хотела сделать фотографии, но приняла быка за корову.

— Что случилось, Роуэн? Ты выглядишь так, будто вот-вот взорвешься.

Она посмотрела на него и сказала:

— Не сейчас. Вечером. Я на работе, и будет неприлично, если я стану что-то объяснять на виду у клиентов. И потом, я предпочитаю не афишировать свою частную жизнь.

Знала бы она, что Мэй, Пэг и Стив в курсе многих событий их прежней жизни.

— Нет худа без добра, — добавила Роуэн, — по крайней мере, Стив и Натали, кажется, помирились.

— Да ну их, пусть разбираются сами, — улыбнулся Брэнт.

— Оденься, а то сгоришь.

— Не учи меня, моя любимая Роуэн.

— Не называй меня любимой!

— Почему? Это вызовет ревность Карибов?

Брэнт достал из рюкзака футболку. Пока он натягивал ее через голову, Роуэн не сводила глаз с его груди. Какое у него великолепное тело!

Они направились к автобусу, который стоял неподалеку. Водитель лежал в тени, ожидая, пока подойдет вся группа. Карен и Шелдон обнимались на берегу пляжа. Стив и Натали страстно целовались под деревом. Роуэн подумала, что она бы сейчас с удовольствием оставила их всех здесь, а сама уехала. Но, увы... Она объявила:

— Возвращаемся в гостиницу! Я уверена, вы все будете рады искупаться и чего-нибудь выпить. После пережитого волнения нам всем не помешает расслабиться.

Пережитое волнение? Мягко сказано. Ее надежда на новый брак с Брэнтом тихо умирала.

Подопечные Роуэн заняли свои места, и автобус покатил к гостинице. Вдруг Роуэн словно осенило. Она поняла, почему сдержала свой гнев после безумного поединка Брэнта с быком.

Потому что за этим гневом стояло отчаяние. Брэнт не изменился. Брэнт не мог измениться. И сегодня она поняла, возрождение их отношений — утопия.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Было девять часов вечера, когда Брэнт направился к номеру Роуэн. Он надел свою самую красивую рубашку и новые летние брюки. Чисто выбритый и причесанный, он выглядел, как юный влюбленный перед первым свиданием.

Брэнт постучал. Роуэн открыла сразу, будто все время ждала у дверей этого стука. Она была в том же ярком платье, в котором спускалась к ужину, и кружевной шали, наброшенной на плечи. Роуэн хмуро спросила:

— Куда пойдем?

Как хороший стратег, Брэнт уже выбрал место для разговора:

— В дальнем конце пляжа есть укромный уголок недалеко от пирса. Почему бы нам там не посидеть?

Они вышли из гостиницы. Брэнт не мог придумать, о чем бы поговорить. В душе он ругал себя за это, называя сопляком.

— Как твои колени? — нашелся он наконец.

— Зажгли. Спасибо, — ответила Роуэн машинально.

Он старался как-то расшевелить свою находчивость:

— Мы завтра летим в Доминиканскую республику?

— Да, — ответила Роуэн. — Это мой любимый остров. Там замечательные птицы. У нас будет морская прогулка.

Он задал ей еще несколько вопросов, она ответила на них. Вскоре они подошли к выбранному Брэнтом месту. Откуда-то издалека доносились звуки музыки. Луна отражалась в воде. Брэнт взял Роуэн за локоть, поскольку они ступили на зыбкий песок.

Она вздрогнула.

— Неподходящее место для соблазнения, — сказала она холодно.

— У меня и мысли такой не было.

Они направлялись к камням, темневшим на берегу. Роуэн остановилась, сунула руки в карманы и строго посмотрела на Брэнта.

Словно противник, подумал Брэнт, а не женщина, пришедшая возобновлять былые отношения.

— Что ты устроил днем? — Наконец заговорила она. — Показательная игра с быком! Бык мог растерзать тебя на куски!

— Никакой реальной опасности не было.

— А если бы бык искромсал тебя, а не рубашку? — В ее голосе слышалось отчаяние. — Ты не изменился, Брэнт. Ты не можешь измениться.

— Что же я, по-твоему, должен был делать? Оставить Стива один на один с быком, чтобы тот растерзал его?

— Я не о том. Ты наслаждался ощущением опасности!

— При чем тут это?

Роуэн порывисто вздохнула.

— Я люблю тебя и хотела бы жить с тобой, но...

— Ты меня любишь? — не дал ей договорить Брэнт.

Она подняла на него полные чувства глаза.

— Да. Конечно. Иначе с какой стати я бы здесь стояла?

— Несмотря на все обиды, ты все еще любишь меня?

— А ты меня любишь? — спросила она с тревогой в голосе.

— Вне всяких сомнений, — ответил Брэнт, ошеломленный услышанным и зная, что говорит абсолютную правду. — Была еще одна причина, почему я не мог даже думать о близости с Габриэль. Как мог я желать другую женщину, если люблю только тебя!

Люблю. В настоящем времени.

Брэнт ожидал, что после его признания Роуэн бросится ему на шею, но его постигло разочарование.

Роуэн сказала решительно:

— Я хочу, чтобы ты оставил свою работу.

Она тяжело дышала.

— Ты серьезно? — спросил Брэнт с крайним удивлением.

Роуэн кивнула:

— Да.

— И это твое окончательное условие?

— Да.

— Не слишком ли многого ты требуешь? И почему ты хочешь, чтобы я оставил работу?

— Мне кажется об этом даже не нужно спрашивать.

— Но я спрашиваю! — Брэнт старался сдержать нарастающее раздражение.

Роуэн вскинула голову:

— Я предложила тебе выбор. Ты можешь быть со мной, но с условием, что расстанешься со своей нынешней работой, или ты можешь остаться на этой работе, но без меня.

— Я никогда не думал, что ты способна на шантаж, — произнес Брэнт неприязненно.

Роуэн взглянула на него с вызовом. Ее ноздри раздувались.

— Может быть, нам стоит закончить разговор? — спросила она с горечью. — Я не собираюсь уступать, Брэнт. Я не знаю, сможешь ли ты меня понять, но твоя работа очень дорого мне обошлась. Я заплатила за нее одиночеством. Постоянной тревогой. Ты знаешь, что такое бояться раскрыть газету и прочитать о какой-нибудь трагедии, которая произошла там, куда ты улетел три дня назад? Я не соглашусь больше на это!

— Но я...

Роуэн не дала ему договорить:

— А чего стоило мне твоя сегодняшняя выходка? А если эти переживания длятся недели, месяцы? Счастливая ночь после ночей, полных страха за тебя. И сознание, что я ничем не могу тебе помочь, что я не могу защитить тебя. Но мои переживания мало значат для тебя по сравнению с твоей работой. Я устала быть второстепенным пунктом в твоем списке.

— Но я всегда возвращался. И никогда не рисковал без крайней необходимости.