Пенси Вейн - Медальон с бирюзой

— Вы только взгляните, мадемуазель! — настаивала горничная, протягивая ей коробочку.

Ей, наверное, самой не терпелось увидеть содержимое. Бетти взяла из ее рук коробочку и открыла. На изумрудном бархате лежало кольцо изысканного дизайна с черным бриллиантом. Горничная тихо втянула в себя воздух.

— В чем бы ваш друг ни провинился перед вами, он искупил свой грех, — пролепетала она.

Бетти стиснула коробочку в кулаке и вскочила. У нее должно быть было безумное лицо, и горничная схватила ее за руку.

— Что вы хотите делать?

— Что делать? Бросить это кольцо в Сену!

— Не делайте этого! — воскликнула горничная. — Вы пожалеете. Это целое состояние. Подумайте, мадемуазель. И если не о себе, то о других. Бросать такую вещь в Сену — преступление. Кругом, в конце концов, столько нуждающихся…

Бетти перевела взгляд на горничную.

— Вы правы, я не стану бросать его в реку. Следует вернуть его назад… А теперь уйдите. Оставьте меня одну! — крикнула Бетти, уже не сдерживаясь, и едва за горничной закрылась дверь, как она бросилась к своему чемодану, где лежали их с Кевином билеты до Лондона. Ее билет лежал в боковом кармашке один — свой Кевин забрал, чтобы обменять его на сегодняшний рейс. Он бросил ее, сбежал, не удосужившись проститься, объясниться, сказать, почему он ее покидает. Он бежал тайком, как жалкий трус и предатель.

5

— Он оставил на столике кольцо с бриллиантом, — выговорила Бетти. — Он расплатился со мной кольцом. Я думаю, если бы не кольцо, я бы не была так раздавлена… Но ты меня, кажется, не слушаешь? — воскликнула она, подняв глаза на Джека и увидев, что он явно отвлекся от ее рассказа.

Лотта, которая до сих пор смирно лежала у двери, внезапно вскочила на ноги и тихо зарычала. Джек мгновенно поднялся с кресла и распахнул дверь. На пороге стояла Руби.

Она окинула взглядом номер, лежавшую в постели Бетти и вопросительно глядящего на нее Джека.

— Простите, но я не хотела мешать, — пробормотала она. — Я только что услышала, что ты попала в снегопад, — обратилась она к Бетти. — И хотела узнать, как ты себя чувствуешь?

— Немного болит горло, а так все хорошо, — ответила Бетти, смущенно. — Спасибо, Руби. Заходи… — предложила она из вежливости, надеясь, что Руби не воспользуется приглашением.

Однако Руби шагнула вперед.

— Но только не сейчас, — решительно заявил Джек, беря девушку под локоть и мягко выводя ее в коридор. — Бетти лучше полежать спокойно. Отложи общение на вечер, а еще лучше на завтра. Она устала и хочет спать.

— А ты, должно быть, поешь ей колыбельную, — обиженно пробормотала Руби. — Ну хорошо, тогда до вечера. Я хотела предложить ей таблетки, — сказала она, кивая на коробочку, которую держала в руке. — Чудесное средство. Принимаешь две таблетки на ночь, а утром никаких следов простуды.

Она сунула Джеку коробочку и, пожав плечами, удалилась. Джек закрыл за ней дверь, повертел в руке лекарство и положил его на столик.

— Молодец, хорошо, Лотта, — ласково потрепал он собаку по голове.

— Если бы не пришла Руби, ты бы заснул и свалился с кресла, — язвительно произнесла Бетти. — Прошу прощения, что заставила тебя выслушивать то, что ты, конечно, считаешь полной чушью. Но я не стала бы утруждать тебя своим рассказом, если бы ты сам не…

— Я вовсе не считаю это чушью. Как я понимаю, твой рассказ еще не окончен, — сказал Джек, снова опускаясь в кресло у ее изголовья. — Видимо, Кевин добавил к своему мерзкому поступку еще какую-то мерзость?

Бетти закусила губы. У нее внезапно защипало глаза, и она испугалась, что расплачется.

Минуту она молчала, борясь со своими эмоциями, затем заговорила снова. В том, что она рассказывает свою сокровенную историю совсем незнакомому парню, который, правда, спас ее, было что-то странное. Ведь какое ему, в сущности, до нее дело?

Но желание рассказать пусть даже этому постороннему слушателю историю своей обманутой любви почему-то оказалось сильнее сомнений и неуверенности. И она поймала себя на том, что ей не терпится продолжить свое повествование:

— Я весь день не выходила из номера и, наверное, была в каком-то трансе. Не помню, чтобы я ела. То, что произошло, доходило до моего сознания постепенно, и я испытывала все большее отчаяние. Вечером я поняла, что не могу больше оставаться здесь ни часа. Но сначала собрала все вещи, которые купил мне Кевин, спустилась к реке и бросила их в воду. Почему-то мне казалось, что бросить вещи надо именно в реку. Странно, что меня не оштрафовали. Я плохо соображала, что делаю. Потом взяла такси и поехала в аэропорт. Поменяла билет на утро и сидела на стуле всю ночь.

В самолете ей вдруг стало казаться, что произошла какая-то чудовищная ошибка. Она приедет домой, а там ее ждет новое письмо от Кевина, где все объясняется. Или он позвонит ей и окажется, что его записка — это чьи-то коварные происки, результат недоразумения, как бывает в сериалах. Может быть, ее оклеветали? Может быть, его шантажирует жена? А сам Кевин ни в чем не виноват и любит ее по-прежнему!

— Я приехала домой и стала ждать. Я не расставалась с сотовым и почти не спала — мне отчего-то казалось, что он должен позвонить ночью. Но он не звонил. Так прошла, наверное, неделя. И тогда я уже не могла больше этого вынести и позвонила сама, только не ему, а на фирму, секретарше Кэт Донован. Я спросила, как идут дела на фирме…

— Бетти, куда ты пропала? — защебетала в трубку Кэт. — Ты так внезапно уволилась! Подцепила богатенького парня? Или устроилась совсем в сногсшибательное место?

— Просто мне пришлось уехать на некоторое время… по семейным обстоятельствам, — пробормотала Бетти.

Кэт пересказала последние сплетни об общих знакомых и выразительно добавила:

— А самая большая новость знаешь, какая? Наш шеф вернулся из отпуска и объявил, что снова женится!

Бетти покачнулась и вцепилась в край стола. В голове у нее царил полный хаос. Женится? Кевин? Но его невестой была она, Бетти. И кольцо с черным бриллиантом, которое должно было быть ее обручальным кольцом, лежало в уголке чемодана. Она привезла его с собой в Лондон и почему-то связывала с ним какие-то непонятные ей самой надежды…

— Вчера мы праздновали открытие дочерней фирмы в Брайтоне, — весело продолжала Кэт. — Угощение было сногсшибательное! Всем выдали премиальные. А самое интересное — шеф привел на праздник свою невесту и официально ее представил. Это Мина Краузе, ее отец возглавляет совет учредителей. Так, ничего себе девчонка. Разве малость ноги толстоваты. Но платье на ней было — закачаешься…