Люси Эллис - Плененная невинность

— Ты не лучшего мнения обо мне потому, что у меня никогда не было работы, — выпалила Мэйзи, уже не зная, что говорить.

— С чего ты это взяла? — нахмурился Алексей.

— Ты это сказал вчера вечером.

— Мало ли что я говорил вчера вечером. Забудь об этом и думай о сегодняшнем дне.

— У меня есть работа — я воспитываю Костю, — продолжала Мэйзи, не давая отвлечь себя от темы. — И скажу тебе, что воспитывать маленького ребенка в сотни раз тяжелее, чем покупать компании, играть на бирже, или чем еще ты там занимаешься.

Губы Алексея дернулись от такого презрительного определения его бизнеса, который достался ему тяжким трудом.

— Согласен, — ответил он. — Это тяжелее и требует совсем других качеств. Но теперь я здесь, и прошлая жизнь окончена. Пора забыть о ней и принять во внимание некоторые новые факты.

— Факты? Какие именно?

— Твоя жизнь изменилась. Горизонты расширились, но твой кошелек не должен страдать от этого. — Алексей ласково улыбнулся. — Позволь мне баловать тебя, Мэйзи.

Обычно эта фраза творила с женщинами чудеса, но Мэйзи поджала губы.

— Это значит, что ты мне подаришь колье с бриллиантами?

Взгляд Алексея стал жестким.

— Ты читала желтую прессу?

— Лишь несколько самых известных журналов. Статьи о тебе трудно пропустить.

— Ты из-за этого расстроилась? Не кажется ли тебе, что все эти журналисты не стоят нашего внимания?

Его голос звучал раздраженно, и Мэйзи взорвалась:

— Ты просто невыносим! — Она с силой толкнула его, но он не сдвинулся ни на миллиметр. — На каждый день недели — новая девушка. Но я не собираюсь быть одной из них. У меня есть свои деньги и свои украшения. Все, что мне нужно от тебя, это… — Она замялась, подбирая нейтральное слово.

— И что же тебе от меня нужно, Мэйзи?

— Секс, — огрызнулась она. — Просто секс, говоря твоими же словами.

— Вот это другое дело. — Алексей окинул взглядом всю ее фигуру.

Отвернувшись от него, Мэйзи начала убирать белье обратно в пакет. Она чувствовала себя полной дурой — она приложила столько усилий, чтобы понравиться ему, и потратила огромную, по ее меркам, сумму денег на белье, которое, скорее всего, казалось ему просто жалким в сравнении с тем, что он привык видеть на своих подружках.

«Не принимай это так близко к сердцу», — вспомнила она его слова. И правда, все это мало что значило для него.

Отвернувшись от него, Мэйзи направилась в гардеробную. Когда она вернулась, он уже ушел.

Глава 8

Мэйзи уже почти закончила жалеть себя, но к вечеру у нее разболелось плечо, и от этого она стала раздражительной. Ей ничего не хотелось, кроме как залезть в постель — свою собственную постель. Но она не имела права — нужно было купать Костю, читать ему сказку и укладывать, а потом еще и развлекать мужчину, надевшего бриллиантовое колье на шею Тары Миллз. Мистера Не-принимай-это-близко-к-сердцу.

Скинув туфли, она босиком направилась в детскую. Было уже больше шести вечера, и Костя вел себя весьма возбужденно после насыщенного дня. Он говорил что-то про лошадок, про другого мальчика — одного из внуков Марии, но больше всего он говорил об «Алеси», который явно произвел на него большое впечатление.

Костя купался в ванне, а Мэйзи устало сидела рядом, когда в детскую вошел Алексей — свежевыбритый, с влажными волосами, тонко пахнущий элитным одеколоном. Костя сразу же обрадовался ему. Мэйзи забилась в угол и села на корзину для белья, наблюдая оттуда за тем, как Алексей играет с малышом в королевский флот.

— Я уложу его спать, — бросил Алексей через плечо. — А ты иди оденься, и пойдем ужинать.

«Иди оденься». Мэйзи захотелось разбить ему голову мыльницей.

— Мэйзи?

— Я слышала, — ответила она, не скрывая раздражения.

Что же с ней происходит? Мэйзи наклонилась, чтобы поцеловать пушистые кудряшки Кости, и он схватил ее за один из ее локонов, не желая отпускать ее. Смеясь, она высвободила локон из цепких рук мальчика, и Алексей на мгновение увидел прежнюю Мэйзи — ту, которая стояла в дверях его спальни в одной лишь его рубашке, ту, которая обняла его сегодня утром в саду.

Если бы рядом не было Кости, он бы раздел ее и занялся с ней сексом прямо на кафельном полу, развеяв все ее сомнения и опасения. Но он понимал, что потрясающий секс не решит проблему с Мэйзи, потому что этот самый секс и был проблемой. Сегодня утром она совсем дезориентировала его. Она вела себя совершенно новым для него образом — с того момента, как она отказалась садиться к нему в машину и направилась прочь с коляской, покачивая бедрами. Мэйзи раз за разом бросала ему вызов и шла своей дорогой.

А он отправил к ней Карло с кредитной картой и открыл на ее имя банковский счет — словом, приложил все усилия, чтобы приспособить их отношения к своему стилю поведения с женщинами — «ничего личного». Если он хотел оттолкнуть ее, он сделал для этого все возможное.

Когда Мэйзи встала с места, Алексей взял ее за руку и поднес ее ладонь к своим губам, желая ободрить ее. Но ее глаза испуганно расширились, и она вырвала руку так, будто он обжег ее.

— Не понимаю, почему ты так переживаешь, душка, — сказал Алексей, тяжело вздыхая.

Мэйзи старалась не придавать словам Алексея большого значения, но, одеваясь к ужину, она начала подозревать, что серьезно подпортила своим поведением все то, что зародилось между ними этим утром.

Она вертелась перед зеркалом на каблуках и в новом белье. То, что она увидела, взволновало ее: в нем отражалась другая, сладострастная и соблазнительная Мэйзи, которая жила в ее фантазиях. В этот момент Мэйзи поняла, что и в самом деле купила белье не для Алексея, а для себя — чтобы почувствовать себя увереннее.

Она надела черное атласное платье, скользнувшее по ее телу словно вода. Увидев в зеркале, как преобразился ее силуэт, она взволновалась еще больше.

«Я хорошо выгляжу», — подумала Мэйзи, расчесывая свои локоны и проводя по губам блестящей помадой, которую купила в спа-центре. С ней губы казались полнее, а с накрашенными глазами она выглядела такой же красивой, какой чувствовала себя утром в постели с Алексеем.

Она поняла, что именно этого чувства ей не хватало сейчас, но не знала, как его вернуть.

Ее раздумья прервал стук в дверь.

Это был Алексей, одетый в парадную рубашку, пиджак и черные брюки. Взгляд его синих глаз был печально-задумчивым, и сердце Мэйзи забилось быстрее, вытаскивая ее из трясины жалости к себе. При взгляде на нее лицо Алексея, до тех пор мрачное, озарилось улыбкой.

Он сказал что-то по-русски, и это прозвучало красиво — ей нравились все эти раскатистые «р» и приглушенные гласные, а затем что-то еще, явно с сексуальным подтекстом.