Люси Эллис - Плененная невинность

«Но как же это могло произойти со мной?» — думала она.

Всю свою жизнь она не могла даже представить себе, что окажется в такой среде. Сама того не понимая, она попала в страну мечты. Но это была не ее мечта — ей совсем не хотелось, чтобы ее фотографировали, чтобы писали о ней. «Алексей Ранаевский очаровал наивную рыжеволосую девушку из бедной семьи»…

Мэйзи почувствовала, как к ее горлу подступает огромный ком. Даже с блестящими шелковистыми волосами, французским маникюром на ногтях и легким тональным кремом на лице она, подойдя к зеркалу, увидела в нем… просто глупую девушку.

Когда Мэйзи вернулась, Алексей резко прервал телефонную конференцию, оставив обескураженного Карло Сантини разбираться с последствиями. Разум говорил ему, что надо дождаться момента, когда Мэйзи придет к нему сама, но чувства буквально поволокли его вниз по лестнице.

Она стояла в прихожей, окруженная сумками — две из них были из модных магазинов, которые он смутно помнил, остальные — из магазинов попроще.

— Браво! — Стоя на нижней ступеньке лестницы, он захлопал в ладоши. — Ты выкупила все побережье Амальфи.

Мэйзи подняла на Алексея глаза, не говоря ни слова, так, как будто видела его впервые. Затем на ее губах появилось некое подобие улыбки.

— Я должна была бы устать, но не устала. Я отлично отдохнула.

Ее радость была столь откровенно притворной, что Алексею показалось, что она скажет нечто неожиданное. Но вместо этого Мэйзи молча подхватила сумки и пошла вверх по лестнице.

— Я поменял твою комнату.

Мэйзи повернулась к нему с обеспокоенным видом.

— Я не знал, что ты спишь в чулане. Теперь твоя комната будет рядом с моей — это та комната, где я спал прошлой ночью.

— А-а… — Мэйзи, похоже, хотела что-то ответить, но удержалась.

— Но ты будешь спать в моей кровати, — добавил Алексей.

При этих словах Мэйзи вцепилась в свои сумки как утопающий — в спасательный круг.

«Что же с ней происходит, черт возьми?» — думал Алексей.

— Ты что, против?

— Нет, — напряженно ответила Мэйзи, — конечно же нет.

— Я не предполагал, что тебе это не понравится. — Алексей не хотел, чтобы его слова прозвучали сухо, но она уже пошла прочь от него, цокая каблуками.

Если бы Мэйзи могла уйти в свою комнату и собраться с мыслями, прежде чем продолжить разговор с Алексеем, все было бы нормально. Но он каждым своим словом все больше взвинчивал ее.

Конечно же, он пошел за ней в ее комнату. Она начала лихорадочно соображать, как завести разговор о его многочисленных женщинах и не выглядеть при этом ревнивой истеричкой.

— Можно, я побуду одна минутку-другую? — спросила она тихим голосом.

— Я весь день тебя не видел, Мэйзи. Неужели ты не соскучилась по мне? — Закрыв дверь, Алексей облокотился на нее, мускулистый и грациозный.

— У меня не было времени скучать, — сухо ответила Мэйзи. — Я была очень занята. Надеюсь, ты хорошо провел день с Костей?

Алексей натянуто улыбнулся ей, и она поняла, что ее странное поведение обеспокоило его.

— Да, вижу, что ты была занята. Полностью обновила гардероб?

— Нет, просто купила несколько новых платьев. Я собиралась лететь в Париж, а не в Италию, а здесь очень тепло, и я подумала…

Вдруг Алексей схватил пакет с нижним бельем, и у Мэйзи перехватило дыхание. Ей не хотелось, чтобы он видел эти покупки — она сделала их, когда чувствовала себя любимой, а теперь была удручена. Череда богатых и невероятно красивых женщин, с которыми Алексей встречался до нее, сотворила жуткие вещи с ее самолюбием.

— Нет… не надо, — сказала она, потянувшись к пакету, но Алексей не дал ей взять его.

— Вряд ли ты купила это для себя, душка.

И он вытряс все милые вещички, которыми она побаловала себя, на кровать. Когда он взял в руки пеньюар цвета слоновой кости с кружевными вставками, Мэйзи поднесла руки к вискам. Теперь ей вряд ли удастся притвориться, что она купила все это не для него.

Шелк скользил между пальцами Алексея, словно вода. Это был пеньюар в классическом стиле. Он перевел взгляд на комплекты из бюстгальтеров и трусиков, лежавшие на кровати. Все они были элегантные, бледных цветов — ничего броского, откровенно сексуального. Алексей вспомнил, что утром на Мэйзи были простые белые трусики, лишь слегка украшенные кружевом.

Вдруг он понял, что заблуждался. Сдержанно-элегантное белье говорило о том, что эта женщина пришла в его жизнь без всякого намерения соблазнить его. Ей достаточно было посмотреть на него, чтобы он оказался у ее ног.

— Мне это нравится.

— Не думаю, что у них есть твой размер, — резко ответила Мэйзи, выхватывая белье из его рук, и уверенным тоном добавила: — Я купила это для себя, а не для тебя.

Алексей улыбнулся, видя, как испуг в ее глазах сменяется чем-то другим, более похожим на то, что он видел утром. Ему нравилось, когда она была готова постоять за себя, поспорить с ним. В его мире мало кто осмеливался на такое — и тем более женщины, с которыми он спал.

— Надень его сегодня вечером.

— Это приказ или просьба?

— И распусти волосы, — добавил он, пропустив мимо ушей ее реплику.

Мэйзи открыла было рот, чтобы высказать все, что она думала на этот счет, но он взял один из ее локонов и пощекотал им ее нос.

— Не будь такой угрюмой, Мэйзи. Это просто секс. — Наклонившись, Алексей слегка коснулся губами ее губ, тем самым заставив ее замолчать.

Она уперлась руками в его грудь, отталкивая его.

— В чем дело? — В голосе Алексея была растерянность.

Мэйзи недоверчиво покачала головой:

— Я думала, мы уже обо всем договорились.

— Так в чем же проблема? С тех пор как мы сюда пришли, ты все время как на иголках.

— Ты даешь мне эти чертовы деньги. Я думала, это шутка, но я ошибалась. Ты прислал ко мне этого противного Карло Сантини!

— Мне что, нельзя тебя побаловать?

— Ты не балуешь меня — ты мне платишь. К твоему сведению, у меня есть свои деньги.

— Не сомневаюсь. Но жизнь станет слишком дорогой для тебя — ведь теперь ты со мной.

— Неужели? — Мэйзи не ощущала близости с ним — ведь не прошло и дня. Она была просто девушкой, случайно оказавшейся в постели Алексея Ранаевского, пока он отдыхал от своих моделей, актрис и выскочек-эмигранток. Последнее она добавила, чтобы немного успокоить себя.

Алексей снова подошел к ней и положил ладони ей на предплечья.

— Не принимай это так близко к сердцу. Поживем — увидим.

— Ты не лучшего мнения обо мне потому, что у меня никогда не было работы, — выпалила Мэйзи, уже не зная, что говорить.